Полдень, XXI век (октябрь 2011) - Коллектив авторов

– А тут и допускать нечего. Для тебя есть работа. Возьмешься – тебя прикроют.

– Час от часу не легче. Мне уже предложили одну работу. И главные проблемы у меня как раз с этой стороны.

– Я про них и говорю. Если возьмешься – от мусорной мафии тебя прикроют. Работа сверхурочная, ты сможешь оставаться там, где есть.

– И кто же меня прикроет – колумбийские бароны?

– Не волнуйся – прикрытие чистое. Сможешь поработать на благо человечества.

– Интересно, у кого это такие чистые руки. ФСБ, что ли?

– Дурак ты, Алекс.

– А тогда кто?

На объяснения у Алевтины ушло несколько часов. Она отвезла меня к себе на квартиру. К концу вечера (т. е., часам к трем утра) я совершенно протрезвел. Так что к тому моменту, когда я наконец согласился пойти на службу к «кочевникам», я был в трезвом уме и твердой памяти. Конечно, трудно устоять, когда тебя вербует Алевтина.

Добавлю – между нами ничего не было. Впервые за много недель я заснул спокойно в чистой постели, испытывая перед нею – она легла в соседней комнате – что-то вроде благоговения.

«Кочевники» – не такая уж и страшно продвинутая космическая цивилизация. Объяснение заложено в самом принципе их организации. Этот принцип – постоянное движение с око-лосветовыми скоростями. На практике он, как всякое правило, допускает (и даже предполагает) исключения. В случае «кочевников» это остановки на планетах. Они осуществляются по тщательно спланированному графику, чтобы не нарушить синхронизации между кораблями, учитывающей релятивистское сокращение времени. Никакой собственной планеты у «кочевников» давно нет.

Ради экономии энергии для смены направления движения часто используются «черные дыры» – достаточно аккуратно пролететь вблизи.

Когда-то я читал о чем-то подобном в какой-то фантастике, но одно дело – тешиться идеей из растрепанной книжки, и совсем другое – убедиться, что нечто в этом роде существует в действительности.

Слушая Алевтину, я начал задумываться. Может, она и сама – из «кочевников»? Я прямо спросил ее. Она улыбнулась, посмотрела мне в глаза зелеными глазами и сказала, что это не так. «Кочевники», объяснила она, охотно вербуют агентов, живущих в «медленном времени».

С момента создания межзвездных кораблей по цивилизационному времени «кочевников» прошло от силы несколько десятков тысяч лет. По «медленному» – многие миллионы, если не миллиарды.

Неудивительно, что их интересуют технические достижения более быстрых цивилизаций.

Благоразумие требует немедленно отключить антенну – по WiFi меня легко могут выследить. Но так тяжело сидеть в этой крысиной норе безо всякой связи с внешним миром! Я все же заставляю себя отключиться – подключиться снова можно через несколько часов, ночью, когда суета немного утихнет, перед тем как выбраться наружу в надежде покинуть опасную зону.

Передаточная станция «кочевников» находится на Луне. До нее спецназ не достанет. С ней у меня контакт поддерживался по лазерному лучу. Лазер находился на крыше моей диспетчерской. К сожалению, другого передатчика у меня нет.

Через три дня я снова вышел на работу. Хотя ребята на «мерседесе» обещали появиться только через неделю, я, разумеется, боялся. И они появились, но…

– Чего ж ты, блин, сразу не сказал? – выбравшись из машины, лысоватый предводитель сразу протянул мне руку для пожатия. – О чем ты думаешь? Так ведь и ошибиться можно.

– А должок…

– Улажен, улажен твой должок, не волнуйся. Ванька, доставай! – один из его спутников открыл багажник и вытащил целый ящик пива.

– Обмыть надо!

Второй, не дожидаясь приказа, достал с заднего сиденья пакет с воблой.

Когда закончилось пиво, мне устроили ознакомительную экскурсию по свалке (отказываться мне показалось неудобным). Запомнились «цеха» – навесы, под которыми бомжи сортировали высокотехнологичный мусор для дальнейшей переработки. У нас была очень современная свалка.

Заснул я, к своему удивлению, в собственной постели – точнее, на узкой лежанке в вагончике диспетчерской, который начинал чувствовать своим домом. Меня благополучно привезли обратно, а смена выдалась спокойная, и до утра меня больше никто не тревожил.

Интересно, много ли у меня времени. Ржавый мусорный контейнер – мое убежище. Четыре тоннеля – тот, через который я сюда забрался, и три запасных, на тот случай, если основной обнаружат преследователи. Короче…

Массовая переработка мусора, сортировка, извлечение ценных компонент «кочевников», разумеется, не интересовала.

В чем состояла моя задача?

Ну, представьте себе – вечер, сумерки. Приезжает грузовик. Иногда что-нибудь совсем маленькое – грузовичок, пикапчик. С какого-нибудь интересного предприятия, продукцию которого не купишь в магазинах. Сбрасывает свой груз в дальнем тихом уголке, подальше от суеты, сортировщиков, бандитов. Я выбираю место, указываю, где. Они уезжают. Я устанавливаю лазерный маячок.

Отхожу в сторону, но недалеко. Смотрю, чтобы все было в порядке.

Прилетает тарелка, забирает груз. (Это я условно говорю – «тарелка», на самом деле челнок «кочевников» выглядит иначе.)

Я ухожу к себе в диспетчерскую. И до утра могу спать спокойно…

Вскоре после того, как меня завербовали, я перешел на постоянный график – все мои сменщики перевелись на другую работу.

Трудно рассказывать о восемнадцати месяцах счастья. Понимая, что интересует моих заказчиков, я обследовал свалку, стараясь находить то, что могло бы их интересовать помимо запланированных сбросов.

По вечерам смотрел фильмы про жизнь «кочевников», про экзотические планеты, на которых они побывали.

Помогал молодому историку-«кочевнику» в командировке на Земле собирать сведения о нашей материальной культуре последних десятилетий.

На всякий случай мой вагончик «укрепили», чтобы кто-нибудь не атаковал его сдуру или не проник внутрь в мое отсутствие. Я сам оборудовал, как мог, несколько запасных позиций.

Изредка я виделся в городе с Тиной – поболтать, получить новые инструкции.

Я выкладываю из кармана все флешки, которые у меня остались. Около дюжины. Сбрасываю на них информацию. Дойдет дело до бегства – буду раскидывать по дороге, как мальчик-с-пальчик. Авось что-нибудь сохранится.

Вспыхивают красные лампочки. Спецназ в тоннелях. Пора. Два из четырех пока свободны.

B

Он бежал по тоннелю. Бежал – если это можно назвать бегом. Пробирался. Иногда в полный рост, но чаще на карачках, как странное четвероногое с неудобно длинными задними ногами. Уже успел рассечь лоб, порезать пальцы на правой руке и ушибить колено. Головная повязка со светодиодами все время съезжала на левый глаз, кровь со лба мешала смотреть правым. В левой руке он сжимал пистолет, говоря себе, что это на случай встречи с собаками – он понимал, что в случае встречи со спецназовцами пистолет не спасет, а вероятность жестокого обращения намного повысится.