Чокнутый - Сергей Костин

– Ты бог? – Шейла вопросительно уставилась на уродца.

– Бог? – Чокнутый не понял вопроса, но когда в сознании нарисовалась картинка, обозначающая нечто, которое все может, он улыбнулся. – Нет. Не бог. Я Чокнутый.

Наверное, не стоило объяснять молодой пантере, что в тот миг, когда жгуты молнии раздирали корчащиеся туши, он, Чокнутый, действительно почувствовал себя богом. Тогда он не понял этого чувства, но после вопроса Шейлы пришло озарение. Но он не вкладывал в это слово то определение, которое увидел на картинке. Бог. Это то, кто выше жителей джунглей. Наверное, так.

Чокнутый отвернулся от пантеры, которая никак не могла закрыть пасть, уставился на камни. Что-то подсказывало ему – за всем этим многоцветием и необычностью должно скрываться нечто важное. Но вот что?

– Докладывает система охраны станции. Со стороны аварийного шлюза принимаются несанкционированные попытки проникновения на станцию. Должна ли система охраны скорректировать свои действия с персоналом?

На этот раз Чокнутый сообразил быстро. Взгляд на экран. Оценка обстановки и приказ:

– Пропустить.

Двери распахнулись, и на пороге изумленно замерла небольшая компания, состоящая из Квара, Иризы, Альварезы, Бобо и Роджа. Пожалуй, только волк не подавал признаков удивления. Остальные пялились на пещеру, словно видели удава Гра с непереваренным быком в желудке. Шейла на правах хозяйки довольно беззастенчиво затолкала всех внутрь, мотивируя это тем, что мутанты только и ждут, когда двери откроются.

– Какие мутанты? – Квар осторожно прошел на середину. – Повстречались они нам, словно бешеные мимо промчались, чем вы это их так?

Шейла без лишних объяснений заявила, что это дело рук Чокнутого, который разбудил молнии и ими отогнал нападающих.

– То-то я смотрю, некоторые продырявленные побежали, – заключил староста.

Пока все занимались обнюхиванием странной пещеры, Родж неподвижно возлежал на полу и внимательно следил за Чокнутым, который после встречи с жителями взгромоздился на один из камней и ковырял пальцем в разноцветных щербинах и палочках.

Наконец это наступило. Сколько лет серые странники шли к этому дню? Сколько их сложило головы только ради того, чтобы это странное прямоходящее существо попало в пещеру. Последнее сражение с мутантами дорого обошлось стае. Когда Шейла увела Чокнутого, мутанты словно взбесились. Из джунглей вывалило еще штук сто особей, и серым странникам и жителям пришлось довольно туго. Хорошо, что мутанты не такие уж искусные воины. Если только навалятся кучей, тогда пиши пропало. Впрочем, так все и получалось. На одного странника сразу пять мутантов, этих безмозглых, ходячих трупов. Пришлось потрудиться. Но теперь все кончено. Его несколько поредевшая стая отлеживается далеко к востоку от пещеры, зализывая раны. А он сам, вожак стаи, вместе с жителями находится в пещере, которая принесет в джунгли перемены. И хочется верить, что хорошие перемены.

– А это что? – Альвареза первым освоился в незнакомой обстановке и теперь, обняв Чокнутого за плечо, тыкал волосатыми пальцами в камни; – Вы только посмотрите, какая штуковина! Словно гнилушка ночью светится. А вот этот сучок – щелкает. А вот эта блямба…

Бобо сграбастал орангутанга за шкварник и оттащил от камней.

– Куда ты с мордой деревенской лезешь. Тут разбираться надо, что и как. А ты – сучок, блямба. Неучем вырос, неучем и помрешь.

Альвареза не обиделся.

– Я, между прочим, по физическому строению ближе всех вас вместе взятых стою к Пришельцам. Что? Разве не так?

Пещерный медведь ответил со всей прямотой, на которую был способен:

– В том-то и дело, что только физически.

Родж, не обращая внимания на словесные перепалки медведя и орангутанга, а также на сбившихся в кучу пантер, которые торопливо делились впечатлениями от проведенного дня, приблизился к Чокнутому. Он не стал ни о чем спрашивать уродца. Просто положил ему морду на колени и заглянул в глаза. Что хотел он там увидеть – ответ на свои вопросы или просто искру мысли? На это не мог ответить даже сам волк. А может, ему просто нравилось стоять вот так, закрыв глаза, и чувствовать пальцы Чокнутого на своей шее.

– А что здесь, собственно, удивительного? – Родж от необычной ласки неожиданно для себя задремал, и ему пришлось напрячься, чтобы вникнуть в суть вопроса Иризы, которая пристально наблюдала за вожаком и уродцем. В ней заговорило чувство то ли зависти, то ли ревности, и она решила прервать Роджа на самом интересном месте.

– Что удивительного? – Родж, несколько сконфуженный, убрал голову с колен уродца. – Разве вы сами не видите?

Дружное «не видим!» подсказало ему, что не все воспринимают пещеру с должным понятием важности.

– Ну что ж. – Волк сделал умную морду. – Тогда все по порядку. Во время известных всем вам событий я и еще несколько волков из моей стаи, чьи души по печальным обстоятельствам уже давно на небе, забежали в эту пещеру. Около суток мы отсиживались здесь, не смея даже высунуть носа. Было, как вы все помните, начало весны, и в ту памятную ночь разразился сильнейший ливень. Гремел гром, сверкали молнии, шерсть вставала дыбом, до того жутко было. Вот, значит. Сидим мы, забившись в самый дальний конец пещеры, как вдруг – хрясть, распахиваются перед нами двери. Мы, недолго думая, в туннель, тот самый, из которого мы все сами только что пришли. А вторые двери ходуном ходят, взад-вперед, взад-вперед. Словно сбесились. Это я сейчас знаю, что не стоило нам сюда соваться. Но тогда и я помоложе был, и спутники мои поглупее. В общем, я один успел в дверь прошмыгнуть, как на остальных молнии синие набросились. Кости товарищей моих до сих пор у входа валяются. Зашел я. Страшно, а вернуться еще страшнее. По башке синим огнем кому охота получать? Двое суток здесь провел, измаялся. Только на третьи выбрался. Вот и все.

Родж закончил и победно взглянул на жителей. Те сидели с ничего не понимающими мордами и тупо пялились на него. Улыбка медленно сползла с морды вожака.

– Что?

Первым, как всегда, не выдержал орангутанг:

– Ну…

– Что – ну? – снова не понял Родж.

– А при чем тут Чокнутый? При чем здесь мы все?

М-да. В последнее время Родж стал чувствовать себя гораздо хуже. Годы… Годы свое берут. Здоровье, память…

– А при том. – Серый странник задрал морду вверх и замер.

Жители нервно переглянулись, Бобо многозначительно похлопал себя по черепу, показывая, что он думает о сегодняшнем состоянии вожака серых странников. Родж, заметив, что все смотрят только на него, почти рассвирепел:

– На потолок поглядите, медики недогрызенные!