Развод. Шанс на счастье - Мил Рэй

– картаво тянет Ксюша, обнимая мои ноги.

- Милые, я должна была уехать по работе, - трогаю светлые макушки.

Не могу сказать девочкам, что я не собиралась возвращаться.

И только прямая угроза со стороны Солоницкого и появление Реброва, заставили меня принять предложение адвоката и приехать к малышкам.

Но мы с Андреем так и не смогли поговорить.

Нас тянет к друг другу, я борюсь с собой, а получается – борюсь с ним.

Я не могу поверить, не могу броситься в омут.

Но вязну в его черных глазах-магнитах…

- Снезынка, так ты фея, сто ли? Какая ты класивая! – трогает мое шуршащее платье тонкими пальчиками Лерочка.

- Девочки, пойдемьте, уже поздно. Я же обещал вам привезти Снежинку?

- Да! Мы ее любим!

- Папа, она такая холошая! – сделав губки бантиком, говорит Ксюша, обнимая меня.

Вот так, с двумя обезьянками в обнимку, мы идем в комнату двойняшек.

Андрей провожает нас, обещая принести два стакана с теплым молоком.

- Тли! Папа, тли! Снежинка тозе будет с нами! – показывает три пальчика Лера.

- Хорошо, Валерия Андреевна. Будет исполнено, - в легком поклоне Андрей улыбается.

Мне так нравится его общение с дочками.

Он идеальный отец. И жаль, что родная мать такая дрянь. Малышкам ведь нужна материнская забота.

- Я буду спать с вами. Пустите? – подмигиваю им.

- Ты рассказешь нам сказку? – хитро улыбаясь, спрашивает Ксюша.

Получив от Реброва поднос со стаканчиками молока, усаживаюсь возле кроваток девочек.

На маленьком низком столе, похожем больше на игрушечный, я расставляю стаканы.

- Берите в ручки, выпевайте и мы все отдадим папе, - говорю девочкам.

- Снезынка, а у тебя были крылья? – отпив молока, со смешными молочными усиками над верхней губой, спрашивает Лера.

- Да, солнышки. Были крылья, но злой Кощей их сломал.

- Узас! Узас, Снезынка! Рассказы! – прижимая ладошки к лицу, охает Ксюша.

- Так, страшные истории на ночь у нас запрещены, - говорит Андрей, вырастая позади меня.

- Папе пора спать, - говорит Лера.

- Да, я так тоже думаю, - улыбаюсь.

Встаю, поравнявшись с Андреем, и передаю ему поднос с пустыми стаканами.

- Ты не выпила, - говорит мне, изогнув бровь.

- Я выпью позже. Отнесу сама в кухню, - улыбаюсь ему.

- Так ты будешь спать…

- С нами! – заканчивают фразу за отцом солнышки, ломая ожидая Реброва.

- Хм, я думал, что ты переночуешь в гостевой комнате, - говорит Андрей.

- Мне будет удобно здесь, - показываю на маленький почти кукольный диван.

Ребров хмыкает, улыбается своей потрясающей улыбкой и уходит.

Через минуту приносит мне ту самую футболку, в которой он нес меня из ванной, и которая снова оказалась на полу, когда мы с ним уснули в одной постели.

Принимаю чистый, выглаженный белый квадрат. Разворачиваю и прижимаю к себе.

- Тебе нужно переодеться, - говорит он низким голосом.

Девочки не спят, навострив ушки на макушке все слушают. Я оборачиваюсь на маленьких проказниц и смотрю на Андрея.

- Спасибо.

Его глаза загораются, когда я невольно закусываю губы.

- Девочкам пора спать. Пожелайте папе доброй ночи, - говорю, глядя через ресница на его красивое лицо.

- Доброй ночи, папотька! – говорят два мягких, детских голоса.

- Доброй ночи, принцессы.

- Доброй ночи, Андрей, - решительно подвигаю его массивную фигуру к выходу.

- Я загляну позже, - настаивает.

Он хочет большего. Но я… Между нами воздух накаляется.

Каждый его взгляд как прикосновение, каждый мой вздох как стон, которых было достаточно прошлой ночью.

Только наша история пока поставлена на паузу.

Успеваю переодеться и плюхнуться на диван, чтобы достать детские книжки с яркими обложками из мягких мини-коробок. Все разложено аккуратно и «по полочкам».

- Кто же привел все в такой порядок?

- Папа! – хором.

Солнышки, беленькие куколки в розовых пижамках, окружают меня на диване.

- Мы так не договаривались, давайте я сяду у ваших кроваток и буду читать, а вы постараетесь уснуть.

Девочки такие нежные, трогательные. Вместо согласия они обнимают меня, облепив ладошками мою шею.

- Я отнесу вас. Вы такие пушинки, - говорю им.

- А мама сказала, что с нами тязело, - нахмурив брови совсем по-взрослому говорит Ксюша.

- Она пошутила. Разве может быть тяжело с такими солнышками?

- Снезынка, а папы будет лебенок? Он нас бросит? – стараясь выговаривать все буквы, спрашивает Лерочка.

Я в ступоре.

Андрей не смог им объяснить. А может два полицейских решили устроить перекрестный допрос и узнать то, что знаю я.

- Девочки, у папы и мамы может быть еще малыш, но вас это не должно пугать. Папа и мама вас очень любят.

- А ты любишь нас? – строго глядят голубыми глазенками на меня.

- Да! Вы мои любимые! – без фальши в голосе отвечаю им.

Ведь я так и думаю. Их невозможно не любить.

И мать девочек просто тварь, а не женщина, раз может выговаривать такие ужасные вещи крошкам!

- Мама любила нас, а потом мы ей надоели.

- Мы не хотим, чтобы она вернулась! Ты будешь нашей мамой! Будешь зыть с папотькой! – сдвинув брови, поясняет мне Ксюша.

Она – копия Андрей. Не знаю, кто их мать на самом деле, раз у Полины были проблемы с зачатием. Но на Андрея девочки очень похожи.

- Я бы хотела быть вашей мамой, солнышки. Но я ваша няня, - выкручиваюсь, хотя согласие не дала окончательно.

- Мы любим тебя! Ты наша мама! – с любовью, обвивают мои плечи ручками.

Тепло греет душу, заставляя забыть о том, что у меня нет детей.

Я бы тоже хотела такую семью. Я столько лет мечтала об этом. И нашла.

Только девочки не знаю о беременности Полины. А я-то знаю.

Я не думаю, что она стала бы врать.

Ребров сразу же потребует тест ДНК, запросит экспертизу через суд.

Неужели Полина такая дура?

Нет, Андрей просто не хочет, чтобы его ночь с женой помешала жить дальше.

Ребров прекрасно знает, что он не сможет быстро развестись с Полиной, если она родит от него.

В тяжелых мыслях, читаю солнышкам сказку.

Я сижу на мягком ковре между двумя кроватками, как когда-то и мечтала.

Зябкий холодок из открытой двери заставляет обернуться.

- Они спят? – тихо спрашивает Андрей.

- Да, только уснули, - встаю, оттягивая к коленкам его