Последний Страж. Том 1 - Антон Кун

а что? Княжич Егор Юрьевич Клюшников сейчас самолично разрушает свою репутацию. Мне даже делать ничего не пришлось.

Секундант Егора, видимо, понял, что с дуэлью нужно кончать быстрее, и взял у слуги коробку. Шагнув к Ивану, он сказал:

— Оружием для этой дуэли были выбраны пистолеты. Предлагаю убедиться, что оружие исправно и готово к стрельбе.

Будучи офицером, Иван прекрасно разбирался в любых видах оружия. Он внимательно осмотрел оба пистолета, проверил заряд и кивнул.

— Правила стандартные? — не то спросил, не то утвердил он.

— Да, один выстрел. Использовать стихию можно.

Иван вопросительно глянул на меня, мол, я не против того, чтобы использовать стихию? Я в ответ едва заметно кивнул.

Что касается Егора, услышав, что использовать стихию можно, он расслабился и уставился на меня с видом победителя.

Он думает, что есть стихия посильнее тьмы? Глупец! Хотя, он же пока не знает, что я владею тьмой… Он вообще не знает, что я прекрасно владею стихией! Что ж, когда недооцениваешь противника, до проигрыша совсем недалеко.

Все нюансы дуэли были оговорены, расстояние вымерено, барьеры отмечены. Брошен жребий, кто с какой стороны будет стрелять, и мы с Егором отправились каждый на своё место.

Опыт дуэлей у меня был большой. У нас у Стражей это развлечение любили. Правда обычно стрелялись или дрались до первой крови. Очень редко когда насмерть. Это не знаю какое оскорбление нужно было нанести, чтобы биться насмерть. Когда земле угрожают монстры, убивать защитников на дуэлях было бы расточительством.

Но сейчас была оговорена именно дуэль насмерть.

Однако, если учесть, что княжич благородных кровей, а за мной знатного рода нет, то он меня легко может убить, и ничего ему за это не будет. Я же убивать его не имею права даже на дуэли, даже в присутствии секундантов, даже на арене. Иначе меня арестуют и будут судить. Об этом мне вчера рассказал Иван, когда я заговорил о предстоящей дуэли. Он мне вообще много что рассказал.

Я и не хотел убивать Егора. Я хотел его унизить.

Поэтому, как только был подан знак и мы начали сходиться, я окутал себя тонким слоем тьмы и напитал тьмой пистолет, а через него и пулю. Теперь, когда пуля попадёт в княжича, тьма произведёт в его теле кое-какие изменения, которые княжичу очень не понравятся. И абсолютно не важно, куда именно попадёт пуля — хоть по пальцу чиркнет. Главное, чтобы был контакт с кожей и желательно, чтобы кожный покров был этой пулей нарушен. Но это уже моя забота.

Егор тоже окутался стихией. Его стихия была электричество.

Причём, он не просто окутался электричеством, а создал самый настоящий стихийный доспех. Выглядел он очень качественным — Егора словно бы окутало плотное грозовое облако, по которому постоянно пробегали молнии.

Плотность молний была такова, что за ними грозового облака практически не было видно. Не будь у меня моей стихии, меня убило бы электрическими разрядами на месте. И не просто убило бы, а испепелило.

У доспеха Егора было ещё одно преимущество — грозовое облако, словно свободный развивающийся плащ, скрывало фигуру человека. Целиться становилось в разы сложнее.

Всем, но только не мне. Я с такой стихией сталкивался не раз. Ну да, смотрится эффектно. Но против тьмы электричество бессильно. Оно вязнет во тьме и теряет силу.

Егор шагнул на своё дуэльное место с чувством собственного превосходства — он только что не кричал об этом! Ну ещё бы! Я на вид совсем без доспеха — только тени и контуры стали резче. И он — настоящая грозовая туча…

Секунданты скомандовали сходиться, и туча поплыла мне навстречу.

Я тоже не стал терять время даром и тоже пошёл к барьеру.

Едва мы вышли на позицию, как Егор выстрелил.

Его пуля отскочила от моего доспеха, выбив искорку. Словно бы столкнулась с металлической пуговицей или медальоном. Ну это со стороны так казалось. На самом деле пулю отбил мой доспех. Хотя внешне это выглядело словно мне фантастически повезло.

Так как я остался стоять и даже не покачнулся, Егор побледнел.

Теперь был мой выстрел. Я вытянул руку с пистолетом по направлению к Егору, прицелился и выстрелил.

В первый момент показалось, что я промазал. На самом деле, я точно знал, что нет. Пуля попала именно туда, куда я метил. А метил я в шею. Ну, не совсем в шею, а так, чтобы пуля только чиркнула по шее, ободрав кожу. Ну и чтоб кровь пошла, само собой. И побольше… Но при этом не задеть артерию.

Так и вышло. Спустя несколько секунд Егор вскрикнул и схватился за шею. А потом, увидев кровь, просто грохнулся в обморок, слабак.

Тут же прибежал врач, начал хлопотать вокруг княжича, бинтовать шею, приводить в чувство.

Я спокойно стоял, смотрел на это. Я не переживал. Отлично знал, что рана не опасная. Зато шрам будет на видном месте, и княжичу придётся объяснять, где он этот шрам получил. А я постараюсь, чтобы все узнали, что его ранил безродный алкаш, который и вызвал княжича на дуэль.

А чуть позже распечатается мой подарок, который я передал с тьмой, тогда вообще весело будет.

Иван с друзьями стояли рядом со мной. Я понимал, что скорее всего они опять в самоволке. Мало вероятно чтобы их отпустили. Но они не уходили, потому что не знали, как повернёт ситуация, вдруг ко мне будут претензии.

Единственное, я негромко спросил:

— У вас проблем не будет?

Иван усмехнулся и ответил:

— Они все решаемые. А тут такое развлечение. Такое пропустить нельзя. Так ведь?

Стоящие рядом с ним парни закивали.

Все трое были в парадной форме, с военной выправкой. Они были полны достоинства и благородства. Ни одного из этих троих невозможно было представить на месте избалованного и изнеженного Егора Клюшникова.

Наконец, врач сообщил, что жизни Егора Юрьевича ничего не угрожает.

— Думаю, можно уходить, — сказал мне Иван.

Мы вчетвером развернулись и пошли с арены.

И тут нам в спину раздалось:

— Да почему⁈

Мы с недоумением обернулись. Все четверо, как по команде.

— Почему у тебя в секундантах сам князь⁈ — закричал Егор.

Иван спросил у меня:

— И что ему ответить?

— А надо? — ответил я и пожал плечами.

Мы развернулись и снова направились в сторону выхода.

— Да кто ты такой⁈ — снова закричал Егор.

— Твой ночной кошмар, — крикнул я в ответ и, помахав