Под маской молчания - Кристиан Мерк

Дом неожиданно возник из-за деревьев, и Виктор чуть не врезался в стену. Деревянная дверь закрыта, окон на этой стене не видно. Пощелкивает радиатор бежевого пикапа, спрятанного под брезентовый навес. Виктор отскочил обратно и спрятался за стволом толстенного дуба. А вот если сейчас…

Дверь дома открылась, на пороге появилась Арабелла. В руке пистолет. Прислушалась. Мягко ступила на снег. Осмотрелась. Стрижка короткая, волосы у нее теперь пепельные… Джинсы, кроссовки… Попятилась, скрылась, закрыла дверь, оставив слабый запах розовых лепестков.

Виктор перевел дыхание. Он никак не мог соотнести воспоминания от ночей, проведенных с этой женщиной в адмиральском палаццо и гостинице, с только что увиденным. Ее лживые слезы о бедном обиженном братике… А он всю эту лапшу слопал и добавки попросил. То, что он узнал от Карреджо и от агента ФБР дома, лишь верхушка айсберга. Что делать? Вперед, в дом? Назад, к «субару»? Стемнело. Из окон в стене за углом упали полосы света. Виктор подкрался ближе. Изнутри донеслась музыка, и он вспомнил ее танец.

Сквозь мутное стекло он увидел мрачную Арабеллу, сидящую за столом и вяло ударяющую пальцем по клавишам ноутбука. Больше никого. Из мебели — стальная койка, и все. Где пистолет? Но вот она встала, и Виктор заметил рукоятку, торчащую из-за пояса. Села на кровать, сгорбилась. Прикрыла лицо ладонями. На носок кроссовки упала слеза. Никто ее не утешал.

Виктор оторвался от окна и осторожно отступил в лес. Добрался до машины, которая завелась, несмотря на мороз. Никого не встретив, вернулся в город. Внутренние голоса молчали. Призывы к мщению, позывы к слиянию исчезли. Скорее есть! Думать… Вооружиться бы…

— Попалась, — мстительно прошептал он, колотя пальцами по баранке.

47

Виктор сжевал две порции мясного рулета. В кафе «Горизонт» маячили еще три-четыре одинокие души, неторопливо потягивая кофе. Официантка Эльфрида подошла осведомиться, как ему нравится еда. Виктор с энтузиазмом похвалил, не переставая кровожадно обдумывать дальнейшие действия. Вогнать ей пулю между глаз, как ее банда собиралась поступить с ним? И годами видеть эти глаза во сне… Заехать в полицию, сообщить — и дело с концом. Или призвать к ответу? Вызвать на откровенность? Он сидел, грея руки о чашку кофе.

— Привет, Элли! — раздался молодой голос у входа.

Энергичный коп отряхивался от снега и расстегивал куртку. «ПЕРЕЦКИ» — сообщала гравировка на его бляхе. Он подошел к стойке и заказал два куска тыквенного пирога с собой. Напарник поджидал его в машине, рутинно изучая номерные знаки скопившихся возле закусочной автомобилей.

— Каникулы? — спросил с улыбкой коп, встретившись взглядом с Виктором.

— Да, Нечастая возможность.

Виктор с удивлением услышал свой спокойный и уверенный голос. Коп быстро прикончил чашку кофе. Оставшийся снаружи ничего подозрительного не обнаружил и махнул рукой товарищу, с нетерпением ожидая свой пирог.

— Хороша, должно быть, ваша девушка, — загадочно улыбнулся коп. — Я видел, как вы ехали сегодня по «девятке». Так только из-за девушек гоняют. Угадал?

Виктор внутренне встрепенулся. Этот тип засек его погоню за Арабеллой. Он улыбнулся:

— Она для меня все.

— Ух ты… У нас с Бриджит две девочки. А у вас с?..

Черт бы его побрал!

— С Арабеллой. Нет, у нас пока нет детей…

— Что ж, желаю удачи. Но не гоняйте так, берегите себя для своей Арабеллы. Везде лед. Мы два раза чуть не вылетели в кювет… — Он прищурился. — Где-то я вас видел. Не по телику? Мы часто артистов задерживаем, все лихачи…

— Вряд ли. Я скромный школьный учитель.

— Понятно… — Легкое разочарование. — Осторожнее за рулем! — Он прихватил свои пироги и вышел.

Снаружи напарник уже распахнул ему дверцу. Перецки отряхнул сапоги, еще раз кивнул Виктору и погрузился на пассажирское сиденье. Лицо у него сохраняло озадаченное выражение.

Патрульный автомобиль отъехал на несколько метров и снова замер.

Они дождались выхода Виктора. Тут Перецки лихо выпрыгнул из машины, и Виктор вообразил, что новый знакомый проник в его преступные мысли.

