Плата за смерть (сборник) - Роберт Силверберг

— Да, сэр.

— Ладно, возвращайтесь к себе в кабинет и принимайтесь за работу. И никаких рекламных заявлений о сверхсветовом приводе, пока я лично не дам «добро» на это. Нет, вот что нужно немедленно провернуть. Подготовьте экстренный выпуск как бы в развитие того, что был передан вчера. Устройте дымовую завесу, то есть напустите как можно больше дыма. Состряпайте туманное, многословное и напыщенное заявление о покорении космического пространства, настолько запутанное, чтобы после него никто уже не смог вспомнить о том, что вчера сболтнул я. И ни в коем случае не пророните даже намека о малейшей возможности колонизации чего бы то ни было в ближайшем будущем.

— Я все понял, сэр, — чуть улыбнувшись, произнес Перси.

— Сомневаюсь, — резко бросил Уолтон. — Когда подготовите выступление, забросьте его сюда на утверждение. И да поможет вам небо в том случае, если вы отступите хотя бы на запятую от текста, который я проверю!

Перси попятился к выходу из кабинета.

— Почему вы это сделали? — спросил сбитый с толку Мак-Леод.

— Вы имеете в виду, почему я позволил ему столь легко отделаться?

Мак-Леод кивнул.

— На военной службе, — сказал он, — за такое расстреливают.

— Но у нас же не армия, — заметил Уолтон. — И если человек повел себя вчера как самый настоящий идиот, это еще не причина, чтобы предать его Счастливому Сну. Кроме того, он знает толк в своем ремесле. Я не могу позволить себе лишиться столь виртуозного краснобая.

— Неужели так мало специалистов по связям с общественностью?

— Конечно, нет. Но он — очень неплохой профессионал, и плохо будет, если он перейдет на сторону наших противников. За то, что я для него сейчас сделал, он будет по гроб мне благодарен. А вот если бы я его уволил, то еще до конца недели за его подписью в «Ситизене» появилось бы не меньше полудюжины статей, разоблачающих деятельность ВЫНАСа. И нас бы втоптали в грязь.

Мак-Леод понимающе улыбнулся:

— Вы неплохо справляетесь со своей работой, мистер Уолтон.

— Приходится, — скромно согласился Уолтон. — Директору ВЫНАСа как раз и платят за то, что он творит два-три чуда каждый час. Через какое-то время привыкаешь к такому ритму. Расскажите-ка лучше об инопланетянах, полковник Мак-Леод.

Мак-Леод рывком поднял портфель на письменный стол Уолтона и открыл магнитный замок. Затем протянул Уолтону пухлую пачку глянцевых цветных фотографий.

— На первых десяти — пейзажи планеты, — пояснил Мак-Леод. — Это Процион-8 — восьмая планета из шестнадцати, хотя пару-другую планет помельче можно и пропустить. Десять из них — гиганты с атмосферой из метана. На них не имело никакого смысла высаживаться. Две планеты — состоящие из аммиака сверхгиганты, это еще хуже. Три небольшие планеты вообще не имеют какой-либо стоящей доброго слова атмосферы, природные условия на их поверхности примерно такие же, как на Меркурии. Последнюю из этих шестнадцати планет мы назвали Новой Землей. Пожалуйста, взгляните на это фото, сэр.

На протянутых Уолтону фотографиях были запечатлены холмы, покрытые буйно разросшимися кустарниками, стремительные реки, прелестная картина восхода солнца. На нескольких снимках красовались представители местной фауны: удивительно тощая четырехрукая обезьянка, шестиногое собакоподобное существо, какая-то зубастая птица.

— Высшие формы жизни представлены существами с тремя парами конечностей, — заметил Уолтон. — Но насколько пригодна эта планета для людей? Изображенная на фотографиях трава — голубая, да и вода имеет весьма своеобразный оттенок. Какие проверки вы производили?

— Все дело в освещении, сэр. Процион — двойная звезда. Когда в небе над планетой поднимается хилый напарник главной звезды, свет от него проделывает самые неожиданные фокусы с камерой. И хотя трава и кажется голубой, в основе жизненного цикла на этой планете лежит фотосинтез с участием хлорофилла. И вода не что иное, как аш-два-о, даже несмотря на ее пурпурный оттенок.

— А каков состав атмосферы? — спросил Уолтон.

— Мы дышали тем воздухом целую неделю и не испытывали при этом никаких затруднений. Атмосфера планеты прямо-таки насыщена кислородом — его в ней двадцать четыре процента. Это вызывает легкое головокружение, но только первое время, необходимое, я бы сказал, для привыкания.

— Вы подготовили полный отчет об исследовании этой планеты, я не ошибаюсь?

— Разумеется. Вот он. — Мак-Леод снова потянулся к портфелю.

— Пока отложим его рассмотрение, — сказал Уолтон. — Мне хочется просмотреть остальные фотоснимки.

Он стал быстро перекладывать одну фотографию за другой, пока не наткнулся на снимок, запечатлевший какое-то странное, напоминавшее чурбан четырехрукое существо ярко-зеленого цвета. Его массивная голова без какого-либо намека на шею была заключена в некое подобие маски для дыхания, изготовленной из прозрачного материала. Из-под маски прямо в объектив глядели три холодных оценивающих глаза.

— А это кто?

— Это, — Мак-Леод попытался добродушно улыбнуться, — и есть дирнианин. Его соплеменники обитают на Проционе-9, состоящем из аммиака гиганте. Они-то и есть те инопланетяне, которые не хотят нашего с вами соседства.

12

Уолтон присмотрелся к инопланетянину, в глазах которого явно светился разум… Да, разум, понимание и, пожалуй, в некотором роде даже сочувствие.

Он тяжело вздохнул. Вот так всегда. Всегда обязательно в последнюю минуту появится какая-нибудь досадная помеха. Ничем не омраченное счастье бывает разве что в сказках для детей.

— Полковник Мак-Леод, сколько времени потребуется вашему звездолету, чтобы вернуться в систему Проциона? — задумчиво спросил Уолтон.

Мак-Леод несколько замешкался с ответом.

— Очень мало, сэр. Ну, может быть, дня два-три. А зачем?

— Спросил просто так, из свойственного мне любопытства. Расскажите о ваших контактах с этими… как их там… дирнианами.

— Они совершили посадку на Новой Земле, сэр, примерно через неделю после нас. Их было шестеро, при них оказалось устройство для перевода. Они представились нам и спросили, кто мы такие. Мы честно рассказали всю правду. Они ответили, что система Проциона принадлежит им и они никому не позволят в нее вторгаться.

— Они проявляли враждебность? — поинтересовался Уолтон.

— Никоим образом. Они отнеслись к нам чисто по-деловому. Мы сунулись без спросу на их территорию, а они вежливо попросили нас убраться восвояси. Дирниане вели себя очень спокойно, не выказывая какого-либо гнева.