Разрушительная игра - Ана Хуанг

зная, на кого злиться больше: на нее или на себя. – Тебя как подменили. Бриджит, которую я знаю, не стала бы просить телохранителя себя трахнуть. Что с тобой творится?

Ее лицо ожесточилось.

– Мне не нужны задушевные разговоры, мистер Ларсен. Либо трахни меня, либо я найду кого-нибудь другого.

Она тихо ахнула, когда я положил ее на комод – так, что тело согнулось на девяносто градусов, а щека прижалась к дереву. Я наклонился так близко, что слышал каждый ее легкий, судорожный вздох.

– Давай, – сказал я. – И это станет причиной твоей же медленной и кровавой смерти. Ты этого добиваешься, принцесса?

Руки Бриджит сжались в кулаки.

– Ты не прикасаешься ко мне и не позволяешь прикасаться другим. Так скажи, какого черта тебе нужно, мистер Ларсен?!

Ты.

Мое недовольство всей моей чертовой жизнью достигло предела.

– Хочу знать, какого черта ты ведешь себя, как импульсивный подросток, а не взрослая женщина!

Бриджит была самым уравновешенным человеком, что я знал. По крайней мере, пока ее личность не изменилась кардинально.

– Потому что это мой последний шанс! – закричала она. За два года работы я ни разу не слышал, чтобы она повысила голос, и теперь так изумился, что ослабил хватку и отступил. Бриджит вывернулась и повернулась лицом ко мне, ее грудь вздымалась от волнения. – У меня осталась неделя. Неделя до…

Меня охватил ледяной ужас.

– До чего? – спросил я, и к горлу подступила желчь. – Ты больна?

– Нет. – Бриджит отвела взгляд. – Здорова. И получаю то, о чем мечтает большинство.

Короткую вспышку облегчения сменило замешательство.

– Титул наследной принцессы, – пояснила она. И устало прислонилась к комоду. – Да-да, я знаю. Проблемы первого мира и все такое. Люди голодают, а я жалуюсь, что наследую трон.

Мое недоумение удвоилось.

– Но принц Николай…

– Отрекается. Ради любви. – Бриджит безрадостно улыбнулась. – Ему хватило наглости влюбиться в простолюдинку, и теперь он вынужден отказаться от престола. Закон запрещает монарху Эльдорры вступать в брак с людьми незнатного происхождения.

Твою мать. У нас что, семнадцатый век?

– Чушь какая.

– Да, но мы должны ее соблюдать. И я тоже – теперь, когда оказалась следующей в очереди на трон.

У меня вырвалось глухое рычание при мысли, что она выйдет замуж за другого мужчину. Это бессмысленно, но, когда дело касалось Бриджит, в моих реакциях никогда не было смысла. Она перечеркивала и логику, и все приличия.

Принцесса продолжила, не обращая внимания на мое смятение.

– На следующей неделе дворец объявит все официально. До этого никому говорить нельзя, поэтому я и не рассказывала. – Она тяжело сглотнула. – Тогда я стану официальной наследницей престола, и собственная жизнь перестанет мне принадлежать. Все мои действия и слова будут представлять корону, а я не могу подвести свою семью и страну. – Она глубоко вздохнула. – Поэтому в последнее время я немного… схожу с ума. Хочу в последний раз насладиться нормальной жизнью. Условно нормальной.

Я молчал, переваривая новости.

Бриджит, будущая королева Эльдорры. Твою мать.

Она права: большинство женщин убили бы, чтобы поменяться с ней местами. Но Бриджит – девушка, которая однажды выбежала на улицу посреди грозы и танцевала под дождем. В свободное время она помогала в приюте для животных и предпочитала модным вечеринкам домашние посиделки с мороженым перед телевизором.

Титул королевы не был ее мечтой; он был ее худшим кошмаром.

– Я никогда не должна была оказаться на троне – я запасной вариант. – Бриджит моргнула, ее глаза блестели от непролитых слез. Моя грудь сжалась. – Я никогда не должна была там оказаться, – повторила она.

Я схватил ее за подбородок и заставил посмотреть на себя.

– О тебе можно сказать многое, принцесса. Ты упрямая, временами бесишь и нередко бываешь занозой в моей заднице. Но поверь, ты абсолютно точно не запасной вариант.

Она издала тихий смешок:

– Возможно, это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил.

– Не привыкай.

Еще один тихий смешок исчез так же быстро, как появился.

– Что мне делать? – прошептала Бриджит. – Я не готова. И сомневаюсь, что когда-либо буду.

– Ты Бриджит фон Ашеберг, – сказал я. – Ты будешь готова.

Бриджит всегда со всем справлялась, и корона не станет исключением.

– А пока, – я надеялся, что мне не придется жалеть о сказанном, – живи, как хочется. Только не связывайся с проклятым Винсентом Хаузом.

Если я снова увижу этого ублюдка, переломаю ему все кости только за то, что прикасался к ней и вторгся в ее мысли. Он ее не заслуживал.

Бриджит немного просветлела:

– Значит, ты меня трахнешь?

Определенно, еще пьяна.

Я застонал – эрекция не ослабевала все это время.

– Нет, принцесса. Не лучшая идея.

– Но это в моем списке желаний, – нахмурилась она.

О господи. Я почти боялся спрашивать, но…

– У тебя есть список желаний?

Бриджит кивнула.

– Пока не вернусь в Эльдорру. – Она принялась загибать пальцы. – Во-первых, отправиться туда, где никто меня не знает и всем плевать, кто я такая. Во-вторых, есть, читать и загорать целый день, не беспокоясь о предстоящем мероприятии или раннем подъеме. В-третьих, экстремальное развлечение, за которое на меня накричит дед – например, банджи-джампинг[5]. И в-четвертых, получить оргазм от кого-то, кроме себя. – Ее плечи поникли. – Его у меня давно не было.

Черт. Теперь образ Бриджит, доводящей себя до оргазма, навсегда останется в моей голове.

Я провел рукой по лицу. Как, черт возьми, я вообще оказался в этой ситуации? Вечер зашел так далеко, что я уже ничего не соображал.

– Возможно, первое уже неактуально, – сказала Бриджит. – Но ты еще можешь помочь мне с четвертым.

Она собиралась сделать то, что не удавалось ни моей матери, ни солдатам. Собиралась меня прикончить.

– Иди в постель, – сдавленно сказал я. – Одна. Ты пьяна, и уже поздно.

Бриджит уставилась на мой пах – штаны бугрились от явного возбуждения.

– Но…

– Нет. – Нужно оттуда выбираться. Немедленно. – Никаких «но». Утром скажешь спасибо.

Прежде чем она успела возразить, я вышел и направился прямиком в ванную, где принял самый долгий и холодный душ в мире. Но это не смогло погасить жар моей страсти. Как и дерганье члена вплоть до совершенно неудовлетворительного оргазма.

Лишь одно могло принести мне облегчение, а я, как идиот, отказался.

Я выключил воду и вытерся, готовясь к бессонной ночи.

Между тем ужасная идея, которая зрела в глубинах моего сознания с тех пор, как Бриджит рассказала о списке желаний, никуда не делась. Даже наоборот – она начинала казаться мне хорошей.

Безумный и, возможно, опасный план. У меня не было времени на подготовку, и он шел вразрез со всеми инстинктами самосохранения.