Банковский счет - Уэстлейк Дональд Эдвин

Капитан Димер расплылся в широкой улыбке.

«Капитан», - сказал лейтенант. Он снова был взволнован.

Капитан Димер одарил его широкой улыбкой. «Да, Хепплуайт?»

«Они нашли семерых охранников».

«Они это сделали! Где?»

«Спящий на Вудбери-роуд».

Капитан уже повернулся к своей карте, но остановился и хмуро посмотрел на лейтенанта. «Спишь?»

«Да, сэр. На Вудбери-роуд. В канаве рядом с дорогой».

Капитан Димер посмотрел на Альберта Доцента. «Нам понадобятся двадцать четыре часа», - сказал он.

23

«О, я могу это сделать», - сказал Герман. «Вопрос не в этом».

«Задай мне вопрос», - попросил Дортмундер, — «потому что я умираю от желания задать его».

Теперь они остановились. Марч доставил их на свободное место в задней части трейлерного парка «Жажда странствий», своего рода деревни кочевников далеко на Лонг-Айленде. Владельцы the Wanderlust жили в другом месте, в нормальном доме, и поэтому не узнали бы о нахлебнике до завтрашнего утра; что касается обитателей других здешних передвижных домов, то некоторые из них, возможно, были разбужены звуком двигателя грузовика, проезжающего мимо их квартир, но нет ничего необычного в том, что люди приезжают на стоянку трейлеров посреди ночи или покидают ее.

Марч уже уехал на кабине грузовика, которую он бросит примерно в пятнадцати милях отсюда, на том месте, где они уже припрятали «Форд-универсал», который должен был стать их машиной для побега. Мама Мэй и Марча закончила придавать помещению лоск домашнего уюта, и теперь идея заключалась в том, что Герман, должно быть, работал над сейфом с тех пор, как они покинули футбольный стадион, и успеет открыть его к тому времени, как Марч вернется на «Форде». Только теперь Герман сказал, что не станет этого делать.

«Вопрос, — объяснил Герман, — во времени. Это более новый сейф, чем я видел раньше. Металл другой, замок другой, дверь другая, все другое».

«Это займет больше времени», - предположил Дортмундер.

«Да».

«Мы можем подождать», - сказал Дортмундер и посмотрел на часы. «Еще даже не три часа. Даже если мы выберемся отсюда к шести-шести тридцати, с нами все равно все будет в порядке.»

Герман покачал головой.

Дортмундер повернулся и посмотрел на Мэй. Они все еще двигались при свете фонариков, и было трудно прочесть выражение лица Мэй, но прочесть выражение лица Дортмундера было совсем нетрудно. «Меня уберегли от проказ», - сказал Дортмундер.

«Это одно можно сказать наверняка».

«Герман,». сказала Мэй, подходя ближе, сигарета покачивалась в уголке ее рта,». Герман, скажи нам. Насколько все плохо?»

«Паршиво», - сказал Герман.

«Насколько паршивый?»

«Ужасно паршивый. Отвратительно паршивый».

«Сколько времени потребуется, чтобы открыть сейф?»

«Весь день», - сказал Герман.

«Это замечательно», - сказал Дортмундер.

Герман посмотрел на него. «Я так же рад этому, как и ты. Я горжусь своей работой».

«Я уверена, что знаешь, Герман», - сказала Мэй. «Но суть в том, что рано или поздно ты мог открыть его».

«При наличии времени. Первоначальная идея заключалась в том, что у меня было бы столько времени, сколько я хотел».

Дортмундер сказал: «Мы не могли найти место, чтобы спрятать эту чертову штуковину. Все, что мы могли сделать, это это — покрасить, повесить занавески на окна, поместить это в трейлерный лагерь. Они найдут эту штуку сегодня утром, но мы должны достаточно замаскировать ее, чтобы оказаться дома сухими до того, как они это сделают. Если мы выедем не позже шести, то в половине седьмого.»

«Тогда мы уходим без наличных», - сказал Герман.

Мэй повернулась к Дортмундеру. «Почему мы должны уходить?»

«Потому что они найдут эту штуку».

Мама Марча вышла вперед с фонариками в руках. «Зачем они это сделают?» — захотела она знать. «Это как в Похищенном письме, у нас есть трейлер, спрятанный в трейлерном лагере. Мы изменили цвет, нанесли номерные знаки, повесили шторы на окна. Как они нас найдут?».

