Киселевы: три брата, две сестры. Век ХIХ-й - Виктор Владимирович Королев

так же властно распоряжаться и управлять своими имениями. По утрам раздавался её грозный рык:

– Ехааать!

Десять крепких мужиков мчались в розовую спальню, выносили кровать с Полторацкой туда, где шла стройка, или в поле, где убирался урожай, и хозяйка весь божий день наблюдала, как идут дела.

У Марка Фёдоровича и Агафоклеи Александровны было одиннадцать детей (не считая умерших во младенчестве). Всех мамаша неплохо пристроила. К примеру, сын Александр, генерал в горном ведомстве, помощник директора пушечного завода, затем – управляющий Монетным двором в Санкт-Петербурге. От первой жены имел дочь и двоих сыновей, в том числе Александра, который сопровождал молоденькую генеральшу Анну Керн на первых выходах в свет, а в 1834 году женился на предмете первой любви Пушкина Екатерине Павловне Бакуниной. Вторая жена (в девичестве Т. М. Бакунина) родила ему ещё двоих сыновей и шесть дочерей.

Другой сын, Алексей, стал действительным статским советником. Дважды избирался Тверским губернским предводителем дворянства и дважды был женат. Сын Владимир от второй жены, Варвары Дмитриевны, дослужился до генерал-майора и оставил родословную Полторацких.

Одна из их дочерей Агафоклеи Александровны, выйдя замуж за будущего президента Академии художеств А. Н. Оленина, обустроила под Петербургом имение Приютино. А среди внучек «Полторачихи» всенепременно надо назвать муз Пушкина – Аннет Оленину и Анну Керн (последней, правда, он навечно приклеил прозвище «вавилонская блудница», но будем лучше её помнить по «чудному мгновенью»).

Александр Пушкин и Анна Оленина

В мае 1828 года Пушкин приглашен в Приютино – имение Олениных под Петербургом. Почти весь вечер провел с «малюткой» Аннет Олениной – было много и игры, и шутливо-словесного флирта, и бальных танцев. Дома поэт, уже подумывавший о женитьбе, одним росчерком пера нарисовал её профиль и подписал по-французски: «Аннет Оленина – Аннет Пушкина». Потом, правда, зачеркнул всё. Но уже ясно: он влюбился всерьёз.

Анна Алексеевна Оленина, или, как её все называли, Аннет, тоже с семнадцати лет была придворной фрейлиною. Пушкина она знала, когда была ещё совсем ребенком. Восторгалась его стихами. Мечтала ли она, чтобы они вместе с автором навсегда принадлежали ей? Да, «малютка» выросла. И на том балу она сама подошла к поэту и пригласила его на танец. А на следующий тур уже Пушкин выбрал её. Аннет подала ему руку, отвернув голову и улыбаясь, потому что была безмерно счастлива.

Всё в тот год волновало Аннет: и её успех среди гостей, и желание выйти замуж, и мечты о принце рядом с собой… Она отмечает в своем дневнике: «Я лениво пишу, а, право, так много имею вещей сказать, что и стыдно пренебрегать ими: они касаются, может быть, счастия моей жизни».

Их встречи всё чаще, взгляды всё откровеннее. Как-то она оговорилась, сказав Пушкину «ты», и уже на другое воскресенье поэт привёз ей замечательное стихотворение:

Пустое «вы» сердечным «ты»

Она, обмолвясь, заменила,

И все счастливые мечты

В душе влюблённой возбудила.

Пред ней задумчиво стою;

Свести очей с неё нет силы;

И говорю ей: как вы милы!

И мыслю: как тебя люблю!

Петр Вяземский напоминает ему о литературном салоне Александры Россет, пеняет, что Пушкин не бывает там. В ответ на стихотворение Вяземского, воспевающее красоту А. О. Россет, мигом следует пушкинское:

Она мила – скажу меж нами —

Придворных витязей гроза,

И можно с южными звездами

Сравнить, особенно стихами,

Её черкесские глаза,

Она владеет ими смело,

Они горят огня живей;

Но, сам признайся, то ли дело

Глаза Олениной моей!

Все вокруг только и говорят о желании поэта жениться на Аннет. А сама она пишет в дневнике: «Вижу, что мне пора замуж: я много стою родителям, да и немного надоела им. Пора, пора мне со двора, хотя и это будет ужасно. Оставив дом, где была счастлива столько времени, я войду в ужасное достоинство жены! Кто может узнать судьбу свою; кто скажет, выходя замуж: „Я уверена, что буду счастлива“. Обязанность жены так велика: она требует столько самоотречения, нежности, столько снисходительности и столько слёз и горя! Как часто придётся мне вздыхать из-за того, кто пред престолом Всевышнего получит мою клятву повиновения и любви? Как часто, увлекаемый пылкими страстями молодости, будет он забывать свои обязанности? Как часто будет любить других, а не меня?»

Дочь президента Петербургской Академии художеств Аннет Оленина «головы никогда не теряла», как сама признавалась, и всесторонне оценивала кандидатов в женихи. Свою первую после долгого перерыва встречу с Александром Пушкиным она позже описывала так: «Бог, даровав ему гений единственный, не наградил его привлекательной наружностью. Лицо его было выразительно, конечно, но некоторая злоба и насмешливость затмевали тот ум, который виден был в голубых, или, лучше сказать, стеклянных, глазах его. Да и прибавьте к тому ужасные бакенбарды, растрёпанные волосы, ногти, как когти, маленький рост, жеманство в манерах, дерзкий взор на женщин, которых он отличал своей любовью, странность нрава, природного и принуждённого, и неограниченное самолюбие – вот и все достоинства, телесные и душевные, которые свет придавал поэту».

Пушкин же постоянно думает о ней, называет её «ангел кроткий, безмятежный», строит далёкие планы. В общем – дело к свадьбе. Но рады ей не все…

Он забыл, что Аннет слушает свою тётушку, Варвару Дмитриевну Полторацкую, даже больше, чем родителей. И он напрочь забыл, как обсмеял Варвару прилюдно десять лет назад.

Как Пушкин сказал тогда? «Пусть носки вяжет»? «Завлечёт тебя поэт и не пустит из тенет»? Я спасу тебя, Аннет! И Варвара Дмитриевна взялась за дело. Настала пора отомстить поэту. И вот уже она плетёт свои сети, выжидает момента, чтобы расстроить почти обговоренное дело. Пушкин в курсе. Он просто беснуется. «Мне бы только с родными сладить, а с девчонкой уж я слажу сам», – неосторожно бросает он. И эту фразу тут же передают Варваре Дмитриевне, а та – Олениной. Аннет в ярости (много позже именно за эту фразу она обзовет Пушкина «вертопрахом»). Больше в дом его не зовут, записки возвращают нераспечатанными.

А через пару месяцев в доме Олениных появился Николай Киселёв, родной брат тётушки. Всё получилось, как задумала Варвара Дмитриевна. Молодые понравились друг другу, и вот их уже оставляют одних, и на весну уже назначена свадьба.

Но – свадьба не состоялась. 29-го марта Киселёву пришлось срочно выехать за границу по делам