Первый Романов (СИ) - Борис Владимирович Романовский

class="p1">Через пять минут плотная застройка центра остается позади. Начинаются холмы и лесистые впадины, которые разрывают большой Сочи на кучу маленьких городков. На одном из перекрестков нас догоняет черный фургон. Поравнявшись с «Чайкой», он не рвется вперед и не отстает. Так и едет по встречке.

Я быстро жму кнопку связи с водителем.

— Гони!

Но поздно — дверь фургона отъезжает в сторону. Высовываются черные дула автоматов.

— Господин! — вскрикивает испуганная Радмила, вжавшись всем телом в сиденье.

Она делает попытку вцепиться в меня, но я бросаюсь к двери. За секунду до выстрелов опускаю руки на окно и пускаю разряд.

Грохочут автоматы.

Заряженное стекло выдерживает. Пули рикошетят от окна во все стороны.

Машину резко сносит в сторону. Я защитил себя с Радмилой, но не водителя. Наверняка, его уже нет в живых и автомобиль остался без управления.

«Чайка» слетает в кювет и врезается в дерево. Бах.

— Живая? — оборачиваюсь к Радмиле и, увидев, большие испуганные глаза, командую. — Падай на пол и лежи.

Она слушается, неуклюже скатывается. А я выскакиваю наружу. В пальцах уже зажаты наготове пара карт. Ну, мерзавцы, сейчас вы заплатите за то, что посягнули на жизнь царя!

Снаружи полная темень. Вверху на склоне на фоне звездного неба высится силуэт накренившегося фургона.

Так дело не пойдет. Через выпущенный в уши импульс я усиливаю слух.

Бряцает оружием кто-то справа, затем вспыхивает подствольный фонарик. Но до секунды до этого я уже швыряю карту. Она вонзается в бородатого автоматчика и взрывается.

Ор боли наполняет лес. Не убил, но покалечило.

— Габиру руку оторвало! — гортанный крик. Ага, неплохо.

Со всех сторон вспыхивают кружки фонариков.

— Вот он! Стреляй! Стреляй!

Шквал огня обрушивается с трех сторон. Я кульбитом улетаю в четвертую, прямо в лес, пробегаю полукругом за деревьями и выныриваю из кустов в метровой дистанции от врагов. Самому близкому карта вонзается в основание черепа, точно под ободок бронешлема, налетчик с криком падает на колени, а затем лицом в траву. Остальные оборачиваются и обрушивают огонь. Прямо по мне.

Глава 9

Царь в клубе

То, что меня в этом мире немного заинтересовало, так это огнестрел. Пули очень быстрые, быстрее меня. Молниеносные свинцовые шарики. Но вот руки, что держат автоматы, зачастую «не тянут». Да и если напрячься, биокинетический импульс даст мне фору.

Вот и сейчас я даю себе ускорение в сторону. Нырок за ближайший куст. А потом еще один до другого, где и засел на секунду, наблюдая как враги переговариваются, пытаясь понять где же кувыркающаяся цель.

Судя по гортанным взрывным согласным, это опять убыхи. Хм-хм. Значит, горцы охотятся не только на Моржовых, но и на меня. Практичного смысла в этом нет. И поэтому напрашивается только один вывод: Воскресенский оказался очень обидчивым. Мстит за заседание Совета. Ну тем ему и хуже. Прорежу ряды его партнеров.

Срываю с ветки листья и, напитав их биозарядами, швыряю в горцев. Почти сразу вспыхивают алые тюльпаны маленьких взрывов под аккомпанемент криков боли. Стреляют вверх фонтанчики крови.

Последние смертники суетятся. Автоматная очередь суматошно разрывает кусты. Я кувыркаюсь глубже за лиственный занавес. Убыхи уже не целятся, а стреляют куда попало. Сумбурный бесприцельный огонь. Ну и пусть. Главное, не в машину с Радмилой. А мне шайка горных псов не страшна.

В свете взрывов главное я рассмотрел. Еще двое мертвы, осталось двое. Маловато Абухаб за мной людей послал. Совсем не уважает русского царя. Ничего я быстро научу его уважению. И страху.

Во время очередного кувырка собираю с земли пару шишек. Ага, пожалел карты. Это как в древности — клинок желательно оголять только против достойного врага, иначе он обидится на хозяина и в решающий момент подведет. Я не суеверный, Шлюху-Судьбу не боюсь, не раз нагибал ее в позу дойной коровы, но карты, правда, жалко на такой мусор.

Быстрая напитка зарядами и точные броски. Как и горцы, я почти не целюсь. Зачем терять драгоценные секунды в дыму боя? Но вот только у меня есть чутье. Я безошибочно определяю где враги.

Парочка взрывов, и стрельба стихает. Выпрямляюсь и выхожу из зарослей. На земле стонет парочка раненых. Выбираю того, у кого больше шансов не помереть от кровопотери. А второму ударом берца без затей разбиваю гортань.

— Радмила, солнышко, — мягко зову в сторону «Чайки». — Вызови, милая, гвардию. Много людей не нужно. Лишь нас забрать.

Тихая возня в машине, а затем и трясущееся лепетание:

— Д-да, господин.

— И сама выходи оттуда. — В бензобак вроде не попали, но незачем ей в духоте париться с мертвым водителем на пару.

Растрепанная блондинка выбирается наружу с телефоном в руках и, стараясь не наступить на трупы и лужи крови, подходит ко мне. Личико бледное, высокая грудь буйно вздымается, но паники в глазах нет.

— Зафиксируй всё, — киваю на горцев. — С утра отправь жалобу в Совет. Пускай знают, что горцы совсем распоясались.

— Сделаю, — она включает на телефоне камеру с фонариком и принимается снимать трупы. — Но, скорее всего, жалоба пойдет через канцелярию Воскресенского, и он не пропустит ее дальше.

— Главное, получи корешок о приеме заявления в инспекцию Совета, — усмехаюсь. — Потом уже мы придумаем, как разыграть эту карту. И кстати, для протокола — всех их перебила бравая гвардия Лазаревых, — обвожу рукой трупы.

— Конечно, — серьезно кивает блондинка. — Ни к чему врагам знать о вашей мощи.

— Ага, а теперь дай мне немного времени пообщаться, — опустившись, я наваливаюсь коленом на живот раненого. Тот хрипит и кашляет кровью. — Ну что, сын гор, поговорим?

В моей руке возникает пиковая «тройка». Острый, как бритва, угол картона приближается к выпученным глазам и орлиному носу убыха…

К приезду гвардии я уже выяснил что хотел. Напали на нас люди рода Фират. Ну а кто же еще, кроме «снежного орла»? Абухаб лично приказал убрать Романова.

Порасспрашивал я и про Моржовых. Боец слышал, что другие отряды заняты подготовкой ловушки — для убийства Еремея. Но деталей горец не знал. На этом я и убил своего осведомителя — быстро и безболезненно в благодарность за сотрудничество. Хотя его душу все равно поглотил. Как и остальных убыхов. Часть использую для усиления Дара, остальным набиваю ментальный сундук.

К этому времени прибывает гвардия Лазаревых. Нас с Радмилой забирают, и по дороге домой звоню Еремею. Всё в порядке. Никаких нападений на усадьбу и другую недвижимость Моржовых.

— Что-то готовится, — сообщаю главе рода. — Будьте начеку.

— Мы и так почти не спим, — недовольно бурчит Еремей. — А еще мы потеряли почти все доходы, — жалуется он. — Никто с нами работать не хочет, словно мы прокаженные. И ты знаешь, по чье вине всё это произошло!

— Мне тебе инфаркт устроить,