США после второй мировой войны: 1945 – 1971 - Говард Зинн

Или взять такую область, как внешняя политика. Правительство всячески старается внушить гражданам, что у него по этой части есть специальный опыт и особая информация, которая, если бы только можно было всю ее раскрыть, оградила бы официальную политику от всякой критики. Мы знаем, однако, что правительство скрывает от народа именно ту информацию, которая, стань она общеизвестной, выставила бы эту политику в очень многих случаях в таком свете, что для нее не нашлось бы никаких оправданий. Ложь, к которой правительство прибегло в 1961 г., когда была затеяна интервенция на Кубу; тайные махинации ЦРУ в Иране, Индонезии, Гватемале и других странах в 50-х годах; сокрытие важнейшей информации о событиях в Тонкинском заливе в 1964 г. — вот лишь несколько примеров того, как рядовые американцы становятся жертвами обмана, возведенного в государственную политику.

Какие сведения сообщать широкой публике — это целиком зависит от властей и частного бизнеса, потому что распространение информации находится только в их руках. Правительство в состоянии добиваться того, чтобы граждане понимали происходящие события так, а не иначе, ибо оно контролирует информацию в самом ее источнике, и тому служат президентские пресс-конференции, официальная пресс-информация, «случайная утечка» информации в прессу, «Белые книги», группы специалистов, будто бы умеющих «докапываться до истины» и разъезжающих по стране за счет налогоплательщиков. Что касается средств информации, находящихся в частных руках, радио-и телевизионных сетей, вещающих на всю страну, газет и журналов, выходящих массовыми тиражами, то они пользуются огромнейшим влиянием на умы людей. И критикам правительственной политики еще никогда не удавалось добиться «равных возможностей» с государственными учреждениями и частными агентствами и компаниями, которые контролируют и фильтруют эту лавину информации.

Всеобщее избирательное право, которое монархи XVII в. рассматривали как угрозу для себя, сделалось полезным инструментом контроля в руках современного государства. В журнале «Америкэн политикл сайенс ревью» была напечатана статья, авторы которой на основании проведенного ими в 1967 г. изучения того, как избиратели в штате Луизиана голосовали по разным вопросам в 1960, 1963 и 1964 гг., пришли к заключению, что всеобщее избирательное право лишь помогает тому, чтобы население оставалось лояльным к режиму, и никакой угрозы для собственников и их интересов не представляет. Они, в частности, писали: «Мы установили, что всеобщее избирательное право, участие населения в голосовании никакого ущерба никому не причиняют даже там, где вопросы, выносимые на голосование, могут самым непосредственным образом затрагивать права собственности… «Безответственные» элементы населения, то есть неимущие, могут голосовать с такими же чувствами ответственности и сдержанности, как и собственники. Решения, принимаемые народным голосованием, не влекут за собой никаких угрожающих последствий ни для общества в целом, ни для специфических экономических интересов господствующей прослойки общества. А раз нет нужды опасаться решений, выносимых народным голосованием, как это мы показали в нашем исследовании, то это делает вдвойне привлекательными выгоды всеобщего избирательного права как для «законных» властей, так и для стабильности в обществе».

В 50-х годах либеральные политологи США, давая оценку американским политическим механизмам, как будто бы были склонны считать главным их достоинством то, что они обеспечивают стабильность системы. Считалось, что большинство американцев живет хорошо, никто не оспаривал этого, и, может быть, именно это обстоятельство и наводило на такой вывод. Однако в 60-х годах начавшиеся волнения негров, матерей, живших на пособия, которых им не хватало, чтобы прокормить детей, сделанное «открытие», что бедность — это непреложный факт американской жизни, возросшее у многих сознание того, что государственные деньги расходуются вовсе не на общественно полезные цели, — все это выставило американскую политическую систему в совсем другом свете. Молодой политолог Джек Уокер, отвечая Далю и другим, разошелся с их мнением, будто главное достоинство политической системы США в том, что она «цементирует всеобщее согласие, культивирует умеренность и поддерживает социальный мир». Уокер писал: «Политическая стабильность— действительно вещь ценная, и я не хочу создать впечатление, будто я не признаю ее очевидную важность. Но я думаю, что… пришло время обратить наше внимание на гораздо более трудную задачу: как сделать так, чтобы в процесс управления страной вовлекалось все большее и большее число людей».

