Императорская свадьба или Невеста против - Наталья Мазуркевич

Сайлейн услышала шаги и попыталась спрятаться, но бежать было некуда, да и не потребовалось. Лузаника, тоже изрядно изменившаяся, вошла в комнату в сопровождении какого-то мужчины и кивнула на сестру.

— Вы можете сделать так, чтобы она никогда не вспомнила то, что случилось?

— Это возможно, но ты уверена, что справишься? У нее, в отличие от тебя, есть все задатки, и спрятаться вам обеим будет сложно. Одну тебя никто не найдет, ни император, ни его сын, ни даже я. — Мужчина рассмеялся. — А Лиеру, если у меня не получится, найдут. Достаточно им использовать артефакт, и он покажет, где она.

— Разорвите их связь. Вы сами говорили, что это возможно, попробуйте… Я не отдам сестру.

— Тебя не спросят, Лисара. Просто заберут, закон на их стороне, они и есть закон.

— Все равно! — горячо воскликнула… Лузаника ли?

— Что ж, оставь нас, — попросил мужчина, и сестра послушно вышла. Едва он стал колдовать, Сайлейн вновь провалилась в пустоту.

Следующим она увидела Ресьяна. Он стоял, сосредоточенно глядя перед собой и хмурясь. Перед ним стояли еще двое: мужчина и женщина в незнакомых Сайлейн одеждах.

— Наконец-то! — воскликнула женщина, оборачиваясь.

Сайлейн охнула и привычным образом опустилась на колени. Она сотни раз делала подобное перед изображением покровительницы, но не думала, что когда-нибудь совершит это и перед самим божеством.

— Ну что ты. Вставай, еще простудишься, — укоризненно произнесла Таока. — Малиор, посмотри на нее. Сколько лет своим жрецам говорю: искорените вы эту привычку бухаться на колени! На полу холодно, он грязный, а они опять за свое. Вот как это понимать? Я что, многого прошу?!

— Очевидно, Таи, — отозвался Малиор, обнимая за талию свою… — саэрату, — подсказал мужчина, подмигивая девочке, и показал на Ресьяна: — А это твой саэрат.

— Мой? Значит, ритуал получился? — обратилась Сайлейн к молчащему демону.

— Да, но ты потерялась и заставила меня волноваться. Не делай так больше, — попросил Ресьян, подходя к ней и, сообразно божественной паре, обнимая свою сатино.

— Ресь, не ругай малышку. Ты вообще должен ее холить и лелеять, а ты что делаешь! — с негодованием произнесла Таока. — Бери пример с Малиора, вот он умеет и на совесть надавить, и приласкать.

— Когда мне будет столько, сколько вам, бабушка, или как вам, Малиор, и я научусь быть таким же, — огрызнулся Ресьян. — И вы, такие правильные, так и не представились правнучке.

Сайлейн хотела спросить: почему вдруг правнучке? Но Таока ее опередила.

— Мы счастливы, — заверила она потомка и пояснила недоумевающей девочке: — Ресьян совместил ритуалы и взял еще и кровное опекунство. Так что добро пожаловать в семью и в семейный, — Таока хмыкнула, — бизнес. К сожалению, нам пора, мы с Малиором можем только благословить своих потомков, но захочешь встретиться — позови меня в моем храме, а к Малиору можешь в лес заносчивых блондинов съездить, думаю, дедушка не откажет?

— Да, дорогая, — согласился сатино и подмигнул кровиночке: — Приезжай, найдем тебе подходящего мужа…

— Нет, — пискнула Сайлейн от осознания того, что ей хотят навязать еще одного кандидата.

— Как знаешь, — сказала Таока и, дождавшись, пока Малиор исчезнет, добавила: — Эльфы очень даже хороши…

— Бабушка, — одернул разговорчивую богиню внук. — Ей еще рано слушать о твоих похождениях.

— Ой ли, — не поверила Таока и, послав воздушный поцелуй потомку, скрылась.

— Теперь понимаешь, почему я не хотел рассказывать заранее?

— Теперь — да, — рассмеялась Сайлейн. — Божественное зрелище.

— Еще бы, — согласился Ресьян, — знаешь, сколько лет они все репетировали?

— Не представляю.

— И не надо.

Он обнял ее, и они, по примеру старших, растворились, чтобы вновь собраться уже в огромном зале, полном демонов.

С их появлением воцарилась гробовая тишина, которую, впрочем, тут же нарушил Реяр, выскочивший откуда-то из-за спины.

— Поздравляю, — тихо произнес он, — с вхождением в семью.

— Откуда ты знаешь?

— Все члены семьи почувствовали появление нового подопечного, — объяснил Реяр.

— Мне теперь бояться, что придут злые демоны с розгами воспитывать?

— Хм, звучит заманчиво, но я сомневаюсь, что братец позволит. А что, есть за что?

— Конечно нет, — честно-пречестно ответила Сайлейн, косясь на новообретенного папу, — только ему не говори…

Ресьян фыркнул, и это простое проявление чувств поразило присутствующих больше, чем вся ситуация в целом. Холодный владыка Роедена на миг утратил свой ужасающий ореол, чтобы вновь обрести его, заморозив взглядом всех, кроме брата и сатино.

— Идем, — позвал он Сайлейн и неспешно направился к столу. Придворные повторили за повелителем. И хоть их было достаточно много, вокруг девушки и Реяра образовалась мертвая зона, пересечь границы которой боялись многие, иные же предпочитали выразить уважение позже, когда исчезнут жесткие рамки церемониала.

Сайлейн посадили справа от Ресьяна, далее, закрывая ее с другой стороны от придворных, опустился довольный Реяр. Он, как никто другой, понимал, что теперь ревность брата примет иной характер и лично ему, Реяру, опасаться навлечь на себя гнев венценосного брата больше не грозит. Разве что если оставит девочку без присмотра.

Сайлейн села, стараясь игнорировать бросаемые на нее исподтишка взгляды. Одни смотрели с интересом, другие — оценивающе, третьи что-то выискивали на ее лице и, стоило взглянуть в ответ, прятали глаза, четвертые… Столько злости Сайлейн еще не получала в свой адрес.

Одна демоница смотрела на нее так, что девушка, успокаиваясь, тронула руку Ресьяна. Он повернулся к ней и ободряюще улыбнулся, что, впрочем, не помешало ему тут же отвлечься на сидевшего слева демона. Судя по одежде, он также являлся ее новым родственником. Сайлейн надулась и обратилась за поддержкой к Реяру. Он, поймав тень неудовольствия на ее лице, наклонился к ней:

— Что-то случилось?

— Ничего, — буркнула Сайлейн, обиженно следя за саэратом.

— Он занят, — понял причину недовольства девочки Реяр. — Это наш дядя, и разговор, если тебя это приободрит, наверняка идет о тебе. Но это не главное: что тебя беспокоит?

— Они на меня смотрят, — прошептала девушка собеседнику и, услышав его смешок, добавила: — И я им очень не нравлюсь. Совсем, до летального исхода, как будто они уже дозу яда рассчитывают.