Мафия нищих - Д. Артемьев

В течение нескольких дней Согинов информировал жену обо всех встречах с новой сотрудницей. Та делала все возможное, чтобы как можно чаще видеть заведующего своей лабораторией. В кабинете она неприкрыто показывала коленки, задирая юбку чуть ли не до трусиков. Когда прикуривала от его зажигалки, нагибалась так, чтобы он мог видеть ее большую аппетитную грудь. Все рассказы заканчивались молчаливым указанием Согинова на спальню, и супруги с нетерпением прыгали в кровать.

Вера, однако, не забывала напоминать мужу, чтобы он был начеку.

– Да не в этом смысле, – смеялась она, ласково поглаживая то, на что указывал глазами Согинов, приговаривая, что он всегда начеку. – Хотя, впрочем, и в этом тоже.

Шутки шутками, но история получала естественное продолжение. Выйдя с работы, Согинов прямо у проходной увидел Ингу с неподъемной сумкой, стоящей возле ее стройных ног.

– Не подбросите меня домой? – попросила Инга.

– Без проблем, – ответил Согинов, прикидывая дальнейшие шаги Инги.

– Муж сегодня допоздна занят, – говорила она, пока он нес ее сумку к своей машине, – и вот, я оказалась с этим грузом. Спасибо, что не отказались помочь.

– Перестаньте, это мой долг помочь даме, несущей большие хозяйственные заботы, пока муж задерживается на работе, – шутил Согинов, заводя машину и раздумывая над своим ответным ходом. – Жаль, ах, как жаль, что мы с супругой сегодня спешим на юбилей! Ах, какая жалость!

– Ой, так я вас задерживаю! – воскликнула Инга, прижимаясь плечом к водителю.

– Ничего. Пара минут роли не играет.

Возле дома, который указала Инга, Согинов тормознул, вытащил из багажника сумку и взглядом спросил, куда идти. Произошла некоторая заминка. Инга подошла близко к нему, почти прижалась, и стала говорить какие-то извинительные слова. Задержка была слишком велика. Согинов не понимал, для чего она это говорит. Он поднял сумку и понес ее к подъезду. Инга шла сзади, по-прежнему извиняясь. Согинов поинтересовался, сможет ли она внести сумку из лифта в квартиру, и внес сумку в лифт, прощаясь на ходу. Лифт уехал.

Вечером они с Верой долго обсуждали развитие событий.

– Хотела затащить меня к себе домой, – говорил Согинов.

– Не… не то, – уверенно возражала жена. – Ты же сказал ей, что занят. Не сходится. Вероятно, она хотела показать тебя кому-то. Вот и задержка возле машины.

– Пожалуй, – соглашался муж, – в лифт-то она заскочила молнией, не уговаривая. Но все же…

– Нет, не то. Если ты не рассказывал ей о твоих способностях в этом деле, ничего ей от тебя не надо. Или дал понять, проказник?

– Вера, – остановил ее Согинов, – нам думать надо, а не шутки шутить.

– Ну что ж, – сказала жена, – будем думать. Но поскольку мы сегодня празднуем какой-то юбилей, то почему бы нам не приступить к этому делу немедленно? Тем более что ребят я сегодня отвела к Матвеевне. Опять выключили горячую воду.

И они приступили, не сдерживаясь, поскольку дети были у мамы Согинова.

Галина Матвеевна Согинова работала в аппарате городской администрации. Женщина она была умная и очень информированная. Она могла решать в городе множество вопросов, чем немало помогала сыну и снохе. Веру она очень любила, та отвечала взаимностью. Мама Веры умерла от инфаркта в начале прошлого года, и ближе Галины Матвеевны у молодой женщины никого не осталось. Никаких секретов от свекрови Вера не таила, поэтому, отведя детей, она подробно рассказала о появлении соблазнительницы. Мать очень этим обеспокоилась. Нет, в сыне она была уверена, тут было другое дело, но какое? И она пообещала завтра же навести нужные справки об этой даме, Инге Парнюк.

Следующий день прошел обычно, только поздно вечером позвонила Галина Матвеевна, только что вернувшаяся из администрации, где вовсю шла работа по подготовке очередного идиотского мероприятия – то ли создавался комитет по чистке дворов, то ли хотели объявить город четвертой столицей страны. Меньше не получалось, так как уже два областных центра столицами себя объявили. Оказалось, что, несмотря на загруженность, матери удалось кое-что узнать. Некоторое время назад Инга Парнюк являлась хозяйкой и директором салона красоты, который недавно прогорел.

– На ней висит банковский кредит, недоплата налогов и аренды, – сказала мать. – Кстати, догадайся, как назывался этот салон.

– Конечно, «Инга», – ответил Согинов.

