Маленькие дикари - Эрнест Сетон-Томпсон

Здесь Сэм остановился и взглянул на своих слушателей. Ян, чтобы не расхохотаться, кусал губы, а Гай горящими глазами впился в лицо рассказчика:

– Ну, а потом?

– Потом, – продолжал серьезным тоном рассказчик, – я стал придумывать, как мне поймать зверя. Будь я Дятлом, я бы, наверное, ничего не придумал. Но я же вообразил себя Ястребиным Глазом! И мне тут же пришла в голову блестящая мысль. Я срубил дерево и повалил его. Когда оно упало, я увидел, что в нем две лазейки в дупло, в нижнем и верхнем концах. Одну лазейку я заткнул своим сапогом, вставив голенище в отверстие так, чтобы зверь непременно попал в сапог, если вздумает бежать из дупла, а против другой лазейки стал сам и принялся стучать по дереву палкой. Конечно, зверь угодил прямо в сапог! Я принес вам белку!

– Ну, уж и нагородил ты чепухи, Дятел! – заметил Гай, не зная, верить рассказу товарища или нет. – Впрочем, покажи белку, тогда, может быть, я тебе поверю.

– Пойдем, – проговорил Сэм и вышел наружу.

За ним последовали и остальные. Он отвел их шагов на двадцать от типи, и они увидели хорошенькую белку, привязанную к дереву. Маленькое животное при виде мальчиков испуганно забилось, стараясь освободиться от веревки.

– Ах, какая прелесть! – воскликнул Ян, любуясь красивым животным. – Бедняжка вся трясется… Дятел, надо выпустить ее. Только дай мне сначала срисовать ее.

Он сбегал в типи за рисовальными принадлежностями. Когда рисунок был готов, белку отвязали, и она радостно забралась на дерево.

«Индейцы» снова вернулись в типи и уселись вокруг огня.

– Теперь твоя очередь, Бобр, рассказывай свои приключения, но старайся передать их так же правдоподобно, как я, – сказал Сэм.

– Мои приключения совсем в другом духе, – начал Ян. – Это даже не приключения, а скорее наблюдения. Следуя указанию соломинки, я направился через лес и наткнулся на большой засохший ствол липы. Он был совсем гнилой, и в его дупле уже не могло быть гнезда какой-нибудь птицы или мелкого животного. Но мне все-таки захотелось посмотреть, нет ли внутри чего-нибудь интересного. Я расколол его вдоль и нашел в нем целую историю поселений. И вот что я прочел в этой истории. Много лет тому назад в дупле этой липы, когда она еще стояла, устроила гнездо летучая мышь и жила там со своей семьей. После нее повыше поселился красноголовый дятел, соорудив, разумеется, гнездо на свой лад. На следующий год еще выше устроилась сойка. Потом гнездо сойки по своему вкусу перестроила парочка воробьиных ястребов и вывела несколько птенцов. В одно прекрасное утро ястреб, отправившись за добычей, принес своим деткам землеройку. Но заботливая мать уже успела накормить деток полевой мышкой, они не были голодны, и землеройка не попала к ним в желудки.

– Что же с ней сделалось? – спросил Гай, невольно заинтересовавшийся рассказом товарища. – Я бы на ее месте…

– Перестань соваться со своими глупостями! – осадил его Сэм. – Продолжай, Бобр.

– Землеройка, – продолжал рассказчик, – несмотря на раны, причиненные ей когтями хищника, сделала попытку спастись бегством. Сперва она стала прорывать проход через мягкую подстилку ястребиного гнезда, потом через гнездо сойки, пока не дошла до глиняного пола в гнезде дятла. Прорыть отвердевшую глину она не могла. Обессиленная, она упала здесь и вскоре умерла от недостатка воздуха. Всю эту историю я прочел по перьям разных птиц, которые нашлись в бывших гнездах, и по высохшему трупику злосчастной землеройки, – заключил юный наблюдатель.

– Да, твой рассказ интереснее моего, – проговорил с задумчивым видом Сэм.

– Подумаешь! – фыркнул Гай. – Одни догадки и ни капли храбрости! Лучше выслушайте меня, и тогда увидите…

– Хорошо, послушаем, – перебил его Сэм. – Только, смотри, ври поскладнее.

– Мне незачем врать! – обиделся Гай. – Ну, слушайте. Я отправился прямо, куда глаза глядят, и встретил большого сурка, который тащил ягненка, но мне было некогда с ним возиться. Потом я увидел ястреба, державшего в когтях большую курицу. Но он летел очень высоко и быстро, и я не стал стрелять в него, потому что боялся убить вместе с ним и курицу. Я шел дальше и дальше, встретил много белок и разных других мелких животных. Видел в стороне и крупных, например, несколько оленей и даже огромного медведя, но не хотел с ними возиться… Это было уже около Дауни, только в стороне, потому я и не зашел в город, а то принес бы вам какое-нибудь доказательство, что был там… Когда я возвращался назад и проходил мимо болота, в воздух поднялась целая стая куропаток и понеслась прямо на меня. Я, не будь глуп, натянул лук и пустил несколько стрел. Не знаю, сколько я убил, потому что все убитые попадали в болото, а достать их оттуда я, разумеется, не мог. Но одна из птиц упала с моей стрелой на краю болота… Вот! И теперь скажите по совести, кто из нас заслужил «гран ку»?

