Те, кто охотится в ночи - Барбара Хэмбли

-- Я знаю, что ты являлась вместе с ней на примерку к модистке. Может быть, и в другие магазины тоже. Надо полагать, вы хорошо подходили друг другу. Лично я нахожу утомительным обедать в одиночестве, а ты?

Дружеский небрежный тон фразы заставил ее взглянуть на Эшера с насмешливым кокетством.

-- Иногда. Но, знаешь, в полном одиночестве мы никогда не обедаем. -Зубы ее снова блеснули в улыбке.

-- Тебе нравилась Лотта?

Длинные ресницы вновь затенили карие глаза. -- Она показывала мне, что и как, -- сообщила наконец Хлоя, и Эшеру тут же вспомнились слова Забияки Джо Дэвиса: "Я не желаю знать, как убивают другие, как это у них положено..." Видимо, способности вампира еще нуждались в долгой шлифовке. -Мы -- я имею в виду, пташки -- охотимся не совсем так, как джентльмены. Правда, эта... -- Она запнулась и бросила быстрый взгляд на Эрнчестера, неподвижно стоящего позади лампы. Не продолжила фразы и просто заключила: -Лотта и я подходили друг другу. Есть вещи, в которых одна леди должна помогать другой.

"Эта..." Что -- эта? Как, интересно, фарфоровая куколка Хлоя оценивает античную леди Антею? "Как благородную заносчивую суку, -- подумал Эшер, -вне всякого сомнения". Мадемуазель ля Тур с первого взгляда определила, что Хлоя и Лотта -- одного поля ягоды, а вот Антея (несомненно, это она скрывалась под именем миссис Рэн) -- совсем другое дело.

-- Вы знали ее кавалеров? -- спросил он. -- Альберта Уэстморленда? Тома Гоби? Пола Фаррингтона?

-- О, почти со всеми с ними знакома, -- сказала она, поигрывая густым светлым локоном. -- Ягнята. Все, даже этот Берти Уэстморлэнд, такой весь из себя чопорный, а так и расстилался, лишь бы она на него разок посмотрела. Мы обычно ходили в театр все вместе: Берти, его брат, мы с Лоттой и еще их друзья со своими девушками... Очень трудно было удержаться и не высосать кого-нибудь из них прямо там, где-нибудь в темном уголке. Это все равно что запах жареных сосисок, когда ты голоден... Главное, так просто...

-- Такую штуку можно было проделать только однажды, -- заметил Эшер и получил в ответ раздраженный взгляд из-под длинных ресниц.

-- Вот и Лайонел сказал то же самое. Как бы тебе ни хотелось, если вокруг люди и кто-нибудь может узнать -- не смей. -- Она скользнула к Эшеру вплотную, и он ощутил аромат ее духов и запах крови, выдохнутый вместе с фразой: -- Но здесь нет людей -- и никто не узнает.

Она потрогала язычком кончики клыков; ее пальцы, согретые недавно выпитой кровью, скользнули по его руке. Глаза ее были устремлены на его горло, защищенное серебряной цепью. Эшер не имел возможности отвести взгляд, но он чувствовал, что Эрнчестера в подвале нет. Возможно, граф не так уж и заботился о сохранности его жизни.

-- Исидро узнает, -- напомнил он ей. Она бросила его руку и отвернулась. Плечи ее передернулись.

-- Испанское отродье!

-- Боишься его?

-- А ты нет? -- Она повернула к нему ангельское личико и одарила далеко не ангельским взглядом. Губы ее скривились. -- Ты думаешь, он будет защищать тебя от Лайонела всегда? Только пока ты ему нужен! На твоем месте я бы так не торопилась с поисками.

-- А я бы как раз советовал поторопиться, -- промурлыкал тихий голос Исидро.

Обернувшись, Эшер увидел испанца, стоящего совсем рядом. Краем глаза он заметил, что Хлоя вздрогнула. Следовательно, тоже не видела, как он подошел.

-- Ну так, -- продолжал дон Симон, -- примем все как есть, а не как бы нам хотелось. Вы здесь теряете время, Джеймс.

-- Напротив, -- возразил Эшер. -- Я узнал много нового.

-- Именно это я и имел в виду. Не стоит запирать конюшню, если лошади уже убежали. Так что позвольте мне вас отсюда выпустить. Комнаты Кальвара находятся наверху -- во всяком случае одна из них. Мне известно местонахождение еще двух его укрытий, но их, конечно, могло быть и больше.

-- Сплошные секреты, -- сказал Эшер, первым поднимаясь по спиральной лестнице. -- Это в районе Ламбета?

-- Ламбет? Нет, насколько я знаю. -- Спиной Эшер чувствовал острый взгляд холодных желтых глаз.

Они снова выбрались в захламленную комнату. Эшер шел не оборачиваясь и, как ни напрягал слух, шагов Исидро и Хлои услышать не мог -- один лишь шелковый шорох юбок. Видимо, Эрнчестер покинул подвал, как только там появился Исидро, ибо графа нигде видно не было. И в самом деле, Чарльз и Антея ждали их в передней маленькой комнаты на втором этаже. Лампы с плафонами из красного стекла сделали лица вампиров почти человеческими -если бы не этот их особенный мерцающий взгляд.

-- Я уверен, вы еще не спите в этом здании, Хлоя? -- осведомился Исидро, когда девушка поставила лампу на стол.

-- Нет, -- сердито ответила она. Отошла в угол и уселась там на резной, обитый ситцем стул. Комната была обставлена мебелью разных стилей, пухлые кресла дисгармонировали с лакированным секретером, заставленным книгами. В отличие от предыдущих резиденций вампиров, виденных Эшером, комната не поражала изобилием вещей. Сквозь приоткрытую дверь за креслом леди Антеи виднелась крохотная спальня с наглухо завешенным окном, наверняка снабженным ставнями. Гроба нигде видно не было, и Эшер предположил, что он должен стоять где-нибудь в гардеробной.

-- Лайонел ушел, -- мягко сообщила леди Эрнчестер. Ее чайного цвета глаза были устремлены на Эшера. Она вновь уложила волосы, скрыв следы схватки с Гриппеном, и, естественно, сменила платье. Теперь на ней был костюм из пурпурно-черной тафты, возможно, сшитый в мастерской Минетты. -Вы приобрели опасного врага. Он сильно обжег руку, коснувшись вашей серебряной цепи.

Эшер отметил втайне, что это был хороший урок хозяину вампиров, но, разумеется, мыслью этой не поделился. Тело его ныло и болело до сих пор от удара о стену. Он напомнил себе, что положение его было по-прежнему отчаянно опасным, и все же отсутствие Гриппена его немного взбодрило. Он осмотрел секретер, стоящий как раз под газовым рожком, открыл ящики. Все они были пусты.

-- Это работа Лайонела, -- снова подала голос Антея. -- Он сказал мне, что сделал то же самое в доме Недди.

-- Вот он-то как раз запирает конюшню, когда лошади уже убежали. -Эшер повернулся и принялся внимательнейшим образом осматривать помещение: от французских книг на полке до подушек дивана с верблюжьей спинкой. Искоса он взглянул на Исидро, стоявшего рядом с креслом Антеи. -- Если серебро так скверно на вас действует, то как же вы расплачиваетесь с портным?

-- Спросите у любого джентльмена, как это делается, -- с легкой улыбкой сказала Антея. -- Можно годы, если не столетия, ни разу не прикоснуться к монете. Раньше мы использовали золото. Банкноты и прочие ценные бумаги явились для нас поистине Божьим даром. Хотя можно пользоваться и серебром, только, конечно, в перчатках.