— Лысая резина на обоих передних, — укоризненно начал полицейский, указывая на «субару». — Я предложил бы вам прямым ходом заехать на станцию техобслуживания здесь, на Мэйн-стрит. Она еще открыта. Если, конечно, хотите целым добраться до Арабеллы.

— Спасибо. Обязательно.

Перецки скользнул взглядом по заднему сиденью «субару», где валялись обертки от конфет и пустые бутылки из-под минералки. Взгляд его просветлел. Тут забормотал что-то невнятное динамик воткнутой в нагрудный карман рации, и Перецки рванулся к своей машине, еще раз кинув через плечо:

— Осторожнее на дороге!

Напарник уже включил мигалку, и патруль рванул по шоссе в направлении гор.

Механики на станции молниеносно выполнили работу, мысленно проклиная придурка, заявившегося перед самым закрытием. Виктор залил полный бак и отправился в обратный путь.

48

Он прикоснулся к проволочной ловушке. Ничего. Ни сирены, ни прожектора, ни взрыва. Дернул посильнее и отполз, опасаясь замедленного действия. Никакой реакции. В доме темно и тихо. Возможно, Арабелла крепко спит. По крыше сонно и лениво разгуливают жирные вороны.

Какой-то легкий шорох сзади — Виктору показалось, что он этот звук даже не услышал, а угадал, — заставил его обернуться. Арабелла. Снова при оружии. Бесшумно крадется по снегу… босая! Откуда она взялась? Он затаился.

Арабелла скользнула мимо.

— Стефано, ты?

Виктор огляделся, ожидая увидеть черную дырочку дульного отверстия и бесстрастное лицо убийцы за нею. Голос Арабеллы показался ему незнакомым, каким-то юным и испуганным. Она почти достигла двери, когда вдруг замерла, заметив у подножия сосны какой-то неуместный предмет. Она опустила оружие и негромко вскрикнула. Виктор потянулся к ней, подкрался, с трудом переставляя ноги. Заставил себя поднять отяжелевшую руку с монтировкой, примеряясь к ее затылку.

Арабелла подняла красную коробочку.

Она повернула голову как раз в тот момент, когда занесенная для удара рука стала опускаться. Монтировка застыла в воздухе на полпути к ее голове. Глаза Виктора и Арабеллы встретились, и все вокруг замерло. Казалось, даже вороны замерли в ожидании и гадают, чей труп сейчас вытянется у порога.

Арабелла ожила первой. Она бросилась в свой пикап, увернувшись от монтировки, грохнувшей по кузову. Вороны захлопали крыльями и вспорхнули на ель от греха подальше. Виктор, не тратя времени на осмотр крыш, изо всех сил ударил по боковому окну, затем разбил ветровое стекло и потянулся к ее волосам. Успел насладиться ужасом в лживых кошачьих глазах.

— Кончен бал! — заорал он, но мотор пикапа взревел, Арабелла дернула передачу — и отскочивший преследователь рванулся к своей машине. Он надеялся на помощь присыпанных снегом замерзших луж. Действительно, пикап занесло, но он выровнялся и удержался на дороге.

Впереди — дорожные знаки и выезд на «девятку», надежда затеряться в необъятном мире. Пикап снова поехал в сторону юзом, опять схватил дорогу, но тут «субару» врезался в его кузов. Машина Арабеллы соскочила с дороги и въехала в дерево.

Виктор затормозил, выскочил и кинулся к пикапу. Обмякшее тело Арабеллы привалилось к разбитому ветровому стеклу, по панели управления и стеклу стекали капельки крови. Злобно шипел мощный восьмицилиндровый двигатель. В отдалении мелькали машины, но никто не заметил аварии.

Виктор вытащил бесчувственную Арабеллу из машины. Угловатое и ставшее вдруг тяжелым тело. Совсем не та мягкая, упругая женщина, соблазнительная самка, которая обнимала его в Венеции. Погрузил в «субару», подъехал к дому. Перед тем как обшарить карманы в поисках ключа, проверил пульс пониже уха. Бьется, как птица в клетке. Дверь оказалась незапертой. Внес, положил на кровать. Грудь ее мерно поднимается и опускается, дыхание, как во сне. Стер кровь со лба, как будто наблюдая за собой со стороны, двигаясь механически. Вытащил пистолет из-за пояса. Тяжелый, пахнет маслом. Какого дьявола она здесь делает?

Обстановка в хижине спартанская. Ржавый бензиновый примус в углу. Газовый водонагреватель и тюремная жестянка слива. Возле телефона и компьютера обтрепанные французские и итальянские словари. Очки для чтения. На полу две терракотовые вазы, покрытые коричневой глазурью. Несколько дорожных атласов. И все.

Железная коробка над дверью, которую Виктор сначала принял за силовой щит, оказалась самодельным коммутационным центром тревожной сигнализации. Десять индикаторных лампочек светились неярким зеленым светом, под каждой таблички с подписями: «дор. низ», «вяз верх». Система раннего обнаружения, хитроумный любительский вариант.