С этими словами он торжественно вытащил из-за пазухи обыкновенного цыпленка со свернутой набок головой и торчавшей в груди стрелой, всаженной, очевидно, потом руками.

Сэм и Ян дружно расхохотались.

– Так это, по-твоему, куропатка? – воскликнул сквозь смех Сэм. – Ну и хвастунишка же ты, Ястребиный Глаз. Даже врать толком не умеешь. Напрасно мы назвали тебя Ястребиным Глазом. Самое подходящее для тебя имя – «Хвастун». Надо будет предложить «великому совету»…

– Только попробуй! – угрожающе закричал Гай, и в его глазах сверкнул злой огонек. – И вообще, если вы мне не верите, я больше никогда к вам не приду!

Он схватил своего цыпленка и выбежал из типи, провожаемый громким смехом товарищей.

Но на другой день Гай снова явился. С него взяли торжественное обещание никогда больше не лгать и не хвастаться, и мир был опять восстановлен.

Глава 26

Неожиданный посетитель

Билл Хеннард был сыном зажиточного поселенца. Унаследовав от отца большую ферму, он живо промотал наследство и из бездельника мало-помалу превратился в настоящего преступника, не раз сидевшего в тюрьме.

Это был сильный широкоплечий человек с неприятным лицом и грубым, осипшим от постоянного пьянства голосом. Его считали главным виновником всех местных краж. Люди шептались, что если бы не постоянное заступничество одного богатого человека, Билл давно бы сидел в тюрьме.

Как-то Билл, бывший под хмельком, проходил через лес Рафтена и наткнулся на поселение мальчиков. Он подошел к типи, когда Ян готовил возле него обед. Услышав шаги, мальчик с живостью обернулся, полагая, что это идет кто-то из его товарищей, но вместо них он увидел свирепого вида оборванца.

– А, ты никак обед готовишь? – спросил незнакомец неприятным голосом.

– Да, – ответил Ян, и сердце его сжалось от страха, когда он припомнил рассказы о ворах и бродягах.

– Ты что же, один здесь живешь? – продолжал незнакомец.

– Нет, с двумя товарищами… Но они ушли ненадолго и скоро вернутся.

– Гм!.. А что, они так же юны, как ты?

– Да, мы почти ровесники.

– А вот это очень хорошо!.. Ну-ка, живо тащи еду!

Но мальчик не двигался с места. Бродяга влепил ему затрещину и заорал:

– Оглох, щенок? Я научу тебя повиноваться!..

Ян хотел было спастись бегством, но бродяга в несколько прыжков догнал его, швырнул на землю и связал ноги мальчика веревкой так, что тот мог делать лишь самые маленькие шаги. Затем бандит схватил Яна за шиворот и насмешливо проговорил:

– Теперь не убежишь… Ну, пошел за обедом! Да чтобы живо!

Ян поспешил исполнить приказание. Через минуту он вернулся с котелком горячего супа. Споткнувшись, он пролил половину супа на пол.

– Осторожно, болван! – прикрикнул на него незнакомец и дал ему новую затрещину. – Тут и так мало еды, а ты еще нарочно проливаешь.

– Я нечаянно… – попытался оправдаться Ян. – Ради Бога, не бейте меня…

– Ишь ты, какой недотрога! – насмешливо произнес бродяга и отвесил мальчику еще одну оплеуху. – Поджарь-ка еще хороший кусок мяса, да поживее поворачивайся, если не хочешь как следует познакомиться с моими кулаками!

Ян поспешил повиноваться. Взяв кусок мяса, он вышел из типи и начал жарить его над костром. Вдруг он услышал в кустах легкий шорох. Ян взглянул туда и увидел лицо Сэма, который знаками подзывал его к себе. Обрадованный мальчик, путаясь в веревке, заковылял к товарищу.

– Я все видел, – шепотом сказал ему молодой Рафтен. – Займи пока бродягу, а я побегу за отцом. Он живо управится с этим разбойником.

– Ради Бога, Дятел… – начал было Ян, но его прервал грубый голос из типи:

– Эй, ты, недотрога! Неси скорее мясо! А не то сам выйду и расправлюсь с тобой!

Ян молча махнул рукой и поспешил к жарившемуся мясу, а молодой Рафтен со всех ног бросился по направлению к дому.

Насытившись, бродяга закурил трубку. Тут раздался громкий свист, заставивший сердце мальчика забиться от радости. Свист означал приближение Калеба, который всегда таким образом предупреждал мальчиков о своем приходе.