Тот факт, что американская политическая система отнюдь не отвечает названию «демократическая», какое ей приклеивают оптимисты, в настоящее время пользуется уже очень широким признанием, свидетельством чему является хотя бы характеристика этой системы, которую дал политолог из Принстонского университета Дуэйн Локкард. В своей книге «Извращенные приоритеты американской политики» Локкард не соглашается ни с тезисом Миллса о «властвующей элите», ни с плюралистским тезисом Даля насчет «власти меньшинств». Однако по своим взглядам он стоит ближе к Миллсу. Он считает, что и рассредоточенная власть на нижних ступенях системы, и власть, сконцентрированная в руках элиты, действуют в одном направлении — сохранения неравенства. Он пишет, что «как концентрация власти, так и ее рассредоточение являются факторами, воздействующими на формирование политики, ибо элита использует для достижения своих целей и власть, сосредоточенную в ее руках, и власть рассредоточенную, пользующуюся правом вето.

В конгрессе, например, власть чрезвычайно распылена, и потому там поставлен своего рода шлагбаум на пути любого законопроекта… Власть, вместо того чтобы иметь четкую структуру, распылена, переходит попеременно то к одним, то к другим группам… Но для процесса использования власти характерна одна постоянная черта: неимущим доступ в коридоры власти закрыт, а если и бывает открыт, то они входят туда, имея лишь ничтожные средства повлиять на кого-либо…»

Локкард заканчивает свое детальное исследование американской системы государственного управления с ее тремя «ветвями» — законодательной, исполнительной и судебной — следующими словами: «Итак, исторически сложившееся предубеждение против правительственных акций вообще, система рассредоточения власти в законодательных органах, тормозящая или нарушающая нормальный процесс выработки политики, независимая бюрократия, которая часто умышленно лишает ясности или изменяет принятый политический курс, и, наконец, федеральная система, распыляющая власть по отдельным штатам… — все это служит тому, чтобы препятствовать проведению политики, которая была бы выгодна неимущим».

Внутренняя политика США в послевоенный период лишний раз подтверждает, что американская система выборов в представительные органы, от конгресса и ниже, не обеспечивает необходимой защиты интересов обездоленных слоев населения. Все решения, принимаемые в конгрессе или в Белом доме, направлены на дальнейшее поощрение или сохранение ставшего традиционным несправедливого распределения богатства. Политические партии, демократическая и республиканская, сами недемократичны на всех уровнях, начиная с их «политических машин» на местах и кончая общенациональными съездами, созываемыми для выдвижения кандидатов в президенты. В конгрессе всеми делами вершат несколько узких групп. Верховный суд не принимает достаточно смелых решений, которые могли бы хоть как-то изменить соотношение классовых сил в стране в пользу трудящихся. Выборы превратились в периодический ритуал; на них все решают деньги и средства массовой информации, а насущные для страны вопросы четко не формулируются; рамки двухпартийной системы, в которых они проходят, и ограниченность информации, доступной для широкой публики, вообще снижают их значение.

Президентские выборы 1968 г. явились еще одним ярким примером недемократичности американской политической системы. В основном они не отличались от других избирательных кампаний, но на этот раз острота разногласий, вспыхнувших в стране из-за войны во Вьетнаме и расовой политики правительства, сделала неизлечимые пороки системы особенно заметными. Бросая чуть ли не открытый вызов 'широким массам, настроенным против войны во Вьетнаме, — а на это указывали, например, ион-росы общественного мнения, и тот факт, что под напором антивоенного движения президент Джонсон вынужден был уйти с политической сцены, — обе гласные партии выдвинули своими кандидатами в президенты людей, стоявших фактически за продолжение джонсоновской политики войны; демократическая — Губерта Хэмфри и республиканская — Ричарда Никсона. Избрание в 1964 г. Джонсона, который выдвигал «программу мира», а став президентом, чуть ли не сразу же встал на путь эскалации войны, еще раз продемонстрировало всю пустоту предвыборных политических обещаний и невозможность для общественности страны сколько-нибудь эффективно контролировать ее внешнюю политику. Журнал «Ньюсуик», который вряд ли можно отнести к радикальным критикам американской демократии, и тот настолько возмутился политическими трюками, которые предшествовали партийным съездам 1968 г., что вынужден был заявить: «Непреложный факт состоит в том, что кандидаты в президенты США выдвигаются не народом, а профессионалами в области партийной политики». Выдвижение кандидатом Хэмфри, о непопулярности которого не раз свидетельствовали и опросы общественного мнения, и первичные выборы весной и летом 1968 г., не должно было никого удивить, учитывая механизм отбора делегатов на общенациональные съезды политических партий и тот факт, что съезд демократической партии находился под контролем узкого круга профессиональных партийных политиков, которые устанавливали порядок заседаний, проверяли мандаты, владели председательским молотком и микрофонами.