Лихая Императрица (СИ) - Становая Светлана

— Ты — всего лишь второй зам, — пояснила Марина. — А устанавливать условия переговоров может только шеф, больше никто. И не говори мне, что ты выдвинешь ему эту гениальную идею, не надо шефа шокировать и ронять мой имидж специалиста. Иначе это будут последние переговоры, ясно?

Катя грустно кивнула. Осмотрела зал, опустила на одном из окон жалюзи и выбрала себе стул, так, чтобы на лицо не падал прямой солнечный свет. Тяжело вздохнула и вставила наушник.

— Мариночка-а, я ведь опозорюсь с языком, как ты не понимаешь? Мне в школе четвёрку из жалости поставили, чтобы аттестат не портить. Все оценки хорошие, а по инязу тройка получалась, обидно же.

— Я помню. По физкультуре, кстати, тебе тоже поставили за красивые глаза, ты же ни одного норматива выполнить не смогла, — заметила Марина. — Всё, не стони, повторяй за мной, как я учила.

Марина быстро произнесла на английском несколько фраз, показывая, как интонация скачет амплитудой то вверх, то вниз.

— Мы надеемся, что этот проект положит начало долговременному и взаимовыгодному сотрудничеству. Строительство развлекательного центра послужит развитию инфраструктуры нового масштаба.

Катя старательно повторила.

— Очень плохо? — тоскливо спросила она.

Марина вздохнула:

— Терпимо. Слова не пропускай, слушай меня внимательно. Не волнуйся так, нам всего-то надо набить цену до двух миллионов. Можно и один, если они будут сильно упрямиться. Всё остальное уже сто раз переговорено и закреплено. На самый крайний случай, если растеряешься, прослушаешь мои слова или не сможешь повторить, сделай умное лицо и скажи айдонтноу айвиллсинк. Мол, не знаю, надо подумать.

В зал заглянул Андрей:

— Дамы, делегация прибыла, паркуются. Пошли встречать? — он посмотрел на Марину. — Шеф сказал, что мы с Катей встречаем у входа, Марина в зале, сам подойдёт через пару минут.

Катя бросилась к Андрею, умоляюще сложила руки:

— Андрюшка, миленький, любименький, проведи за меня переговоры, а? Я переволновалась ужасно, от страха даже английский забыла. Расчёты все из головы вылетели, ни одной цифры вспомнить не могу.

Андрей с удивлением посмотрела на Катю, хмыкнул и перевёл взгляд на Марину.

— Шутка такая? — уточнил он почему-то у Марины.

— Да! — закричала Марина.

— Нет! — взвизгнула Катя. — Я тебе что хочешь сделаю, только согласись!

— Отдай мне этот проект? — резко предложил Андрей. — Тогда я проведу переговоры и, обещаю, вытрясу из партнёров не меньше полутора лямов. А ты прямо сейчас ищи себе отмазку: в конвульсиях бейся или в обморок падай. Можешь мыла куснуть, чтобы пена изо рта пошла, я такое в армии видел.

Катя прижала ладони к вискам:

— Уж лучше обморок, — неуверенно сказала она.

— Прекратите! — разозлилась Марина. — Андрей, ты уверен, что готов воспользоваться её ситуацией? Она в проект год жизни вложила и сейчас немного не в себе.

Андрей выглянул в окно, кивком показал Марине на выход.

— Ладно, пошли. Она уже который день не в себе. Эх, доброта всегда была моим самым большим недостатком, между прочим. Катя, пошли кому говорю, они у входа. Давай, Марина, держись, если уж будет совсем тяжко, вызови меня, скажи принести тебе какие-нибудь документы. Надолго не обещаю, но несколько минут тебе, собраться с мыслями, гарантирую.

Марина бросила на него удивлённый взгляд: что происходит? С каких пор Андрей, постоянный конкурент во всём, от выбора кабинета до условий работы и самых интересных заказов, вдруг начал о ней заботиться?

В фойе Марина, соблюдая дистанцию и субординацию, чинно подошла к делегации, следуя за Андреем. Так, кто тут у нас? Эндрю Смит, начальник Джона и самый главный в этой компании, сам Джон — куда же без него, Дик и ещё парочка незнакомых Марине мужчин. Все в стильных тёмных костюмах, с фальшивыми улыбками. Эндрю кивнул Джону на Марину, что-то шепнул. Тот окинул Марину настороженным взглядом, в глазах мелькнуло узнавание.

