Собиратель зла - Виктор Ночкин

Разбудил юношу холод. Все-таки скоро осень, по утрам уже чувствуется, что теплое время заканчивается. Или тому виной дыхание Анелы Ведьмы Севера? Корди не думал о единственной женщине среди Шестерых. Она слишком далеко отсюда. Гораздо ближе — добрый Хагней…

Корди оседлал коня и отправился к дороге. Сейчас юноша не сомневался — никакой засады ему не готовят, вряд ли самый хитрый враг стал бы ждать всю ночь.

Выбрался на тракт и направился на запад, поглядывая по сторонам. Кое-где в лощинах собрался туман… пока не встало солнце, дымка не рассеется, но вряд ли Хагней со спутниками расположился в низине. Тоненькую серую струйку дыма всадник приметил издалека и уверенно направился к тлеющему костру. Орденские уже проснулись — должно быть, их тоже поднял холод. Корди ткнул каблуками бока жеребца, подскакал к биваку и натянул повод. Конь замер.

Юноша оглядел с седла верзилу Хагнея, раненого воина в белом и тщедушного Олвиса.

— Ты — добрый Хагней?

Толстяк помедлил, рассматривая черную меховую куртку пришельца, потом увидел меч в белых ножнах — и рывком выхватил собственное оружие. Корди спрыгнул на землю, Хагней ударил, юноша отшатнулся. Теперь и он обнажил клинок.

— На ловца и зверь… — прохрипел Хагней, наступая на противника. — Это же наш парень!

Олвис оказался не готов, при нем был только нож. Следопыт кинулся к поклаже, чтобы добраться к оружию. Корди, увертываясь от широких взмахов Хагнея, успел пнуть охотника, тот повалился лицом в едва тлеющий костер, полетели уголья, взвилось облако невесомой золы. Олвис взвыл — он больше испугался, но и обжегся тоже. Раненый воин оказался более расторопен, но держать меч мог только левой рукой. Он неловко потащил оружие из ножен, и Корди отскочил так, чтобы между ним и Хагнеем оказался раненый. Воин растерялся, видя острие чужого меча перед носом. Пока он не вытащил оружие полностью, Корди вертелся, используя беднягу как прикрытие. Хагней, тяжело переваливаясь в движении, пытался добраться к верткому юнцу, но между ними неизменно оказывалась белая фигура воина Ордена.

Наконец брат решился и рванул меч. Корди взмахнул оружием и тут же отпрыгнул, чтобы не забрызгала кровь, фонтаном ударившая из распоротого горла… Пока мертвый воин оседал, медленно заваливаясь на бок, Корди успел разрубить ляжку Олвиса, который выкатился из костра и тер запорошенные золой глаза. Парень метил в голову, но Олвис успел отскочить. Хагней снова надвинулся на противника. Теперь они остались один на один, но магистр и не рассчитывал на помощь спутников. Он атаковал, широкими взмахами меча тесня тщедушного соперника. Юноша отступал. Улучив момент, Корди выхватил нож и метнул в грузного рыцаря, тот вскинул руку, защищая голову, — на нем не было шлема. Клинок лязгнул о сталь наручи, и тут Корди пошел в атаку. Магистр прозевал рывок, поскольку закрыл собственной рукой обзор и теперь пятился, отмахиваясь мечом и чувствуя, как вокруг сплетается паутина, сотканная из быстрых взмахов клинка. Острие меча распороло толстяку щеку, несколько раз скользнуло по груди и бокам… кольчугу Корди прорубить не сумел, но при каждом удачном ударе, сопровождаемом зловещим лязганьем металла, толстяк пятился. Его уверенность таяла, магистру никак не удавалось снова завладеть инициативой… он отступал, а Корди плясал вокруг грузного рыцаря, грозя то острием, то лезвием. Хагней споткнулся — и юноша кончиком меча задел левую руку магистра. Пока что Корди не рисковал приближаться и достал противника только острием, потому рана вышла неглубокой — всего лишь царапина. Добрый брат дернулся, когда сталь обожгла тыльную сторону ладони, на миг промедлил… Наконец-то парень решился сблизиться и нанес удар сверху. Хагней взвыл, когда меч юнца отсек часть щеки и наполовину срезал ухо.

Пока шла схватка, забытый Олвис отползал к кустам, где были привязаны расседланные лошади. За ним по траве тянулась широкая кровавая полоса.

Озверевший от боли Хагней кинулся к юноше, широко расставив руки, будто хотел заключить противника в медвежьи объятия. Корди легко увернулся и, когда великан летел мимо, с разворота всадил меч под мышку Хагнею. Тот проскочил, едва не вырвав оружие из рук юноши, сделал несколько шагов… из раны лилась кровь, окрашивая белый плащ…

Олвис наконец-то сумел вскарабкаться на лошадь, дернул поводья, обламывая тонкую ветку… заорал, ударил пятками в лошадиные бока… поскакал прочь… Корди проводил беглеца задумчивым взглядом, потом подошел к лежащему на спине магистру. Тот быстро слабел, исходя кровью.

— У меня нет времени на щипцы и прочее, — объяснил умирающему победитель. — Жаль.

Глаза магистра закатились, но он все еще был жив. Корди аккуратно отбросил ногой оружие Хагнея, встал над поверженным рыцарем, поднял меч, держа обеими руками… и резко опустил.

Магистр и впрямь оказался бесполезен — если он творил зло, то не из склонности к оному, а единственно из-за лености души. Ради тех крох, что истекали из остывающего тела, не стоило и нагибаться.

Корди оглядел поляну — разбросанные припасы, мертвецов. В стороне волнуются привязанные лошади. Юноша почему-то вспомнил о конях, принадлежавших добрым братьям, которых он прикончил в лесу. Уезжая, он отвязал животных и прогнал от избушки, чтобы не привлекали из леса хищников. Скорей всего, лошади сгинут в чащах… либо сумеют выйти к жилью — найдут одну из деревушек у подножия Черной Горы. Но это вряд ли, верховые лошади не приучены жить самостоятельно…

Потом Корди задумался о себе — а он приучен жить самостоятельно? Что делать сейчас? К встрече с Лордом Тьмы он не готов, нужно подобрать новое снаряжение. Брать что-либо у Хагнея юноше не хотелось, у этих все белое… Корди подумал, что здесь, на равнине, он нелепо выглядит в черной куртке мехом наружу и с белыми ножнами. К тому же последний враг сбежал. Куда? В Раамперль? Старик говорил, что в Раамперле можно обменять на монеты один из блестящих камней и купить любое оружие.

Корди подозвал коня, вскочил в седло и отправился за сбежавшим Олвисом по кровавому следу.

Показалось солнце, черная куртка на спине сразу стала горячей. Дорога все еще оставалась пустынной, Корди ехал на запад — к Раамперлю. Он не спешил, Олвис сильно опередил, но пятна крови на дороге говорили преследователю, что беглец совсем скоро свалится. Потом кровавый след исчез, а на горизонте показался дым над холмистой грядой. Корди догадался, что столько дыма может быть над большим городом. По летнему времени печей не топят, чтоб обогреть жилье. Но в Раамперле — мастерские, пекарни…

Юноша вернулся немного назад — туда, где обрывался кровавый след. Спрыгнул на дорогу, склонился, изучая следы в мягкой серой пыли. Похоже, недавно проехала повозка, колеи совсем свежие. Что ж, возможно, этому человеку повезло, и он останется жив. Старик перед смертью назвал лишь имя доброго Хагнея, и Корди убил толстяка — стало быть, этот долг он возвратил… Теперь пришла пора откликнуться на зов.