Секонд хенд - Мари Секстон

- Собаки не допускаются, - крикнул бармен, когда Эл проводил меня мимо.

- Приятно слышать, - сказал Эл. Но он не остановился, и бармен махнул ему рукой. У меня сложилось впечатление, что он не ожидал, что Эл обратит на это внимание.

Внутренний дворик был обнесен оградой из кованого железа. Эл выпустил Моджо из рук. Там было четыре столика, за одним из которых сидели две женщины, которые сразу же взбесились из-за собаки.

- Бармен сказал, никаких собак, - забеспокоился я.

- Я знаю владельца, - сказал Эл. - Он не будет возражать.

Я и не подозревал, насколько проголодался, пока не начал просматривать меню. Все казалось вкусным.

- Не угостишь ли меня пиццей? – спросил я Эла.

В его глазах заплясали искорки, и он подмигнул мне.

- Я сделаю все, что ты захочешь.

Я покраснел и опустил голову. Подошла официантка, избавив меня от смущения. Я заказал пиццу, а Эл заказал напитки - кока-колу для себя и ром с колой для меня.

- Пусть приносят, - сказал он официантке. - У моего друга был плохой день.

К лучшему это или к худшему, но официантка согласилась.

Глава 21

К ТОМУ времени, как Эл и Пол покончили с пиццей, Пол уже выпил три порции рома с колой. Когда его спросили, хочет ли он пойти домой или потусить, он пьяно ухмыльнулся и пробормотал что-то невнятное о танцах. Это был первый раз в его жизни, когда Эл подумал, что потанцевать - лучшая идея на свете.

Эл пошел в другой конец патио, позвонил Розе и стал умолять ее взять Моджо до утра. После короткой остановки у ее дома и признания, что да, он на свидании, Эл проводил Пола мимо очереди к входной двери бара. Не обращая внимания на многозначительный взгляд Денвера, он крепче сжал руку Пола и повел его на танцпол.

Умом и, вероятно, моралью Эл понимал, что ему следует перевести Пола на воду, но от его внимания не ускользнуло, что чем больше алкоголя он позволял Полу выпить, тем больше Пол наваливался на него и тем тяжелее его руки лежали на бедрах Эла, пока они танцевали. К тому же пьяный Пол смеялся. Много. Красиво.

- Это так весело, - в десятый раз повторил Пол, когда они прислонились к барной стойке рядом с лестницей, ведущей в кабинет Джейсона. - Я не танцевал уже... - На мгновение он выглядел смущенным, затем рассмеялся. - Я не знаю. Не думаю, что когда-либо так танцевал.

- Это потому, что у тебя не было подходящего партнера. - Эл произнес это замечание беззаботно, но в солнечном сплетении что-то произошло, и ему показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, а в горле неприятно запульсировало. Безумие все равно прорвало эту плотину, заставив его добавить: - Конечно, на самом деле ты не танцевал в «Отбое», если не поцеловался на танцполе.

Хотя Эл был готов к тому, что Пол, услышав это, замкнется в себе, или скорчит гримасу отвращения, или, как обычно, упустит свою точку зрения, ответом Пола была почти дикая ухмылка.

- Ты целовал меня раньше. Я знаю, это была шутка. Но ты поцеловал меня.

Это была не шутка.

- О-о?

Улыбка Пола стала еще шире, и он положил руку на бедро Эла, отчего кровь прилила к члену.

- А ты знаешь, что был не первым парнем, который поцеловал меня?

Внезапно у Эла отнялись колени.

- О-о-о?

- Соседский мальчик. В старших классах. - Пол гладил бедро Эла. - Дин. Мы целовались и терлись друг о друга, пока не кончили, в одном нижнем белье.

- Иисусе. - Эл задрожл. Еще немного таких разговоров, и не только юные Пол и Дин кончат в штаны.

Рука Пола замерла, он склонил голову набок и посерьезнел.

- Эл, ты гей?

Эл бы рассмеялся, если бы в его легких оставалось достаточно воздуха, чтобы сделать это.

- Да.

Пол с виноватым видом прикусил губу. Элу захотелось оттянуть губу и прикусить ее самому. Одновременно дроча член Пола.

- Так ты не возражаешь?

Не возражаю подрочить ему член? Прикусить губу? Черт возьми, нет.

- Хм?

Пол покраснел от того, что сказал Элу.

- Поцеловать меня. На танцполе.

Эл забрался так глубоко в кроличью нору, что мир перевернулся с ног на голову. Он никогда не хотел, чтобы все снова встало на свои места.

- Конечно.

Пульс Эла бился в такт музыке, и он повел Пола обратно на танцпол, изо всех сил стараясь вести себя непринужденно и крепко прижимая Пола к себе. Элу захотелось запустить руку Полу в джинсы сзади, но он ограничился тем, что крепко взял его за задницу и прижал к собственной эрекции. О Боже, Пол тоже был твердым. Таким твердым, что Эл мог чувствовать его член, толстый и тяжелый, прижимающийся через одежду к его собственному.

Проглотив заготовленную им жалкую отговорку, чтобы притвориться, что он не хочет этого делать, Эл признался, по крайней мере, самому себе, что поцелуй Пола в этот момент значил для него все на свете. Он был возбужден. Пол был возбужден. Они оба этого хотели.

И Эл поцеловал его.

По-настоящему поцеловал его, проникая языком глубоко внутрь, и каждое нервное окончание в теле вспыхнуло, когда он впервые ощутил скользкий, пряно-сладкий вкус Пола. Когда он расслабился, Эл снова погрузился в него, на этот раз глубже, сливаясь с языком Пола так, словно от этого зависела его жизнь. Отодвинувшись, он прикусил нижнюю губу Пола так сильно, что тот взвизгнул, а затем погрузился внутрь в третий раз.

Они поцеловались на танцполе, и все было в порядке. Эл схватил Пола за задницу обеими руками и целовал его до тех пор, пока у них обоих не подкосились колени. Эл скользнул руками под футболку Пола, пальцы заскользили по его вспотевшей коже, пока он не начал массировать тонкие мышцы спины. В конце концов, одна ладонь все-таки забралась Полу под пояс, отыскивая мягкую, сладкую плоть ягодиц, в то время как пальцы другой руки Эла, все еще под рубашкой Пола, добрались до соска. Все это время он целовал Пола, не останавливаясь, посасывал его губы, язык, обводил контуры зубов. Он судорожно глотал воздух. Приподнимать его содрогающееся тело, пока он не кончит, и жадно поглощать его, как мужчина, который много лет никого так не