Готские письма - Герман Умаралиевич Садулаев

Таковы были готы, отдыхавшие на этом пляже вместе со мной, отделённые только шестнадцатью веками. Сейчас же рядом со мной на песке загорала пара, молодой мужчина лет двадцати пяти и девушка. Когда они заговорили друг с другом, я распознал украинский диалект. Это довольно редко встречается, чтобы люди в частной обстановке, между собой, не напоказ говорили по-украински. Или по-белорусски. Многие украинцы и белорусы, даже убеждённые националисты, в частном порядке говорят по-русски, либо на смеси языков. Я знаю таких. Эти же говорили на чистом украинском диалекте, и не от ума, а от сердца – так чувствовалось. А ещё я почувствовал некоторое первобытное напряжение, потому что рядом со мной оказался воин другого племени, враждебного племени, и я думал о том, что мы должны бы сейчас вцепиться друг другу в глотки, пусть и голыми руками, но прямо здесь, на этом песке.

Но, слава Одину, я не русский. Я гот. И ни на кого, конечно, не стал накидываться. И ты ни на кого не кидайся. Люби всех. Жалей. Все скоро умрут. И ты тоже. Но не торопись и не торопи других. Поживём ещё. Тут хорошо, тепло и спокойно. Будь здоров.

18

Приветствую тебя! Я, конечно, рад твоим вопросам и письмам. Но, мне кажется, тебя слишком беспокоят гунны. Скажи, где они у тебя болят? Мне часто кажется, что гунны – это такая ловушка внимания, обманный манёвр. Не то чтобы их совсем не было, просто гунны совсем не такие, какими кажутся. Они как совы в сериале Twin Peaks. Хотя ты слишком молод, чтобы знать, о чём я говорю. В общем, был такой сериал, снятый Дэвидом Линчем, его показывали по российскому телевидению в 1993 году. Ты ещё не родился? Ха-ха. Ладно, шучу. Слушай о своих гуннах.

Любопытную легенду о происхождении племени гуннов рассказывает в своей «Гетике» первый готский историк Иордан (ты же его ещё не забыл?). У готов был король по имени Филимер. Это был пятый по счёту король после того, как готы прибыли с острова Скандза на материк. Король Филимер, организовав народ готов в несокрушимое войско, вторгся в Скифию. Во время похода король обнаружил в потоке нашествия излишнее количество женщин, которые к тому же были колдуньями. Можно предположить, что женщины мешали преобразованию народа готов в военную машину. Некоторые женщины были нужны. Некоторые женщины могли быть воительницами, что не редкость у германских племён. Некоторые были жёнами готов-воинов, матерями готских детей. Некоторые выполняли важные хозяйственные и тыловые обязанности. Народу-армии тоже нужны женщины. Но не очень много. Много женщин мешает народу быть армией. Молодые мужчины должны испытывать недостаток в женщинах. Они должны стремиться получить себе женщин как добычу во вражеском стане. Если красивых женщин хватает на всех в родной станице – зачем идти в военный поход?

За время более или менее спокойной жизни при предыдущих четырёх королях после переселения и первого натиска на вандалов (или вендов) в готском народе естественным путём образовалось достаточное количество собственных женщин. Король Филимер решил создать своим воинам повышенную мотивацию к войне, прогнав их. Многие девушки и молодые женщины были объявлены колдуньями. Были ли они колдуньями? Или готский король Филимер ещё задолго до принятия германскими племенами христианства дал толчок почтенной европейской традиции «охоты на ведьм», при каковой, как утверждают европейские феминистки, преследованиям подвергались просто молодые, красивые, яркие и самостоятельные женщины?

Возможно, какое-то значительное количество женщин действительно принадлежало к внутриготской касте жриц, может быть, в связи со своими религиозными убеждениями они не становились ни воительницами, ни домохозяйками и казались королю Филимеру подозрительными, опасными, ненадёжными. Но возможно также и то, что это были просто молодые свободные женщины, необязательно профессиональные волшебницы, но как-то организованные в женский клуб, подобно тому, как в древние времена у многих народов, не исключая германцев, существовали закрытые мужские сообщества. У женского закрытого общества могли быть свои тайны и обряды, непонятные мужчинам, что делало женщин из женского клуба в глазах остального народа похожими на опасных колдуний.

Иордан пишет, что король Филимер и его готы именовали таких женщин на своём готском наречии словом haliurunnas. Карл Мюлленгоф полагал, что слово это соответствует древневерхненемецкому helliruna. В этом случае оно может иметь значение «спрашивающие у мёртвых (говорящие с мёртвыми)». Пьерджузеппе Скардильи, однако, считал, что это аутентичное готское слово, и понимать его лучше как «бегущие (путешествующие) в нижний мир». И то и другое толкование указывает на исполнительниц мистических или шаманских практик. Ведьмы, колдуньи, волшебницы – не прямые, но допустимые аналоги в русском языке.

Король Филимер прогнал их из своего народа-войска. Запретил им даже оказываться поблизости со станицами готов. Это была жестокая мера. Даже если девушки были колдуньями, они всё же были готскими девушками. В готском народе у них были семьи: родители, братья и сёстры. Возможно, они надеялись со временем завести собственных мужей и детей. Вовсе необязательно, что они собирались всю жизнь оставаться целомудренными весталками (точно не собирались, как показало дальнейшее развитие событий). Интересно, как отнеслись к такому решению короля Филимера родственники девушек? Был ли в народе ропот? Или король сумел провести такую глубокую идеологическую подготовку репрессий, что отцы и братья сами сдавали своих дочерей и сестёр, «волшебниц»?

Несчастные женщины вынуждены были бродить в одиночестве. Как пишет далее Иордан, нечистые духи, которые витали вокруг, узнав о таких обстоятельствах, стали совокупляться с отвергнутыми собственным народом готскими красными девами. И породили они это необычайно дикое племя, что поначалу сидело в болотах. Так появились гунны, которые позже вышли к границам Готии. Что касается болот, то отмечено: готское слово, обозначавшее болото, могло означать и «озеро». Поэтому, если Иордан слушал легенды готов, то мог спутать болотных и озёрных людей.

По этой волшебной легенде гунны были потомками готских женщин-колдуний и диких нечистых духов, обитавших в лесах и на болотах (озёрах) Скифии, либо тех земель, которые готы проходили или на которых обитали до вторжения в Скифию. Если мы вдруг не позволяем себе верить в духов либо верить в то, что духи способны совокупляться с земными женщинами, пусть даже колдуньями, и порождать вполне земное потомство, целый народ, если мы хотим дать этому эпизоду объяснение с позиций исторического материализма, то нам легко представить себе, что готы, легенды которых пересказывает нам Иордан, могли считать «нечистыми духами» малознакомые и непонятные им племена людей, «дикарей». Тогда у нас получится, что гунны