Со многими неизвестными - Шантель Шоу

Мамины друзья не хотели больше с ней знаться, и она топила горе в джине с тоником.

–  Dios! – нахмурился Рамон. Он почему-то считал, что Лорен получила хорошее образование. – Что случилось с тобой? Ты же была совсем юной.

– Я пошла работать. Деньги шли на оплату квартиры и покупку еды. К счастью, я хорошо училась и смогла поступить в университет. Ты удивляешься, почему я так ценю независимость? – горько спросила она. – Я поклялась себе, что никогда не буду зависеть от кого бы то ни было, как моя мать зависела от отца. После его ухода мне пришлось очень быстро повзрослеть. С тех пор, если возникает проблема, я предпочитаю справляться с ней самостоятельно, не ища чьей-либо помощи.

– Значит, поэтому ты предпочла растить Матео сама, – медленно проговорил Рамон. – Поэтому ты не сказала мне, что беременна?

Лорен кивнула.

– Ты относился ко мне как к любовнице, и я не была уверена, что ты обрадуешься малышу. Меня пугала перспектива стать матерью-одиночкой, – призналась она. – Но я знала, что справлюсь.

– Ты не должна была справляться одна!

Рамон злился, но не на Лорен, а на себя.

Если бы он вел себя по-другому, она непременно обратилась бы к нему за помощью. Тогда он был бы рядом с сыном с момента рождения.

«Очевидно, Рамон никогда не сможет меня простить», – с грустью подумала Лорен. Но изменить прошлое она была не в силах. Оно всегда будет стоять между ними.

– Я думаю, если бы ты не узнал о Мэтти, то выбрал бы невесту, больше подходящую на роль герцогини де Велакес, – предположила она. – Кого-нибудь типа Пилар. Джанита говорила мне, что все считали вас подходящей парой.

– Моя сестра часто позволяет себе трепать языком, – недовольно бросил он.

Лорен не собиралась менять тему:

– Ты не можешь отрицать, что Пилар, с ее происхождением и воспитанием, стала бы идеальной герцогиней.

Рамон пожал плечами:

– Возможно. Но я женился не на Пилар, а на тебе. – Он поднял чемодан и направился к двери. – Я вернусь через пару дней.

Рамон ушел, даже не оглянувшись.

Он звонил Лорен несколько раз, но их разговоры целиком были посвящены Матео.

– Он бесстрашный, – рассмеялся Рамон, когда Лорен рассказала, что поймала сынишку, пытавшегося выбраться из детской кроватки.

Смесь гордости и любви в голосе Рамона затронула ее сердце, и она ощутила мучительное желание, чтобы он любил ее хоть немного.

Рамон предупредил, что приедет домой на следующий день, однако не вернулся и даже не позвонил. Лорен легла в постель, попыталась читать, но в конце концов заплакала. Это ей не понравилось. «Видимо, я недооценила силу любви», – осознала Лорен. Она не хотела любить Рамона, но сердцу не прикажешь.

Женщина уже собиралась выключить лампу, когда дверь внезапно отворилась и вошел Рамон. В руке он держал букет красных роз.

– Спасибо, – пробормотала Лорен, когда он протянул ей цветы. Она погрузила лицо в бархатистые бутоны и вдохнула изумительный аромат. – Они очень красивые.

Как только Рамон заговорил, она похолодела от неожиданности.

– Мне нужно кое-что с тобой обсудить, – решительно заявил он.

– Я вижу. – Она надеялась, что розы – предложение мира.

Он присел на кровать:

– Я был в Бильбао.

– Ты же говорил, что поехал в Мадрид? – удивилась Лорен.

– Я был там, но вчера после обеда вылетел в Бильбао. – Рамон улыбнулся, и Лорен немного успокоилась. – Я нашел информацию, которая будет тебе интересна. – Он вынул из дипломата буклет. – Это проспект университета в Бильбао. Как я понял, ты не разбираешься в испанской юриспруденции.

Она кивнула, не понимая, к чему он ведет.

– В Англии действует прецедентное право, а в Испании, как и в большинстве стран Европы, используют другую систему.

– Но ты можешь изучить все это в университете. Будешь учиться заочно, пока Матео маленький. А когда ты получишь диплом, а он пойдет в школу, ты начнешь работать в юридическом отделе «Велакес корпорейшн».

Лорен изумленно посмотрела на мужа:

– Я не понимаю. Ты же был против того, чтобы я возвращалась на работу.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Лорен кусала губы:

– Это прекрасная идея. Когда Мэтти немного подрастет, я обязательно так и поступлю. Но учебу придется отложить. Я вынуждена буду уезжать два-три дня в неделю, и хотя Кэти отличная няня…

Рамон перебил ее:

– Я сам присмотрю за нашим сыном в те дни, когда ты будешь в университете. Я решил на время сложить с себя полномочия генерального директора компании, пока Матео маленький. Буду заниматься поместьем, виноградниками и спланирую работу так, чтобы ты могла учиться. – Он заметил, что на глазах Лорен мерцают слезы. – Что случилось, querida? Мне казалось, что современной эмансипированной женщине понравится мое предложение равномерно распределить обязанности по воспитанию ребенка.

– Мне нравится, – заверила она его. – Это от неожиданности. Я не рассчитывала, что ты поймешь меня.

Ее улыбка тронула Рамона до глубины души.

– Напрасно, – сказал он. – Ты – моя жена, и мой долг сделать тебя счастливой.

Сердце Лорен дрогнуло при слове «долг». Лучше бы Рамон захотел сделать ее счастливой из-за того, что она дорога ему.

Рамон принялся расстегивать пуговицы рубашки, обнажая мускулистую грудь и бронзовую кожу, покрытую массой черных волосков. Пульс Лорен участился, когда он подвинулся ближе и взял ее за подбородок.

– Я мечтаю, чтобы у нас была настоящая семья, querida. – Он помолчал. – Не только ради Матео.

И для этого я готов на многое.

Первое прикосновение его губ – после двух дней разлуки – показалось Лорен нектаром, и она с жадностью ответила на поцелуй. Рамон усмехнулся и с похвальной скоростью снял одежду.

– Честно говоря, мне нравится перспектива стать домохозяином.

Лорен рассмеялась: мачо превращается в домашнего котика. На душе стало легче. Рамон не любит ее, но он заботится о ней и хочет сделать ее счастливой. Об этом она даже не мечтала.

– Домашняя хозяйка должна быть богиней в кухне и соблазнительницей в спальне, – пробормотала Лорен. – А каким должен быть домашний хозяин?

– Я никогда не был в кухне, – без смущения признался Рамон, добравшись до ее грудей. – Но зато я бог в спальне, querida.

И он подкрепил свои слова делом.

«Стоит ли искушать судьбу и мечтать о чем-то большем?» – размышляла Лорен несколько недель спустя, выходя с Мэтти из бассейна и заворачивая малыша в полотенце. Вытерев сына, она отпустила его. Он немедленно затопал по траве и радостно хохотал, когда мама стала его догонять.