Когда официальные приветствия закончились, Андрей сказал:

— Катя, проводи наших гостей в удобства, потом в зал для переговоров.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

От группы отделились Эндрю и Джон. Марина жестом пригласила следовать за ней, пошла вперёд.

— Можешь говорить свободно, я её знаю, — сообщил Джон Эндрю. — Это Маринина подруга, на языке великих рыцарей и мировых драматургов она не понимает ни слова.

— Уверен? — уточнил Эндрю.

Он всегда отличался подозрительностью, Марина помнила, как Джон шутил по этому поводу: Эндрю не верит никому, кроме себя, но себе он тоже не верит.

Джон и Эндрю обогнали Марину.

— Куда ты нас завела, толстая задница? — спросил Джон.

Эндрю захихикал, впиваясь взглядом в её лицо.

Ах ты, скотина в костюме! Марина улыбнулась самой широкой и доброжелательной улыбкой, на которую была способна.

— Пройдите, пожалуйста, за мной, — на русском вежливо пропела она и жестом поманила обоих в конец коридора.

Так бы и утопила в унитазе!

На обратном пути мужчины совсем расслабились. Шли рядом с Мариной и без опаски обсуждали будущие переговоры.

— Их шеф всё-таки настоял, чтобы переговоры вела моя бывшая жена. Это хорошо, потому что я знаю её несколько лет и не жду никаких неожиданных сюрпризов. Марина рациональна и предсказуема, как стиральная машина последней модели…

– Вы так хорошо разбираетесь в стиральных машинах? — удивлённо вскинул брови Эндрю.

Джон самодовольно улыбнулся:

— О, да. Всё, что я приобретаю, требует скрупулезного изучения и сравнивания. Цена, энергоёмкость, качество, габариты. Так вот, о чём я. Я знаю, сколько сил и надежд она вложила в этот проект, максимум, на что она рассчитывает — два миллиона. Но и один ей вполне хватит…

— Обойдётся меньшим, — хмыкнул Эндрю. — Мы с вами, Джон, здесь не для того, чтобы делать деньги русским, мы здесь для того, чтобы делать деньги себе.

Джон угодливо засмеялся. Эндрю же наоборот вдруг стал серьёзным и сосредоточенным.

— Надеюсь, Джон, вы достаточно хорошо знаете свою бывшую жену. Потому что я тоже очень и очень рассчитываю уложиться в минимальный объём расходов. Не выкинет она никаких неожиданностей?

— О, нет, не беспокойтесь! Все русские ненормальные, и она в последнее время изменилась, но это последствие стресса — Марина любит меня до сих пор и трудно переносит наш разрыв. Если бы видели, как она пыталась меня удержать! Кстати, это она разрушила наши с Соньей отношения. Не повезло встретиться в одном ресторане, Марина оскорбила бедную девушку до глубины души.

Марина едва не вскрикнула, даже рот ладонью прикрыла, хорошо что они идут сзади и не видят её лица. Ну, ничего, Джон, посмотрим, что ты запоёшь, когда Эндрю подпишет контракт на внушительную сумму. Полтора, не меньше! Или она не Марина!

Эндрю с сомнением покачал головой:

— Я знаком с Мариной и, должен заметить, она настоящая бизнес леди. Не могу представить рядом её и скандал. Нет, нет, только не она, думаю, вы заблуждаетесь, дорогой друг.

Марина распахнула дверь в зал для переговоров и замерла, жестом предлагая англичанам пройти. Джон окинул её заинтересованным мужским взглядом, вот ведь зараза!

— Мистер Смит, той леди, которую вы знали, уже нет. Наш разрыв повлиял не лучшим образом, теперь она просто вздорная баба, не способная к прогрессу и самоанализу. Что поделать, — Джон самодовольно улыбнулся, — я нравлюсь женщинам. Видите, и эта уже с меня глаз не сводит.

Эндрю и Джон с интересом уставились на Марину, как посетители в зоопарке на экзотическую обезьянку. Она смущённо опустила глаза, стрельнула взглядом на Джона, облизнула верхнюю губу и поправила выбившийся из причёски локон. Что так ещё в Катином арсенале быстрого реагирования? Марина чуть подалась назад, как будто освобождая гостям дорогу, колыхнула перед ними бюстом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эндрю восхищённо цокнул языком:

— Я всё больше прихожу к выводу, что этим женщинам не нужны мозги, — заметил он. — При их сексуальной привлекательности совсем не важно, умеет она думать или нет.