Императорская свадьба или Невеста против - Наталья Мазуркевич

— Угу. Но ничего особенного они и не узнали. А если мы будем постоянно запираться, легенда полетит ко всем демонам, — заспорила Тарика. — И, помнится, ты сам допустил подобное не ранее позавчерашнего дня.

— Я вас оставлю, — тихо покинула начинающую ссориться парочку Сайлейн и бочком двинулась к двери. — Если что, до обеда не появлюсь, творите что хотите, но за собой убрать обязательно.

Дав ценные указания, девушка выскользнула в коридор: присутствовать как при ссоре, так и при примирении она не желала. Опустившись на диванчик в коридоре, Сайлейн сосредоточилась: с кухни доносились привычные запахи специй, кричал повар, подгоняя поварят, с лестницы долетали обрывки анекдотов и смех. В комнатах принцессы Глена было на удивление тихо: не бранилась принцесса, не одевалась компаньонка, ничем не пахло, но присутствие Реяра ощущалось, и Сайлейн, не желая отвлекать дядю от насущных дел, поспешила и вовсе уйти с этажа.

Спускаясь, девушка поздоровалась с торопливо поднимавшимся по лестнице Тароном, и, спрыгивая со ступеньки на ступеньку, не заметила странного взгляда, который он бросил ей в спину.

Несмотря на то что солнце давно уже встало, другие девушки, намаявшись за день, а то и за ночь, отсыпались. А потому в столовой стояло всего несколько приборов, и сидел на стульчике в углу слуга, ожидая гостей или нового приказания от советника, изволившего трапезничать.

— Доброе утро, — поздоровалась Сайлейн, опускаясь на стул.

Слуга тут же подбежал к ней и, получив коротенький заказ на яичницу с беконом, убежал исполнять. Сайлейн могла попросить приготовить и нечто более сложное, но утруждать повара своими желаниями не стала: бедняге еще целый день работать, а что пожелают ее соперницы, сам высший демон не знает. Девушка улыбнулась: Ресьян действительно понятия не имеет не только о кулинарных пристрастиях невест, но и вообще об их существовании, что, впрочем, вполне закономерно. За дни, проведенные с ним, она не упоминала о них — чего вспоминать безразличных ей людей?! Только принцесса удостоилась отдельного разговора, что никак не могло быть добрым для данной особы знаком.

— Доброе, — отозвался Скайтер, разрезая кусок мяса. — Вам что-нибудь нужно для предстоящего приема, леди?

— Вы же сказали, что будет только неделя для подготовки? — удивилась Сайлейн, поглаживая край столешницы. Ради такого неприемлемого действия она даже сдвинула скатерть.

— Я полагаю, можно сделать исключение. Все же событие международного масштаба, и программа последующих мероприятий должна быть на высоте.

— Как в прошлый раз? — поинтересовалась она мнением советника о провале полугодичной давности.

Тогда, желая угодить гостям, организатор пошел на уступки, как он считал, звериной сути приглашенных и обеспечил огромное количество сырого мяса, крови и кошачьей мяты. Оборотни покинули зал, едва убедились, что их предположения верны. И знал бы распорядитель, как близок он был к смерти и чего стоило старшему принцу удержать контроль остальных членов совета над зверьем.

— Не стоит, — невесело отозвался Скайтер, задумчиво поглядывая на девочку. — Полагаю, принц рассказал вам, что произошло тогда? И нам бы не хотелось повторения подобной неудобной ситуации. Рассчитываю на вашу лояльность.

— А я на вашу, — очаровательно улыбнулась советнику Сайлейн, отчего у Скайтера пронеслась глупая мысль: а не написать ли завещание? С оборотнями никогда ничего не понятно: с человеком он говорит, или зверь зло шутит над собеседником? — В предместье столицы есть руины одного храма, возможно ли построить туда портал?

— Это можно устроить, — согласился советник, просчитывая, кого лучше отрядить в помощь графине, чтобы он и присмотрел за ней, и уберег в случае чего. — Я пришлю к вам своего человека после обеда. Вас устроит?

— Конечно, а чем еще мне заниматься? Ногти красить? — иронично вопросила Сайлейн. — А я лак забыла, не одолжите?

— Отправитесь в библиотеку? — предположил советник.

— На третьем этаже? Официально на посещении стоит запрет, — пожала плечами девушка.

— Я узнаю, что можно сделать. Прошу меня извинить. — Скайтер поднялся со своего места и стремительно вышел.

Сайлейн посмотрела ему вслед и переключилась на яичницу, принесенную слугой. Горячая, ароматная и невероятно вкусная, она доставила девушке пару минут счастья. А потому Сайлейн как могла растягивала удовольствие, ускользнув из столовой, едва заслышав голоса парочки Скон — Гросток. И хоть Сайлейн не питала к ним никакой неприязни, она не желала становиться третьей в их компании.

Девушка быстренько проскользнула на балкон и оттуда спустилась в парк. Караульный, заприметивший ее, с доброй усмешкой протянул плед, предполагая, что и сегодня эта невеста станет работать на приобретение воспаления легких или другого заболевания.

Благодарно кивнув, Сайлейн взяла его и отправилась в самую глубь парка. Там, где не появлялись ни девушки, ни караулы, она расстелила плед и обернулась, сминая шерсть лапами. Сотворив импровизированное гнездо, Сайлейн легла и, довольно жмурясь, задумалась.

Во-первых, следовало связаться с Лузаникой и потребовать объяснений. Уже на этом шаге Сайлейн засомневалась. На расстоянии сестра могла и соврать, и умолчать, и просто не выйти на связь, да и обсуждать такое не при личном разговоре не хотелось. Но… благо скоро собирается совет, и если попросить приехать Корвуса, он уговорит и сестру.

Значит, появляется во-вторых: связаться с Корвусом и уговорить его составить компанию старшему брату. Дело несложное, но требующее подготовки, актерского таланта и помощи сообщника. Сайлейн сделала пометку навестить ночью Майнла. Зная бурный нрав посла, оставалось надеяться, что он не слишком обидится, когда она влезет в его окно. Или сходить к императору и попросить опекуна, так сказать, на дом? Сложный выбор.

Так она и лежала, размышляя обо всем, пока зверь окончательно не взял верх и не уснул, считая себя вправе отыграться за бессонные ночи в Роедене. Сайлейн не возражала, понимая, что до обеда может в комнату не торопиться: Аллектор всегда следует инструкциям, и если сказано «до обеда», раньше первого обеденного гонга или напоминания слуги, не прервется.

Тарон приветливо кивнул капитану стражи, проверявшему расположение караулов и несение ими службы, и прошел дальше, в покои друга и сюзерена.

Вильгельм уже не спал. Лежа на животе и обложившись на кровати бумагой, перьями и чернилами, он изучал принесенные с вечера отчеты казначея, выискивая, где старый пройдоха решил его обмануть. Тарон даже удивился ловкости друга, с которой тот умудрялся макать кончик пера и не проливать на простыни чернил.