Платит проигравший - Майкл Утгер

– Где ты сейчас? – спросил я.

– У знакомых. Здесь спокойно.

– Ты можешь переехать ко мне, у меня безопасно. – Я назвал ей адрес. – Ключ в почтовом ящике, который не запирается.

– Не волнуйся, пожалуйста, со мной все в порядке. Я очень беспокоилась за тебя. Будь осторожен, постараюсь тебе позвонить в ближайшее время.

В трубке раздались короткие гудки. Я так и не успел ничего спросить, но понимал ее состояние. Вчерашний день для Глэдис был слишком тяжелым. Я положил трубку на рычаг, снял плащ, захлопнул дверь, сел за стол и набрал номер Харпера. Пес лежал у порога и не спускал с меня глаз. Он понимал, что я занят и мне не до него. К телефону долго не подходили, наконец лейтенант снял трубку. Было слышно его прерывистое дыхание. Очевидно, звонок застал его входящим с улицы, как и меня минутой раньше.

– Я, как всегда, с неприятностями, лейтенант. Узнав мой голос, он обложил меня разными нелитературными эпитетами, после чего сообщил, что со мной хочет поговорить лейтенант Доил.

– Я перезвоню ему. Вы уже в курсе, что произошло на ферме близ Сан-Марето?

– Ты и там успел побывать? Этим делом занимается окружная прокуратура и ФБР. Доил выезжал на ферму. Возможно, он хочет задать тебе несколько вопросов по этому поводу. Но учти, Дойл чужак с востока. С ним трудно договориться. Он мягко стелит, но может упрятять тебя за решетку, если заподозрит неладное. Это мы тебя терпим.

– Как обстоят дела с Хэйзл Ксйлеб?

– Мы выяснили, что она покупала билет до Лос-Анджелеса в день убийства мужа. Ее опознали па центральном вокзале. Билет куплен в десять утра на вечерний поезд.

– В какой кассе?

– U седьмом окне. Кассир опознал се по фотографии. Мы уже связались с полицейским управлением Лос-Анджелеса. О смерти Кейлеба уже известно окружной прокуратуре. Наши отделы временно объединили. Так что мы сейчас работаем с Дойлом в одной упряжке. Он отправил докладную записку в Вашингтон. Парень перегибает палку и губернатор штата не простит ему этой выходки.

– Почему же?

– Он трезвонит во вес колокола, а доказательств нет. Ни одного грамма героина в качестве улики Доил не имеет.

– О'кей, лейтенант. Теперь помолчи две минуты и выслушай меня. Все твои ответы я знаю, так что не брызгай слюной на трубку. – Я назвал ему адрес Айлин. – Поезжай туда и ты найдешь среди женских вещей опасную бритву. Отдай ее на экспертизу. Похоже, этой штукой перерезано горло Нелли Конн. В щелях ручки забилась запекшаяся кровь. В доме жила Айлин Сэтчер, секретарша Кейлеба, теперь ее нет, но в гараже остался труп Вэнса Кейлеба. Я не уверен, что его убила девчонка, но поиск ее стоит организовать сейчас же, пока она не смылась из города. Подробно поговорим позже, а теперь все.

Я нажал на рычаг и перезвонил Дойлу. Он тут же снял трубку и узнал меня, не дав мне представиться.

– Хорошо, что вы позвонили. Я уже знаю о бойне на ферме. Сработал вариант пауков в банке.

– Вы точно оценили ситуацию. Именно так и произошло.

– Кто руководил бандой с фермы?

– Мейкоп. Он в бегах, ему удалось уйти. Делец из Чикаго.

– Нападение устроил Блэк?

– Он. Наверняка Мейкоп не успокоится. Война только началась.

– Я тоже так думаю. Не будем им мешать. Они профессионалы и я не думаю, что пострадают жители города.

– Мейкоп видел Блэка, в этом я не сомневаюсь. Ничего не стоит вычислить гнездо этого щеголя. Лучше, если вы присмотрите за отелем «Континенталь». Будет хуже, если они споются. Когда озлоблена одна из сторон – это возможно.

Дойл ничего на это не ответил и переключился на другую тему.

– Я получил вашу информацию от Харпера по поводу Колумбии. Две недели назад в Картахене загружался сухогруз «Шип Харбор». Груз предназначался для концерна Кейлеба и прошел досмотр колумбийской таможни. Дальше корабль прошел через Панамский канал и прибыл в Сан-Франциско с опозданием на трое суток. Где он прохлаждался это время-неизвестно. В данный момент мы проводим проверку. Тут ведь важно не спугнуть Конна, иначе можно все испортить. Теперь еще одна новость. Мы взяли вчера вечером Шона Грелла. С ним дело обстоит сложно. У парня стопроцентное алиби и обвинение в убийстве фотографа ему не всучишь. Больше суток Харпер держать его не может. Вечером придется его выпустить. Первичный допрос ничего не дал. Парень запер рот на замок. На мой взгляд, он предан погибшему Эрвину Кейлебу. Наркотиков у него нет. Ни одной зацепки, а я уверен, что он знает больше других.

