Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Что пишут? — осведомился он.

— Я не читаю. Я смотрю прогноз погоды, — коротко ответил Роман.

— Видимо, вы не местный, — улыбнулся незнакомец. — Все и так знают, что завтра в этих широтах начинается кратковременный сезон дождей.

Пароль и отзыв были верны. Роман протянул руку незнакомцу:

— Рад встрече. Я капитан Ермак.

— Тоже рад, — улыбнулся незнакомец, пожимая ему руку. — Я майор Вдовченков. Командир «Октавы». Как добрался?

— В целом неплохо, — уклончиво пожал плечами Роман. — Особенно эту ночь весело провел.

— То есть?

— Ночевал в полицейском участке. Остановиться негде было. Я вышел на улицу, когда уже наступил комендантский час.

— Не прессовали?

— Нет. Записали данные. Ну, на Винсента Торетто. Это я. Утром отпустили и извинились.

— Понятно. Ты на меня через Оружейника вышел?

— Да, — кивнул Роман. — Взял сегодня документы на оружие и ствол.

— Хорошо. — Вдовченков улыбнулся. — Теперь будем работать вместе.

Независимая община Сидония была из крупнейших на Зети. Она находилась в нескольких километрах от озера Тихо, что на триста сорок миль юго-западнее Титограда. Здесь проживало более трех тысяч семей. Огороженный периметр общины составлял тридцать пять километров. Колонисты выращивали сельскохозяйственные культуры на открытых пашнях и в изолированных гидропонных фермах. Имелось и несколько небольших одежных фабрик. Выпускали стройматериалы, бумагу, инструменты и мебель. Производили ровно столько, чтобы хватало на жителей общины и для обмена с внешним миром на то, что сами производить пока не могли. Дома здесь были в основном из железобетона и камня, что выгодно отличало общину от других, где больше использовалось дерево. Председателем общины был кореец Хан Линг, у которого имелись далеко идущие планы насчет поселения Сидония. Община должна была постоянно расти, и это являлось его главной заповедью. Будущее Сидонии — суверенное государство, это было его мечтой. Он пребывал у истоков создания поселения и посвятил ему уже семь лет.

Когда председателю Лингу доложили, что у главных ворот периметра стоит полицейский флайер, тот еще не подозревал, чем это грозит делу его жизни и всем остальным общинам планеты.

Машина председателя подъехала к воротам. Бойцы охраны периметра отворили их и выпустили автомобиль на большую площадку перед въездом в общину. Именно здесь и приземлился полицейский флайер.

Из летательного аппарата вышел офицер полиции. Линг покинул машину и двинулся ему навстречу.

— Чем обязан? — спросил он у полицейского.

— Я уполномочен вместе с вверенным мне штурмовым отрядом полиции произвести тщательный досмотр вашей общины, — ответил офицер.

— Что, простите? — Председатель не поверил ушам. — Сидония — независимая община. Кто дал вам такие полномочия?

— А кто дал вам независимость? — усмехнулся офицер. — На планете Зети есть только одна власть, и я ее представляю.

— На каком основании вы являетесь сюда и делаете подобные заявления?

— На том основании, что вашей вольнице давно пора положить конец. Вскоре на Зети воцарится долгожданный порядок, а всякие так называемые независимые общины, которые на деле являются пособниками террористов, мешают закону. Я достаточно ясно выразился? А теперь прикажите вашим дружинникам сдать оружие и предоставить возможность мне и моим людям заняться досмотром.

— Вот что, — категорично заявил Хан Линг, — ни один чужак не ступит на мою землю, пока я не встречусь с вашим канцлером. Это мое последнее слово.

Офицер поморщился и грубо отодвинул председателя рукой:

— Короче, уйди с дороги. — Затем крикнул сидевшим во флайере штурмовикам: — Ребята, выгружайся!

Полицейский тут же скорчился от боли, потому что Линг схватил его за руку и применил болевой прием.

— Не нужно со мною так, — прошипел он на ухо офицеру полиции.

— А ну отпусти его! — завопили высыпавшие из флайера штурмовики. — Руки за голову! Лечь лицом вниз — ЖИВО!!! — Они наставили на председателя винтовки.

— Мордой вниз, подонок!..

