Спасти красноармейца Райнова - Владимир Геннадьевич Поселягин

в карман. В хранилище не стал, всё равно обыщут при выходе, уверен в этом. Меня действительно сопроводили вниз, и обыскали, забрав гранату, невелика потеря за свободу, ну и вернули штык-нож. Ножны пустые висели на ремне. На нём кроме фляжки и ножа ничего не было. И к счастью, я свободно покинул здание Госужаса. Отойдя от дверей, истово перекрестился, под увеличивающиеся глаза двух майоров, что курили рядом со входом и общались.

- По краю прошёл, - сказал я, и спросил у одного мойра. - Где тут церковь ближайшая? Надо срочно своему ангелу-хранителю свечку поставить.

- В той улице, третий перекрёсток направо, там увидишь, - хмыкнув, указал один, и спросил. - Что, доказательство не нашли? Никитин кажется? Из газет узнал.

- А вы что, и с доказательствами работаете? Я думал избиваете, пока не признается. Нет, меня в какую-то спецгруппу хотели перевести. Еле отбился. В армейцах проще. Ладно, спасибо.

Оставив задумчивых майоров стоять на месте, те долго провожали меня глазами, чую на спине два неприятных взгляда, но дошёл до храма. Работающий к счастью, так что и тут воинское благословение получил, кашу маслом не испортишь, и свечку ангелу-хранителю поставил. Я чтобы выжить, даже от этого отказываться не собираюсь. Не дурак чай. От храма, поймав пролётку, поехал на склады, где получил командирскую форму. А та, в которой я ходил, немного незаконная. Командирская форма, это тёмно-синие галифе, зелёный френч, а я в красноармейской, но со знаками различия лейтенанта. Это не по уставу. Такую форму введут, это да, но позже, вроде к августу. Слишком большие потери среди командиров, которые выделялись такой формой, однако сейчас это не введено в обновлённый устав. Я получил всё что нужно, пришил нашивки, петлицы, всё как положено, но форму свою красноармейскую убрал в аурное хранилище, ещё пригодиться. Награды тоже закрепил на положенных местах, пистолет почистил и зарядил. А винтовку не сдавал, я о ней не сообщил. Со складов, а у меня было направление на склады на получение формы и снаряжения, я направился в Главное Управление Красной Армии, и там к кадровикам. Подождать пришлось, много мобилизованных командиров, с гражданки, тоже назначения получали, в основном от майора и выше. Хотя капитаны тоже были. Меня узнали из газет, расспрашивали что и как было, вот и описывал разные байки.

Там и до меня дошло, кадровик конечно удивился, я так понял, им сообщили что меня в НКВД переводят, но быстро нашли мне должность. Аж командиром пулемётной роты в стрелковый полк Московского ополчения. Я сообщил о своих бойцах, дав их данные, мне написали приказ, обоих сержантов в моё распоряжение, командирами пулемётных расчётов. Вот так покинув это здание, уже к казармам. Повезло снова пролётку поймать, второй раз за день, бойцы ждали, винтовку свою забрал из стойки. Вещи, всё в аурное хранилище. У меня там шестьдесят кило накачалось, с момента прорыва, теперь пятьдесят свободно. Надо заполнить. Хранилище накачалось на четыреста пятьдесят кило, до пятьсот напомню, можно наполнять, а дальше только коплю место для самолёта и топлива для него. Я уже подумал, что брать. Куплю велосипед, транспорт бесшумный нужен, а остальное место для какой германской дивчины, которую в наложницы выберу. И хранилище будет заполно на все пятьсот килограмм, как я и хотел. Дальше только накопление свободного места. Это четыре месяца. А так сообщив Тополеву и Лазареву что их со мной направляют к ополченцам, в пулемётную роту, мы собрались, и двинули на выход. Где полк формируется я знал, окраина Москвы, доберёмся часа за два. Или на трамвае, так оно быстрее.

От казармы успели отойти от силы метров на двести, когда рядом резко затормозила чёрная «эмка», её покинул майор-армеец, и которого я уже держал на прицел пистолета. Машинально достал.

- Чёрт, я же был в храме? Почему не пронесло? - пробормотал я, нутром чуя неприятности.

- Лейтенант Никитин? - спросил майор, наблюдая как я убираю пистолет обратно в кобуру. У меня руки свободны, вещмешок только за спиной и всё. Фуражка чуть набекрень сбита.

- Так и есть.

- По лицу узнал, в газетах видел. Майор Никитин, однофамильцы мы. Главное разведывательное управление.

Мы отошли в тень зданий, жарило серьёзно, под тридцать пять в тени, вон уже мокрые с парнями, а тут ещё ничего, лёгкий ветерок остужал. Чуть дальше бочка с квасом, я бойцов отпустил, очередь небольшая, а сам пообщался с майором:

- Сманить к себе хотите? Не выйдет. НКВД отказал, и от вас сбегу.

- Заинтересовал. То, что старшие братья отказались от тебя, слышал. Слух быстро разнёсся. Почему?

- Из этой конторы уходят только вперёд ногами, а я мне свобода дороже. И к вам не пойду, много работы на ногах, а я ленивый, тем более я профессиональный пулемётчик. Капитан из НКВД не стал сладкой морковкой манить, просто поставил перед фактом. Удалось вывернуться и соскочить. Уже получил направление в стрелковый полк на должность командира пулемётной роты, в первый батальон. Мне нравиться, капитанская должность. И не стоит меня манить званиями и наградами, я их и так заработаю. И я не карьерист, потому как в армии себя не вижу, срочную служить начал, пройдя училище. В армии, как срок вышел, не остался бы, и сейчас такого в планах нет и не будет. Поэтому звания и чины мне безразличны. А теперь готов выслушать вас. Где моя сладкая морковка?

- Да я уже как-то в сомнении… Спасибо.

Это бойцы подошли, принесли нам квас в кружках, свои использовали. Их без очереди пропустили. Мы напились, поблагодарив, и продолжили общение. Квас здорово помог, освежил, действительно пить хотелось.

- Значит и к нам не хочешь?

- Не хочу. У вас же служба постоянная. Мол, какая отставка? Ты столько секретов знаешь, никто тебя не отпустит. Оно мне надо?

- Наградами и званиями тебя не заманить… А если приказ отдадут?

- Служить можно двумя способами, тратя все силы и время. Или забить на неё, делать вид. Первого не будет. Сделаю всё чтобы меня обратно отослали.

- Да, и устав для тебя ничего не значит.

Это было очевидно, так что я промолчал. Майор махнул рукой, не прощаясь сел в машину и уехал, так что мы с бойцами двинули дальше. Уф-ф, и тут соскочил. Все трамваи переполнены, даже снаружи висели, поэтому шли пешком, стараясь идти в тени деревьев, тут часто молодые аллеи были, так и добрались до окраин. По пути