– Вы хотите, чтобы подключился я?

– У вас это получается. Вы нейтральное лицо и, если ушибетесь в расчетах, я постараюсь, чтобы прокуратура закрыла на это глаза.

– То, что Шон Грелл предан Кейлебу, может сыграть в нашу пользу. Попытаюсь договориться с ним мирным путем.

– Не буду пас учить, с вашим знанием обстановки вы вполне обойдетесь без рекомендаций. Мои люди проследят за Греллом, как только он выйдет из управления. Уверен, что парень даст деру и направится к границе.

– Я позвоню вам в шесть вечера, и мы обсудим детали.

– Время подходящее, нас устраивает.

– До вечера.

Не успел я положить трубку, как раздался звонок. Нет, все-таки иногда полезно заглядывать в контору, телефон-чудо нашего века, а я часто забываю об этом, отдавая предпочтение снашиванию ботинок. С другой стороны, меня можно оправдать-непосредственное общение дает значительно лучшие результаты в моем деле. Я снял трубку и долго не мог понять, с кем разговариваю. Парень назвался детек-тивом из Чикаго и звонил по просьбе своего брата из Фриско. Наконец до меня дошло. Это Фэрри сдержал слово и подключил связи с севером. Детектива звали Норман Гейтс. Он начал с того, что обо мне помнят в Чикаго с тех пор, как был ликвидирован Диллинджер.

– Диллинджера убили агенты ФБР, а я работал в полиции. Но суть не в этом. Чем вы можете помочь в данный момент?

– Мой приятель из ФБР дал мне исчерпывающую информацию. Их контора прорабатывает операцию по ликвидации местной цепи наркобизнеса. Мейкоп им известен. Он поставляет товар с запада. Люди из ФБР за ним наблюдают. Его здесь ждут с грузом, чтобы взять с поличным. Во Фриско действует Пессетайн. Этот тип сидел в одной камере с Мэйкопом. Освобожден пять лет назад и тут же исчез из нашего штата. Есть предположение, что Пессетайн рекомендовал Мейкопа вашему патрону наркобизнеса. Теперь следующее. Нам известно, что Пессетайн, бывший профессор химии, уехал в Калифорнию по вызову. Есть еще один человек в Калифорнийском клане, который знал Пессетайна раньше и рекомендовал его для работы во Фриско. Если учесть, что Пессетайн до тюрьмы никогда не выезжал из Чикаго, то тот человек должен быть из Чикаго. Нужно проверить всех подозреваемых по этой схеме. Могу добавить, что Пессетайн не тянет на роль руководителя. Он может быть отличным исполнителем, но не больше.

– О'кей, Норман. Запищите несколько имен и проверьте их по Чикагским архивам. Начнем по порядку. Хэйзл Кейлеб, Кейлеб по мужу; Рэндел Хар-динг, Айлин Сэтчер, Глэдис Фоули, Джаспер Кони, Сид Феркенс, Рик Морелли. Это имена людей, так или иначе связанных с концерном Кейлеба, который держит, по нашему мнению, сеть поставок наркотика в страну из Латинской Америки. Возможно, кто-то проходил, по Чикагскому архиву.

– Я вас понял.

Норман Гейтс оставил мне свои телефоны в Чикаго и мы простились. Не скажу, чтобы Гейтс открыл мне на что-то глаза, скорее дополнил мои собственные размышления.

Нажав на рычаг, я набрал номер, не зная, кому он принадлежит. -Два четырехзначных числа, которые я прочел на конверте в машине Гилгута Стейна, очень смахивали на телефонные номера. Мое предположение оказалось ошибочным. Первый номер принадлежал детской клинике, второй – биржевому маклеру. Значит, эти цифры имели другое значение. Под четырехзначное число могло подходить все что угодно, и не имело смысла специально ломать над этим голову.

Вдруг мой пес навострил уши. Приподняв морду, он уставился на дверь и оскалил зубы. Я никого не ждал, и любой визит мог стать роковым. Мое разгильдяйство не имело пределов. До сей минуты я так и не вспомнил, что револьвер мой пуст. Дверная ручка повернулась на один градус. Я замер. Кто-то находился за дверью и это уже засек не только собачий, а и мой собственный нюх. Будь то новый клиент, он постучал бы. Я осторожно открыл нижний ящик стола и вытащил пачку патронов. Ручка встала на место, затем вновь повернулась на тот же градус. Я высыпал патроны в карман и достал револьвер из наплечной кобуры. Открыть дверь значительно проще, чем перезарядить оружие. Отбросив барабан в сторону, я высыпал отстрелянные гильзы в ладонь и неслышно опустил их в корзину для бумаг. Ручка замерла. Если их много, то они ворвались бы не думая, если один, то он хитрит. Я встал, передвинул стул к окну и поднялся на него. Ручка вновь еле заметно дернулась. Пес сел перед дверью и наблюдал за ходом событий с тем же вниманием, что и хозяин.