— Внимание! — раздалось из громкоговорителя на сторожевой башне. — Служба безопасности Сидонии предлагает полицейским воздержаться от опрометчивых и необдуманных поступков. На вышках, с обеих створок главных ворот, установлены четыре дистанционно управляемых крупнокалиберных лучемета. В случае враждебных действий с вашей стороны по отношению к нашей общине, или нашему председателю, или кому бы то ни было из нашей общины мы откроем огонь на поражение. Предлагаем вам убраться по-хорошему. Или мы поможем по-плохому.

Штурмовики с опаской взглянули на огромные ворота и забор десятиметровой высоты. Держа оружие наготове, они попятились обратно к флайеру.

Линг толкнул офицера к штурмовикам.

— И запомните, — сказал он, — Сидония — независимая община.

Полицейский вместе со своими бойцами снова расселись в летательном аппарате, на котором прибыли.

— Ну, уроды. Теперь держитесь, — усмехнулся офицер, не обращаясь ни к кому и растирая запястье. Затем хлопнул по плечу пилота. — Летим обратно. Наше дело сделано.

Председатель Линг проводил взглядом улетающую машину. К нему подошли дежурные дружинники.

— Что все это значит?

— Похоже, это была провокация, — вздохнул он. — Теперь их будет много больше, когда они вернутся. Пора расчехлять оружие и связаться с другими общинами.

Зоренсон, как обычно, сидел в своем кабинете, который покидал очень редко, и покуривал тонкую сигару. На этот раз он пребывал в обществе недавно явившихся экспертов по манипуляции общественным сознанием. Время, как и говорили мудрецы, поджимало, а потому знакомство было коротким, и они сразу перешли к делу.

Канцлер слушал их с нескрываемым интересом. Они выступали по очереди, словно читали хорошо заученную лекцию.

— Итак, мы поговорили о том, что человек сам по себе умен, — продолжил один — тучный, с поросячьими глазками и слюнявым ртом. — Но если взять массу таких умных, то мы получим безмозглую, поддающуюся панике и манипулированию толпу. Что нам важно знать? Важно иметь общие представления о психологии толпы. Для психолога не секрет, что интеллектуальный коэффициент человека зависит не только от мозгов, но и социальной ситуации. В толпе интеллект уменьшается в разы. Теряется индивидуальность. Человек больше не самостоятелен и идет на волне всеобщего психологического состояния. Солдату легче стрелять в толпу, чем в одного человека. Один человек — личность и воспринимается как личность. Но не толпа.

Итак. Что есть толпа? Это так называемое бесструктурное скопление людей. Во многом это относится и к представителям иных рас, поскольку известная ныне жизнь во Вселенной подчиняется единому алгоритму. Это особенно касается разума.

Так вот. Говорим о толпе. И чем же характеризуется данное скопление? Оно лишено ясно осознаваемой общности целей. Как мы представляем себе толпу? Ну, например, как массу людей на какой-нибудь площади, да? Или на концерте. Они взаимосвязаны сходным эмоционально-психологическим состоянием и прикованы общим объектом внимания, верно? В таком состоянии ими легко управлять. Но мы ни в коем случае не пытаемся навязать вам, скажем, массовые митинги. Нет. Здесь и сейчас это не актуально. Конечно, есть много примеров управления массами именно посредством митингов и пламенных речей. Ярчайший пример — Адольф Шикльгрубер, более известный как Гитлер. Он был настоящим гением в зомбировании толпы. Он заряжал массы людей необходимой ему энергией за считаные минуты. Правда, кончил он предельно плохо, но это совсем старая история. Однако ему была дарована эта сила. Вы, господин Зоренсон, простите, данной харизмы лишены, но не стоит расстраиваться и комплексовать. Есть иные способы воздействия, многие из которых, кстати, давно и успешно испытаны. Прошу, коллега. — Он передал эстафету напарнику.

— Это началось в век информационных технологий. — Теперь по кабинету начал расхаживать второй «суперумник»: худой, морщинистый шатен с опущенными плечами и выпученными глазами. — Наличие доступных средств общения и доставки информации открывали путь новым возможностям. Газеты, радио, позже телевидение, а потом и Интернет и цифровое измерение стали не только неотъемлемыми средствами получения и обмена информации, но в иных умелых руках превращались в щупальца, обвивавшие разум. Наиболее четко данный потенциал смог в свое время оценить генерал Ален Даллес. Он даже вывел формулу уничтожения непобедимого государства. Помните его манифест? «Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти лживые ценности верить…» Не помните?