Покорение стихий - Светлана Ершова

– Ага, для первого курса! Ты правда думаешь, что не найдется никого круче с третьего? – лично я не переживала, зная, что мне ничего не светит, да и славы, надо сказать, не жаждала. – Пошли уже, великая воительница, опоздаем.

Общее занятие по огненной магии проходило, как обычно: диктуя теорию, декан расточал улыбки прекрасной Лее, а я успешно продолжала быть пустым местом. Потом нам раздали листочки, на них мы должны были написать, что поняли по пройденной теме. Дэймон сел за преподавательский стол и, обведя группу цепким взглядом, остановился на мне.

– Адептка Тольпеджо, что у вас по заданному реферату? – холодный взгляд, искривленные в презрительной усмешке губы, тоже мне, актер!

– Все готово, профессор! – поднялась я со своего места.

– Подойдите, я проверю, заодно обсудим ваше творение, – под удивленные взгляды, так как ни о каком реферате никто не слышал, я подошла к Дэю и, встав сбоку от стола, положила перед ним одинокий листок, на котором было написано следующее:

ГОЛАЯ ЗАДНИЦА.

В наше время остро стоит вопрос о проблемах голой задницы, так как всякие извращенцы охренели настолько, что не стесняясь заставляют невинных, беззащитных девушек ползать по полу, чтобы на нее полюбоваться. Решение данной проблемы просто и не ново: более эту задницу не обнажать. И с такими извращенцами один на один не оставаться.

ВЫВОД: Ты, самодовольная, самовлюбленная сволочь, больше моей голой попы не увидишь!

Прикрывшись  листком от усердно строчащих выданное задание адептов, муж читал мое произведение, довольно улыбаясь, что с моего ракурса было прекрасно видно. Состроив серьезную физиономию, он положил мой «реферат» на стол со словами: 

– Подойдите ближе и уточните вот этот момент, – он ткнул куда-то пальцем. Шагнула к нему за стол, вставая рядом, и склонилась над своим произведением. Даже не успела понять, куда он показывает, как почувствовала, что со стороны обсуждаемого в реферате места по внутренней стороне бедра скользнула горячая ладонь. 

– Какой момент? Вы про решение? – изо всех сил старалась держать лицо, ибо мне-то его прикрыть было нечем. А рука тем временем поднялась до трусиков и, нащупав, сквозь ткань теребила ни в чем не повинный клитор.

– Честно говоря, я вообще не знаю, как относиться к вашей работе. Проблему вы поняли верно, но решение, на мой взгляд, слишком кардинальное, опять же, вывод. Вот, первая половина – очень точно подмеченный факт, а вторая – полный бред, не выдерживающий никакой критики, – один из пальцев, отогнув мешающую ткань, проник в изнывающее и сочащееся лоно и принялся совершать круговые движения. Закусив губу, я едва сдерживала рвущийся наружу стон, хорошо еще, что раскрасневшееся лицо можно списать на стыд за плохо сделанный реферат. – Скажите, вы ведь и сами видите, что это просто невозможно? – и выжидающе так смотрит прямо в глаза, при этом ускоряя движение пальца.

– Вы правы, профессор, с выводом я явно погорячилась, – дрожащим голосом ответила ему, кажется, начиная терять связь с реальностью.

– Вот и хорошо, что вы сами это понимаете, – наконец оставив мое тело в покое, декан, как будто издеваясь, той же рукой показал на мое место, – присаживайтесь, продолжим занятие.

До своей парты шла на негнущихся ногах, в ушах шумело, место, где только что были его пальцы, горело огнем, а живот сжимали болезненные спазмы неудовлетворенного желания. Села, молясь о начале физподготовки, на которой можно будет выпустить пар.

Наконец, пытка под названием занятия по огненной магии закончилась, и адепты ринулись к выходу.

– Тольпеджо, задержитесь, – фраза настигла меня уже возле двери, вздохнув, я опять пошла к столу преподавателя. 

К тому времени как дошла, кабинет опустел. Супруг поднялся и, поймав меня в объятья, накрыл губы ласковым поцелуем.

– Ну что, как самочувствие, малыш? – оторвавшись, он с пакостной улыбкой заглянул в мои глаза.

– Ты – самовлюбленная, самодовольная сволочь! – обида на то, что он сделал, кипела и била через край.

– Как я уже сказал, с этой частью вывода полностью согласен.

– Как ты мог? При всех! А вдруг кто-нибудь бы понял?! А еще у меня сейчас живот взорвется, и трусики сырые насквозь, – прохныкала не то упрекая, не то жалуясь.

– Моя сладкая девочка, поверь, я сейчас чувствую себя не лучше, разве что трусы сухие и взрывается кое-что другое, более того, я в таком состоянии нахожусь с тех самых пор, как женился на одной неопытной, беззащитной девушке, – мурлыкал муж, покрывая поцелуями шею и еще сильнее усугубляя мое состояние.

– Так какого ты ждешь, возьми меня, прямо здесь и сейчас! – выкрикнула в отчаянии, чувствуя, что больше не могу терпеть.

– Ты серьезно?! – отстранился от меня обалдевший от просьбы мужчина.

– Дэй, я хочу тебя так, что сейчас с ума сойду! Пожалуйста! У нас еще есть полчаса до следующего занятия! Умоляю! Возьми меня! – глаза возлюбленного мгновенно налились тьмой. По полу заструился черный туман, потянувшийся к двери, заблокировав ее. Запечатлев на моих устах страстный поцелуй, супруг развернул меня к себе спиной, укладывая грудью на стол, коленом раздвигая ноги на ширину плеч. Со звоном брякнула пряжка ремня, горячие ладони нетерпеливо стащили трусики, оставив их между расставленных колен, один резкий толчок, и меня накрывает волна блаженства от того, что зудящее пространство наконец заполнено. Прогнувшись в пояснице, выпятила попку, подаваясь ему навстречу, его руки обхватили талию, сильнее натягивая на член мое тело. Мужской орган входил резкими толчками, упираясь в нежную стенку. Тишину кабинета разорвали звуки: мои хныкающие всхлипы, умоляющие об удовлетворении, и его, рычащие, бьющие по моим оголенным нервам, заставляя еще быстрее насаживаться на орудие удовольствия. Разрядка накрыла нас одновременно, муж, тяжело дыша, навалился на меня всем своим весом, придавив к столешнице.

– Малыш, я с тобой когда-нибудь свихнусь, – поцеловав плечико, он выскользнул из моего лона.