«Где-то утром, — сказал Дортмундер, — придет владелец или менеджер этого заведения, и он поймет, что этому трейлеру здесь не место. Поэтому он постучит в дверь. И тогда он заглянет внутрь». Дортмундер махнул рукой, показывая, что увидит владелец или менеджер.

Мама Марча уже знала, как выглядит интерьер, но все равно послушно посветила фонариком и сказала: «Ммммм». Не очень обнадеживающе. Дома на колесах бывают самых разных стилей, колониальные и провинциальные французские, испанские и викторианские, но пока никто не решался жить в трейлере, переделанном под Suburban Bank.

Мэй прищурилась от сигаретного дыма и сказала: «Что, если мы заплатим за него арендную плату?»

Они все посмотрели на нее. Дортмундер сказал: «Я, кажется, пропустил пару слов».

«Нет, послушай», - сказала она. «Это место все равно пусто. Если ты выглянешь за ту дверь, то увидишь, может быть, еще пять пустых мест. Так почему бы нам просто не остаться с трейлером, и когда владелец придет утром, мы заплатим ему его гонорар? Заплатим ему за аренду на пару дней, неделю, сколько он захочет».

Герман сказал: «Это неплохо».

«Конечно», - сказала мама Марча. «Тогда это действительно Похищенное письмо. Они будут искать нас и трейлер, а мы будем в трейлере в трейлерном лагере».

«Я не знаю о похищенных письмах, что бы это ни было», - сказал Дортмундер. «Но я знаю об ограблении. Вы этого не делаете — когда вы опрокидываете банк, вы не живете в нем после того, как вы его опрокинули, вы уезжаете куда-то еще. Я имею в виду, что именно так это делается.»

Герман сказал: «Но подожди минутку, Дортмундер. Мы его еще не перевернули. Этот чертов сейф доставляет мне неприятности. И если мы останемся здесь, мы сможем подключить электричество, я смогу использовать приличные инструменты, я действительно смогу поработать с этим чертовым… э — э, с этим сейфом».

Дортмундер нахмурился, оглядывая интерьер банка. «Я нервничаю, оставаясь здесь», - сказал он. «Это все, что я могу вам сказать, может быть, это означает, что я старомоден, но это заставляет меня нервничать».

Мэй сказала: «На тебя не похоже сдаваться. Это просто не в твоем стиле».

Дортмундер почесал в затылке и еще немного огляделся. «Я знаю», - сказал он. «Но это не традиционное ограбление. Ты заходишь, получаешь то, за чем пришел, и уходишь. Вы не занимаетесь ведением домашнего хозяйства.».

«Только на один день», - сказал Герман. «Только пока я не залезу в этот сейф».

Дортмундер продолжал чесаться, затем внезапно остановился и сказал: «А как насчет подключения? Электричество и водопровод. Когда они это сделают, что, если им придется зайти внутрь?»

«Нам не нужен водопровод», - сказала мама Марча.

«Через некоторое время мы это сделаем».

Мэй сказала: «Они должны это связать; это санитарные законы».

«Вот ты где», - сказал Дортмундер.

Герман сказал: «Мы сделаем это сами».

Дортмундер смотрел на него с неподдельным раздражением. Каждый раз, когда он благополучно откладывал идею на полку невозможных, кто-то должен был прийти с другим предложением. Он спросил: «Что значит». сделаем это сами»?»

«Соедините все», - сказал Герман. «Ты, я и Марч, мы можем сделать это сами прямо сейчас. Затем все это делается, и когда утром приходит управляющий, миссис Марч выходит, или Мэй выходит, кто-нибудь, и мы с ним расплачиваемся. И если он захочет знать, как получилось, что все уже подключено, мы скажем ему, что приехали поздно ночью, мы не хотели никого беспокоить, поэтому сделали это сами».

Мэй сказала: «Знаете, если бы мы разобрали этот прилавок на части, положили эту деталь поверх той и протянули ее сюда, тогда вы могли бы открыть эту дверь, и кто-нибудь снаружи вообще не увидел бы ничего странного. Совсем как коридор в трейлере.».

Мама Марча сказала: «Здесь, внизу, мы могли бы убрать все это с дороги, и взять тот стул, и вон тот стул, и вон тот стол, и расставить их вот так, и тогда кто-нибудь тоже мог бы встать за этой дверью, и что бы это было?»