Против правил - Лайза Хоган

На губах Айрин тоже сияла довольная улыбка. Хоть кто-то сегодня способен улыбаться, и то хорошо.

— Привет, Ричард. — Молодая женщина посмотрела ему за плечо, словно ждала увидеть кого-то еще. — А где Флоренс?

Ричард принял протянутую Биллом банку пива и неопределенно пожал плечами.

— Не знаю. Она не посвящала меня в свои планы на сегодня. — После сказанных Флоренс горьких слов ему и в голову не пришло ее куда-то звать. — Увижу ее завтра, на показе ролика клиенту. Или после, если она не придет на сам показ.

Билл с Айрин обменялись мгновенными выразительными взглядами, какие в ходу у влюбленных. И Ричард не выдержал:

— А что тут такого? Вы думали, я приведу ее с собой?

Билл повернулся включить телевизор.

— Не знаю, — протянула Айрин, опускаясь в кресло. — Просто, по-моему, Флоренс как раз из тех, кто очень даже не прочь посмотреть футбол. А в одиночку-то болеть перед телевизором скучно.

Внезапно она вскочила.

— Раз я сегодня ее не увижу, пойду тогда хоть позвоню. — Она с лукавым видом покосилась на Ричарда, потом подмигнула Биллу. — Наверняка она захочет узнать, какой хорошей ученицей я оказалась.

К изумлению Ричарда, Билл, этот известный ловелас и покоритель женских сердец, густо покраснел.

Едва дверь за Айрин закрылась, Ричард повернулся к другу.

— Я правильно понимаю, что свадьба все-таки состоится в намеченный день и час?

Тот широко улыбнулся, хотя вид у него был по-прежнему смущенный.

— Честно говоря, я даже спросить побоялся, но после этой ночи, кажется, все к тому идет. Только я на всякий случай хочу еще раз сделать ей официальное предложение честь по чести, с цветами, шампанским и всем прочим.

— С каких это пор ты заделался романтиком? — осведомился Ричард, усаживаясь перед телевизором.

— С тех пор как чуть не потерял самую большую любовь в жизни, дружище, — ответил Билл, подталкивая к нему поднос с чипсами и орешками. — Кстати, не мое, конечно, дело, но у тебя такой вид, будто с тобой происходит то же самое.

Ричард запустил в друга орешком.

— Вот именно не твое дело. Тем более, какие советы может дать человек, от которого невеста сбегает чуть ли не накануне свадьбы?

Однако, что греха таить, замечание било в цель. Ричард даже подосадовал: ну зачем Биллу приплетать сюда Флоренс? Он только-только сумел отвлечься — добрых две минуты не думал о ней и о ее решении отдать ему драгоценнейший дар, какой только может женщина предложить мужчине.

Нападающий «Тигров» забил первый гол. Билл завопил от восторга, но щекотливой темы не оставил.

— Знаешь, Дик, по-моему, ты просто не даешь Флоренс ни малейшего шанса. После той истории, когда ты чуть не потерял работу из-за девицы, ты стал относиться к женщинам совершенно иначе.

— А что тут удивительного? Ты ведь знаешь, как важна для меня моя работа. — Ричард не кривил душой. Тот, кто на собственном опыте познал, что такое бедность, не захочет снова опускаться на дно. — Нынешнее положение стоило мне немалых трудов, я вовсе не намерен лишаться его даже ради самой распрекрасной прелестницы города.

Билл пожал плечами.

— Наверное, ты прав. К тому же кто такая эта Флоренс? Всего-навсего стриптизерша. Наверняка она уже и счет потеряла мужчинам, которых сбила с пути истинного.

Вот ведь провокатор! Нарочно дразнит его. Айрин с Флоренс так здорово спелись, что библиотекарша просто не могла не рассказать жениху правду о лучшей подруге.

И все-таки реплика Билла заставила Ричарда призадуматься. Как может он гадать, чего хочет от их отношений Флоренс, если не поймет толком, чего же хочет сам. Нет, им определенно надо поговорить еще раз. Начистоту. Выяснить все раз и навсегда.

Он решительно поднялся.

— Спасибо, Билл. Прошу прошения, но мне надо идти.

Билл не стал притворяться, будто не понял, в чем дело. Он ободряюще хлопнул друга по плечу.

— Давай, Дик! Действуй! Она от тебя не уйдет!

Еще бы. Направляясь к выходу, Ричард привычным жестом смахнул пылинку с рукава. До сих пор ему не приходилось встречаться с проблемой, которую нельзя решить, касается ли эта проблема работы или женщины. И Флоренс Саузи, несмотря на все ее обаяние и красоту, не станет исключением из правил.

Если он сам все не испортит, в очередной раз поддавшись магическому притяжению этой женщины.

10

Флоренс вставила в магнитофон новую кассету. Торжественные мелодии «Чифтайнз» сменились более легкими плясовыми «Даблинерз».

В распахнутые окна било солнце, незаметно подкралась жара. Флоренс нежилась в любимом кресле у самого окна. Кто сказал, что творить надо за столом, тщательно подготовив и организовав рабочее пространство? Лично к Флоренс муза куда охотнее являлась в неформальной обстановке.

Однако сегодня капризная богиня вдохновения что-то не спешила осенить молодую женщину своими крылами. В ушах, заглушая льющуюся из магнитофона музыку, раздавалось поскрипывание стола в маленькой комнатке, перед глазами вспыхивали яркие картинки минувшей ночи.

Наверное, стоило бы испытать, сработала ли ее уловка — раскрепостила ли ее эта ночь? Правдиво ли старинное музыкантское поверье? Пробудились ли в ней новые таланты? Словом, надо бы спеть. Но петь Флоренс не могла, ее душил стыд. Она беззастенчиво использовала Ричарда, злоупотребила его порывом. Не очень-то этично вступать в интимную связь с мужчиной из столь эгоистических побуждений, как надежда улучшить свои вокальные данные.

Так что сегодня работа не шла. На коленях у Флоренс лежала папка с набросками композиции по мотивам народной кельтской музыки, нечто вроде мини-оперы — цикл баллад и песен, объединенных общим сюжетом. Флоренс писала и слова, и музыку. Но сегодня она чувствовала, что попала в заколдованный круг: чтобы писать слова, надо бы спеть мелодию, а ей не пелось из-за чувства вины перед Ричардом.

Да вдобавок еще ехидный голосок из глубин подсознания так и нашептывает горькую истину: если хорошенько покопаться в себе, она, Флоренс, уцепилась за старое поверье лишь как за предлог, чтобы отдаться Ричарду. Потому что ей этого страшно хотелось. Хотелось, как ничего другого в жизни.

И если голосок прав, ее сердце в опасности. Они с Ричардом не пара. Они никогда не сумеют приспособиться друг к другу, любой союз между ними обречен окончиться разочарованием для обоих.

Стараясь отрешиться от горестных мыслей, Флоренс уставилась на лежащую на коленях партитуру. Внезапно в мелодию баллады, звучащую в ее мозгу, вкрались какие-то посторонние, вполне реальные, но отнюдь не мелодичные звуки. С некоторым трудом молодая женщина признала в них трезвон телефона. Ну вот, подниматься теперь и тащиться в кухню — по странной прихоти хозяев квартиры телефон был именно там.