Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

— У меня тоже сердце ушло в пятки, — ответил Сэм. — Но нас еще не съели, и могу сказать, что у нас хорошие защитники. И какой бы конец ни ждал старика Гандальфа, бьюсь об заклад, не в волчьем брюхе он кончит!

2.

Отряд поспешил подняться на вершину холма, где была группа старых, кряжистых деревьев, а под ними — валуны, разбросанные неправильным кругом.

В этом кругу развели костер, и все собрались вокруг него. Волки завывали теперь со всех сторон — то ближе, то дальше; иногда во мраке блестели их глаза. Было за полночь, когда у самой черты каменного круга бесшумно, как тень, возник огромный волк; он сверкнул глазами и протяжно завыл, словно собирал стаю для нападения.

Гандальф поднялся и шагнул к нему, угрожая своим жезлом.

— Слушай, пес Саурона! — крикнул он. — Ты знаешь, кто я. Беги, если дорожишь своей вонючей шкурой! Посмей только вступить в этот круг, и я прожгу тебя от морды до хвоста!

Волк зарычал и подобрался для прыжка, но тут зазвенела тетива Леголасова лука, и он с визгом покатился наземь, пронзенный насквозь. Глаза, мелькавшие вокруг холма, погасли. Гандальф и Арагорн вышли за черту круга, но волки исчезли и воющих голосов больше не было слышно.

Час шел за часом, и луна уже склонилась к западу, просвечивая сквозь разорванные облака. Фродо дремал, но вдруг вскочил в ужасе: огромная стая волков, подкравшись незаметно, с воем кинулась на холм, со всех сторон сразу.

— Подбросьте хвороста в костер! — крикнул Коротышам Гандальф. — Обнажите мечи и держитесь спиной к спине!

В неровном блеске вспыхнувшего пламени Фродо увидел, что через каменный круг, один за другим, перепрыгивают огромные серые звери. Мечи Арагорна и Боромира мелькали то вверх, то вниз, снося головы, протыкая ребра; Гимли то и дело взмахивал своим широким топором, а Леголас пускал стрелу за стрелой.

Гандальф шагнул вперед; в трепещущем свете костра он словно вырос, походя на грозное каменное изваяние. Схватив горящую ветку, он устремился на волков, и они попятились. Он высоко подбросил свой пылающий факел и громовым голосом прокричал заклинание. Раздался шум и треск, и ближайшее к нему дерево запылало от корней до вершины. Огонь начал перебрасываться от дерева к дереву.; Весь холм оделся нестерпимым блеском, в котором лезвия мечей сверкали и искрились. Последняя стрела Леголаса вспыхнула на лету и, упав, вонзилась прямо в сердце вожаку стаи; он взвыл и грянулся оземь, а прочие волки разбежались.

Битва была окончена. Огонь медленно догорал; горький дым вился над обгорелыми стволами и тянулся темной струёй в воздухе; последние искры вспыхивали и гасли в пепле. Холодная заря вставала в небе. Варги не вернулись больше.

— Что я вам говорил, Перегрин? — сказал Сэм, вкладывая меч в ножны. — Волкам его не взять! Вот так фокус он устроил! У меня чуть вся голова не обгорела.

3.

Когда стало совсем светло, они осмотрели всю местность вокруг, но не нашли никаких трупов. От битвы не осталось других следов, кроме обугленных деревьев. Леголас собрал свои стрелы; все они были в целости, но от одной остался только наконечник.

— Этого я и боялся, — сказал Гандальф. — На нас нападали не простые волки. Скорее в путь!

В этот день погода снова изменилась. Они отказались от мысли о переходе через горы, и потому снега больше не было; вместо того бил яркий свет, в котором за всеми их движениями можно было бы следить издали. Ветер прекратился, небо прояснилось и поголубело, горы озарялись солнцем.

— Мы должны достичь Врат Мориа до заката, — сказал Гандальф, — или вообще не достигнем их. Они недалеко, но наш путь будет извилистым, так как здесь Арагорн не сможет вести нас. Он редко бывал в этих местах, а я был только у западных стен Мориа, и то давно.

Он указал на юго-восток, где склоны гор круто обрывались в тень у их подножия. — Видите эту серую стену среди утесов? Это стена Мориа. Идемте.

— Не знаю, что лучше, — угрюмо произнес Боромир, — найти ли Врата открытыми или запертыми навеки. Скорее всего, мы очутимся между волками и глухой стеной. Ну, что ж, пойдемте!

Теперь впереди шел кудесник, а с ним — Гимли, которому не терпелось попасть в Мориа. Они искали русло Сираннона, вдоль которого шла старая дорога туда; но либо Гандальф сбился с пути, либо местность изменилась за последние годы, и он никак не мог найти реку, которую ожидал встретить на первых же милях пути. Близился полдень, а Отряд все еще блуждал среди голых красных камней, где воды не было ни струйки. Все пришли в уныние. Нигде не было видно ничего живого, даже птицы в небе, но им не хотелось даже думать о том, что будет, если ночь застанет их в этой каменной пустыне.

Вдруг Гимли, ушедший далеко вперед, окликнул их. Они поспешили к нему и увидели у холмика, где он стоял, узкую, глубокую ложбину. Она была пуста и безмолвна, и вода еле сочилась на ее дне, среди черных и красных камней; но по ее краю виднелись полуразрушенные остатки древней дороги.

— Вот она, наконец! — воскликнул Гандальф. — Здесь струился когда-то Сираннон, и здесь идет дорога. Но эта речка всегда была быстрой и шумной; не знаю, что с ней случилось. Нам нужно спешить, друзья; скорее, или мы опоздаем.

Преодолевая усталость, они шли еще много миль по этой старой дороге и сделали только один короткий привал. Солнце уже перешло далеко за полдень, когда дорога круто повернула на восток, и они увидели невысокий, отвесный утес с иззубренной вершиной; видно было, что когда-то с него свергался могучий водопад, но теперь от этого водопада остались лишь скудные струйки.

— Да, все здесь изменилось, — сказал Гандальф, — но ошибиться нельзя: это то, что осталось от Водяной Лестницы. Дорога, насколько я помню, здесь уходила влево и поднималась наверх несколькими извилинами. А там, наверху, была неглубокая лощина, где протекал Сираннон, и дорога шла рядом с ним до самых Врат. Посмотрим, что делается там сейчас.

Они без труда нашли ступени, и Гимли быстро поднялся первым; за ним последовали Гандальф и Фродо. Позади них вечереющее небо сияло холодным золотом; но впереди, заполнив всю лощину, темнело большое, неподвижное озеро. Ни небо, ни солнце не отражались в его угрюмых водах. Сираннон был запружен; он разлился и заполнил лощину. А по ту сторону