Открой свое сердце (СИ) - Алдар Алана

Пенни положила ладони на его грудь. Теперь она видела его лицо и он видел её. Поэтому на смену дерзости и легкости пришло смущение. Она старалась не глядеть в глаза, но взгляд то и дело тянулся к его лицу. Скользил по красивому прессу, оттуда к груди, к мощным плечам, к ключицам и шее. Оттуда к губам. Манящим и немного ухмыляющимся. Боже, да он до сих пор издевается над ней! Продолжает эту свою пытку, как делал в танце…

— В таком же духе я могу ещё массаж стоп, — она улыбнулась и положила руки на грудь, а затем спустила их по бокам, к рёбрам, — если ты, конечно, выдержишь это, — и она стала перебирать пальцами, двигаясь по его рёбрам к подмышкам. Только…

НИЧЕГО?!

Пенни повторила попытку защекотать Алека до икоты и нахмурились.

— Что? Ничего? — она покачала головой, — Совсем не боишься щекотки?

Алек

Звучало не очень обнадеживающе, откровенно говоря. Уже на этом этапе Алек догадывался, что он о своем желании сильно пожалеет. Вот есть у женщин эта парадоксальная суперспособность говорить обычные, обыденные вещи так, что ты сразу на уровне инстинктов понимаешь, как был неправ и как дорого тебе эта неправота теперь обойдется. Алек вздохнул, смирившись заранее с такой участью, не планируя теперь уж отступать. Позорное бегство с поля боя точно не вариант для бывшего майора. Его-то как раз за обратное судили. Превышение полномочий, нарушение прямого приказа, повлекшее массивные потери среди гражданского населения, несоразмерные полученному военному преимуществу. Так звучал его приговор. Ничего общего с дезертирством. Алек был обучен идти в атаку, рискуя собой и стараясь максимально сохранить вверенный личный став. Отвоевал свое давно, а вбитый в сознание маршрут так и остался основным рабочим.

Диван приятно холодил живот, вызвав легкую рябь гусиной кожи по телу. Лестер усмехнулся шутке Пенни, легко считав в ней неуверенность в предстоящем.

— Ни в чем себе не отказывай, — отозвавшись в тон, вдруг подумал, что давно уж вот так долго и планомерно не над кем не подшучивал. У племянницы на его своеобразный весьма юмор с детства выработался иммунитет, а с другими он не общался достаточно плотно для такого вот стиля. — У тебя отлично получается, — "быть сверху. По крайней мере, накануне вышло более чем приятно. Возможно, сейчас ты тоже справишься лучше, чем думаешь сама". Откровенно говоря, Лестер не слишком опасался, что Пенни что-то там фатально напортачит с его спиной. Хрупкая, с тонким пальчиками, ну что она могла сделать? Да чтоб окаменевшие его мышцы размять нужно силищу натренированных рук, а тут… оглаживать разве что.

По большому счету на это он и рассчитывал. Ну помнет слегка там и тут. Алек прикрыл глаза, расслабив мышцы. Прохладные руки легли на спину и понадобилось время, чтобы привыкнуть к этой прохладе. Чуть поведя головой, Лестер открыл глаза, чтобы посмотреть на болтавшую без умолку девчонку.

— Если после твоих усилий я не встану, то топить дом, готовить еду и очищать снег придется тебе самой, — насмешливо предупредил он. Это не было шуткой: других людей вокруг не имелось, а задубеть в нетопленном доме так себе перспектива.

— Тем боле раз ты работала в клинике. Или ты там на ресепшене сидела, завлекая гостей милой улыбкой? — "Вполне могла, приятно зайти в помещение и полюбоваться на красивое твое личико. Можно и второй раз пожелать прийти грешным делом".

— Эй, эй, — ты видимо нацелена и меня в этот список жертв, — возмутился Алек со смехом, чувствуя, что Пенни заигралась в новой роли и явно увлеклась. Не то чтоб он не готов потерпеть, но они уже и так ходили по тонкой грани между приличым и сорваться в пропасть разврата. Впрочем, против он не был, иначе бы загадал желание куда более невинного и безопасного толка. Руки ее скорее дразнили. чем в самом деле справлялись с поставленной задачей. Думать о том, что это не то, чем кажется становилось все сложнее, как и вообще думать о чем-то, кроме желания развернуться на спину, припомнив ей недавнюю шутку про снова сверху, подтянуть к себе и нырнуть вместе с жаркой этой девочкой в тягучую заводь уже стягивавшего нутро желания.

"Держи себя в руках, Лестер. Она уже на волосок от мыслей, что ты не такой уж мудила, при всех недостатках. Еще немного и решит погостить подольше. Ты же этого не хочешь?"