– Ты у меня мальчишка сообразительный, – засмеялась мать, – но тут не догадался. И я бы не догадалась. Салон назывался «Паринга».

– Нормально, – захохотал Согинов, – подожди минутку. Верка, мать-то что узнала. Соблазнительница была хозяйкой салона «Паринга». Так, так, ага. Слушай, мать, Вера знала этот салон. Там, говорит, цены были безумные.

– Бог с ними, с ценами, – ответила Галина Матвеевна. – Сейчас надо понять, что ей от тебя так сильно надо. Вот над этим давайте размышлять.

– Может, она к тебе ходы ищет, а, мам? – спросил Согинов.

– А смысл? Я, даже если бы захотела, ничем помочь ей не смогла бы. Ей нужны департамент финансов и налоговая инспекция. Нет, здесь какое-то другое дело.

Эти ухаживания на самом деле были загадкой. О романтике говорить не стоило. Меркантильные соображения тоже отметались. Ну действительно, стоит ли уводить из семьи какого-то заведующего лабораторией? Какая с этого может быть выгода? Все трое ломали головы и не находили никакого объяснения.

Вскоре после ухода Согинова на работу раздался телефонный звонок. Вера взяла трубку.

– Вера Григорьевна?

– Да. – Вера почувствовала, что события начинают развиваться.

– Вас беспокоит Парнюк Михаил Сергеевич. Дело у меня деликатное, касающееся вашего мужа и моей супруги. Вы, надеюсь, понимаете, о чем я говорю?

– Совершенно не понимаю, – ответила Вера.

– Так вы, оказывается, не в курсе. Дело в том, что я подозревал свою жену в супружеской измене. И попросил специалиста последить за ней. На представленных мне фотографиях оказался ваш муж. Если вы не возражаете, я мог бы передать вам копии этих фотографий.

Вера не знала, как реагировать. Она помедлила секунду и ответила:

– Нет, это ошибка. Но чтобы снять все подозрения, покажите мне эти фотографии. Можете сейчас приехать? Я объясню, как добраться.

– Могу. Не беспокойтесь, адрес я знаю.

Вера подготовилась к приходу Парнюка. Поэтому ее потрясение при виде фотографий ее мужа в постели с женщиной было очень естественно. Она не могла говорить. Парнюк, понимая ее состояние, откланялся, сказав, что оставляет ей номер своего рабочего телефона и надеется на встречу для обсуждения этой ситуации. Вера потерянно проводила его до двери.

Оставшись в одиночестве, Вера не теряла времени. Она быстро включила компьютер и сканер, отсканировала фотографии с высоким разрешением и стала рассматривать увеличенные изображения с помощью фотошопа. Так, вот фото мужа и Инги возле автомобиля. Нормальное фото. Посмотрим характеристики: контраст, резкость. Так. Вера записала показания. Теперь фото в постели: ясно, лица вставлены в какую-то порнографическую фотографию. Цвета не согласованы, контраст и яркость разные. Лицо мужа взято с фотографии возле машины. Да-а-а… С таким выражением любовью не занимаются. Вера засмеялась и стала звонить мужу.

Согинов примчался сразу после звонка. Он перепроверил выводы Веры, а потом стал просто перебирать одну фотографию за другой. Вот он сверху на женщине, вот – пристроился сзади. А на этой фотографии сверху находится его партнерша Инга. Согинов взглянул на жену известным ей взглядом.

– А что? Не оставить ли нам эти фотографии? – спросила Вера, развязывая пояс халатика. – Я вижу, они тебя заводят.

Согинов ничего не ответил, увлекая жену в спальню.

О фотографиях Вера сообщила свекрови по телефону. Галина Матвеевна зашла сразу после работы, повозилась с внуками, и, как только явился Согинов, был устроен семейный совет. Первый вопрос задала Галина Матвеевна:

– Что за чертовщина, зачем им понадобились обличительные фотографии? Кстати, знаете, кто этот самый обманутый муж? Парнюк Михаил Сергеевич, юрист, сотрудник одной из юридических ассоциаций, ведет самые разные дела, хватается за все: бракоразводные процессы, должники, наследование, оформление недвижимости. Кроме того, работает консультантом на нескольких предприятиях. По слухам, в долгах. Это он доставал деньги на открытие салона красоты «Паринга». Часть денег брал у сомнительных людей. Эти люди сейчас требуют свое. Может быть, собака зарыта в деньгах?

– Мать! Если бы он думал достать деньги шантажом, то принес бы фото мне, а не жене. Ну подумай, что он сможет взять с Веры? Какие деньги?

– Нет, это не шантаж, – согласилась Вера, – для шантажа нужны реальные фото или по крайней мере отлично выполненные. А эти – ерунда, любительская работа. И потом, зачем их мне показывать? Как должна поступить любая жена? Устроить мужу скандал, так, развестись с ним, так?