Дневниковые записи. Том 3 - Владимир Александрович Быков

P. S. Я переписываюсь теперь только с тремя: с Тобой, Блехманом и Ниной Бакуниной. Марк скончался, а Петя, по последнему сообщению Федоровой Люси, с которой я стал часто встречаться, сдал совсем и, похоже, соблюдает чуть ли только не постельный режим.

Матус, в дополнение к последнему. Не могу удержаться и не поделиться моей вчерашней полузапойной увлеченностью. Какой?

Да, твоей книжкой, к которой давно не обращался, а вчера вот, в связи с сочинением моего тебе письма взял ее в руки, чтобы вспомнить, когда ты пришел на наш завод, открыл предисловие, прочитал его, что называется на одном вздохе с каким-то необъяснимым для себя впечатлением… а затем и далее, уже с кое-какими пропусками, но также запойно и тоже с интересом от собственного знания всего, о чем тобой написано, но только… в твоем исполнении. Начал писать тебе письмо ранним утром, а закончил… как сейчас установил в 15 часов. Это значит: я не отрываясь читал твой «Автопортрет» часов пять – не меньше, и с превеликой для себя упомянутой увлеченностью. Гордись! Боже, как же все было прекрасно в той нашей жизни!

05.10.15

Из переписки с Бакуниной, начиная с конца 2014 года.

Нина, рад, что своим письмом доставил тебе минуты удовольствия и, как пишешь, сколько-то даже вдохновил на «новые ратные подвиги».

Про настроение. В отличие от Москвичей и, видимо, твоего собственного, у меня оно вполне приличное, и даже больше, поскольку Власть, наконец, зашевелилась и предприняла ряд деловых решений, способствующих снижению негативных последствий от рублевого дефолта. Жаль только, что это сделано как и раньше после случившегося, а не в упреждение, как бы должно быть при грамотном и разумном управлении. Но такова природа российского человека, и тут ничего не поделаешь!

Однако доллар заметно обуздался, да и рынок несколько стабилизировался.

Главное, Власть сколько-то «поделилась» с народом и отдала ему часть своих «доходов», порожденных организованной инфляцией. К сожалению, только имущим слоям населения. Большинство людей, не имеющих никаких накоплений, деньги в банках не держащих и живущих «сегодняшним днем», – остались в стороне. И в этом главная трагедия современного общества, которая кончается известно чем. Бунтом и революциями.

Насчет Назарбаева и Порошенко полагаю, что это обычный политес дипломатической вежливости, когда истинные причины зла прикрываются элементарным словоблудием.

Свой день рождения отметил приемом большого числа поздравлений. Не столько мне, думаю, сколько в силу известности сей даты, связанной с именем Сталина, а также часто рассказываемых ранее мной баек о дне рождения в самую темную ночь года.

Здоровье мое – по случаю выше приведенного, более или менее ничего.

Бывай и ты здорова. Всех тебе благ и удовольствий.

«Привет, Володя!

У меня на предстоящие дни пока не определенные планы, и будет Интернет или нет – не знаю.

Посылаю маленький новогодний подарок в виде 8 фотографий.

К сожалению, они не цветные, и прелесть осенних красок передать не удалось, но понятно, что на кадрах осень».

Нина, спасибо за сообщение и стихи..

У меня пока все без изменений. Никуда не переезжал, ничего не приобретал. Но обратил внимание на непомерное увлечение современного народа вещизмом. Все одержимы обновлением их окружающего пространства. Будто другого ничего и нет, как только жажда чего-либо поменять: начиная с окон, дверей, полов, обоев и кончая столами, стульями, диванами и кроватями. Как это жили наши предки? – Никак не могу понять! Я сам, как подумаю, о чем-нибудь подобном и что на это потребуется истратить сколько-то моих дней из оставшихся мне судьбой совсем таковых уже не многих – так сразу же отказываюсь от сих позывов. Нещадно жалко своего уходящего в небытие этого не имеющего цены время.

Я почувствовал добрые в себе перемены буквально в первые дни, как только солнце повернулось «на лето». Куда-то стали исчезать всякие телесные неудовольствия да, и самое главное, стало улучшаться общее настроение. Хотя в целом – особых оснований на то, вроде, как совсем и нет. Но тем не менее, стало веселее и светлее. Занялся даже кое какими делами по дому . Сегодня проснулся сосем рано и опять было начал точить и сверлить пока не почувствовал, что все еще спят. А потому бросил, и сел за это тебе письмо.

Опять поражаюсь совершенно не обычной для твоего возраста поразительной любознательности и, еще больше, твоей подвижности. Откуда силы?

«Аптекарский огород, Экспозиции коллекции картин, фотографий на тему Первозданной России…, В пятницу «бытовуха, в субботу и воскресенье, если не какие-либо форс-мажорные обстоятельства, снова в Малаховку…» – не много ли? Я тоже стараюсь шевелиться, но не настолько!

Из новостей, конечно же, не радостных.

Матус сообщил, что похоронил свою Беллу.

А у Ильи в Питере погиб внук, тоже Илья. Да так, что не поверишь и не придумаешь. Ехал с двумя приятелями в такси и на остановке перед светофором в их стоящую машину на скорости в 150 км. врезался сзади легковой тяжеловес. Четверо убитых, включая шофера, а у этого сволочи – бандита только поломаны ноги.

Какие-то еще, только не такие страшные, другие события.

Завод наш, например, совсем заваливается. Вот так!

Однако, надо жить. А потому бывай здорова и весела.

«Привет, Володя!

Опять с задержкой отвечаю на твое последнее письмо, причина всё та же.

Сочинила даже несколько строк к дню защитника, зная, что ты ещё в подростковом возрасте начал работать на заводе и что-то уже изобрел.

Однако отправить опоздала: в Москве уже салютовали защитникам, а вы перешли на следующие сутки.

Эту неделю у меня были медицинские дела: прохожу обследование, весной хочется побольше времени проводить на природе, а не ходить по кабинетам.

У нас два дня яркое солнышко, снег интенсивно тает, сухие тротуары.

Пока всё, иду погулять с внучкой, у неё каникулы. Всего тебе наилучшего».

Привет, Нина!

Я, как всегда отвечаю сразу, дабы не держать в памяти что-то не сделанное, но подлежащее обязательному исполнению. Такого же правила за годы нашей переписки придерживался Матус Цалюк, а вот ответ любимого мною Ильи Блехмана приходилось буквально «выбивать». Причем, ему невдомек, что при нашем преклонном возрасте, да при постоянных к тому же его жалобах на здоровье, таковая задержка невольно вызывает неудовольствие, если не больше, – вполне определенный вопрос: а не случилось ли там с ним что-нибудь неприемлемое.

Такова моя преамбула, касающаяся в какой-то степени и тебя. Правда, признаюсь, что тут я твоего длительного молчания, вроде, и не заметил, поскольку весь последний месяц вместе с Петей Соколовым, которого ты, возможно. помнишь как совсем молодого инженера,