Ответ должен был бы быть однозначным, но не был, а уж повернувшись после неожиданной ее просьбы, Алек растерял и те крохи уверенности, что успел наскрести по сусекам личного, мало приятного, жизненного опыта.

— Я привык замечать, как девушка кончит, и предпочитаю принимать в этом активное участие, — не стоило так шутить, не стоило смотреть на нее с обещанием и вызовом одновременно.

"Чего ты добиваешься, Алек? Зачем играешь, как с пойманным мышонком. Ты даже есть ее не планируешь. Так понадкусываешь и все. Это что? Месть женскому миру? Низко и подло, майор Лестер."

Алек сжал зубы, злясь на себя и нее одновременно. На то, какой соблазнительной была, как хотелось протянуть руки, чтобы поймать ее запястья, спеленав до полного контроля. На то, какими притягательными казались губы, болтавшие беспрестанно какую-то бессмыслицу. И на то, что не хотел сдерживать себя, отказывая в приятности. За это особенно сильно.

Он даже собирался прекратить это, ссадив Пени с себя, но она принялась дурачиться, щекоча его бока. Алек не боялся щекотки, но ему отчего-то стало смешно. Она вела себя то как опытная соблазнительница, то как маленький ребенок. "И этой женщине 30 лет. Невероятно. Биполярка какая-то ей богу. Очаровательная биполярка, чего уж".

"Алек, ты одичал до безумия. Так и знай".

Игнорируя ее вопрос, мужчина пожал плечами, провоцируя попробовать еще раз. Дождался, когда любопытство сгубит кошку (как предсказуемо и легко тобой управлять, девчока) и внезапно вскрикнул, дернувшись. Девчонка оторопело подскочила, комнату наполнил смех.

— Защекотать до колик это вряд ли, скорее помру со смеху, — давясь приступами смеха, выдавил он из себя. Глаза его смеялись и внутри разлилась какая-то легкость, которой он давно уж не испытывал при разговоре с людьми.

— Да ладно тебе, — глядя в нахмуренное лицо, Алек, наконец, затих. — Не я это начал, девочка.

Ссадив Пенни с себя, Алек поднялся и сел рядом на диван.

— Ложись, научу тебя и этому тоже. Так и быть.

Пенни

Пенни улыбалась, рассматривая тело Алека. Опять он выдавал вот эти вот свои пошлые шуточки, от которых щеки краснели. Теперь-то он к ней лицом! А про сверху, она шутила, когда была за его спиной. При этом, Пенни казалось, что неловкость чувствовала только она одна. Мужчина же будто упивался тем, как она реагирует на его слова. Его глаза… улыбались? Так бывает?

— Да, я работала в клинике, — пряча глаза, Пенни решила ответить, чтобы не думать о пошлости, на которую съезжал Лестер, — считаешь, с милой улыбкой можно только на ресепшене сидеть? — она улыбнулась и мельком посмотрела в его глаза, продолжая массировать мужские грудь и плечи, — Я работала медсестрой в отделении скорой помощи. Меняла повязки после травм, — она провела пальцем по одному самому заметному шраму на груди Алека. Она видела, что и на спине его были шрамы, — ставила капельницы и еще много чего делала… — она вздохнула, а потом с улыбкой добавила, — и, да, иногда некоторые пациенты, придя в сознание, видели эту милую улыбку. Спасибо за комплимент.

На самом деле, Пенни не любила вспоминать и говорить о своей работе в “скорой”. То есть, сама работа была ей не в тягость и в общем-то занимала большую часть её жизни, чтобы совсем её не обсуждать. Просто всякий раз при упоминании о работе, она не вспоминала о том, как меняла повязки или искала вены, чтобы вставить иглу, она вспоминала эмоции и в частности боль в глазах людей. Пенелопа была довольно впечатлительной, но на работе часто приходилось оставаться железной или наоборот выдавливать из себя улыбку и сочувствие, чтобы людям не показалось. что ты бесчувственная тварь. Редко бывало такое, когда она уходила домой не с опухшими от слез глазами. Но были и положительные эмоции в её работе. Хоть и было их ничтожно мало, так мало, что в конце-концов Пенни не выдержала и эта тяга помогать людям куда-то делась, вынудив её уйти из клиники. Ей повезло, родители оставили ей книжную лавку, чтобы она имела возможность хоть как-то зарабатывать. Но некоторые угрызения совести сейчас она всё же испытывала. Ковид пришел неожиданно и заблокировал её здесь, в Ирландии. Возможно, будь она в Лондоне, она опять убивалась в клинике. А сейчас сидит верхом на каком-то красавчике, которого знает сутки. Массаж вот делает. Развлекается.