Человек - Юрий Мишин

— Штиль, сэр, — угадал его мысли Фрэнк. — Почти.

Муромцев кивнул и поинтересовался:

— И часто он такой?

— Нет, конечно, — засмеялся водитель. — Это по случаю вашего приезда, сэр.

Сергей так и не понял, пошутил ли Фрэнк или сказал всерьез. У него сразу испортилось настроение. Насупившись, Муромцев прикрыл глаза. Океан. По сути это огромная и чрезвычайно глубокая лужа, а, поди, ж ты какое название. Даже ведь не море. Как это будет по-английски? Оушн, кажется. Говорила мне мама — учи иностранные языки! А по-австралийски? Алена рассказывала, что местный диалект довольно сильно отличается от британского варианта английского языка. Она же говорила, что еще пару — тройку десятилетий, и британцы с австралийцами вообще перестанут понимать друг друга без переводчика. Оушн. И вероятнее всего в этот самый оушн придется лезть. Ну и что ж? Поплаваем. Кто там, в глубине увидит меня? Никто. Только рыбки. И никто не наступит случайно на ласт… Или что там у меня вырастет в этот раз? Я и сам не знаю. И поэтому никто не спросит потом типа, а зачем вам эти элегантные изумрудные чешуйки? Они конечно красивы, но увы не вяжутся с обликом Иного, тем более Светлого. Или почему у вас такая иссиня-черная дельфинья кожа? И ласты? А зачем вам такое хмурое лицо и почему вы так плохо спите? А соответствует ли ваш уровень Силы вашим возможностям? А как вам удалось вернуться из Запрещенного Сумрака? И вообще, почему вы избегаете общения с коллегами, ограничиваясь только теми встречами, которые крайне важны. Сама Инквизиция и спросит. Они-то не знают всего. А мне нечего будет им ответить. И тогда они наверняка захотят проверить мою память. А закрываться мне нельзя и я не смогу им отказать. Потому что если откажу или закроюсь, то автоматически по всем их инструкциям окажусь вне закона. Если я сбегу на меня объявят охоту и все без исключения Иные, даже Светлые почтут своим долгом отловить меня и доставить в подвалы Европейского центра, а то и в сам Нью-Йорк. И тогда я естественно этого не захочу. Не прятаться же мне пожизненно глубоко в Сумраке? Так глубоко, что бы даже Ота Бенга или, скажем, Ассал не смогли меня оттуда достать. И мне придется защищаться. Это я умею делать хорошо. Навряд ли они меня в этом случае смогут взять… Вот только решусь ли я на такое?

— Приехали, сэр, — пробасил Фрэнк и, свернув на широкую обочину, поднял тучу пыли. — Это здесь.

— Спасибо, — буркнул Сергей. — Больше вы мне не нужны, — и, не открывая век, вылез из машины, спиной чувствуя удивленный взгляд водителя.

«Зачем мне их открывать? Если я и так все вижу. Видимо по привычке. И из беспокойства об окружающих. Довольно странно, знаете ли, видеть идущего по улице человека с зажмуренными глазами. Можно сказать даже непривычно»

«Тойота» уехала и, Муромцев остался один. Он стоял на жухлой траве обочины шоссе и смотрел по сторонам. Он впервые видел в Сумраке большую воду. До океана было не далеко. Не больше ста метров и он, можно сказать, почти не изменился. Если не считать неприятного черного цвета. Даже не черного. Это был тот его оттенок, что ближе к антрацитовому, поскольку весь океан от прибрежной мокрой полоски песка и до самого горизонта мерцал алмазными искрами. Где-то больше где-то поменьше. «Интересно, — подумал Муромцев, — а внутри он какой? Тоже черный?»

Песок на пляже как обычно это случается в Сумраке, был унылый серый, а пальм не было видно совсем. Только грязно-серый песок и черный океан. Красота! Жить не захочешь. Впрочем, в поле зрения Сергея были и люди. На участке пляжа, который подлежал проверке, находилось шесть человек. Из них одна женщина и двое детей. Присмотревшись, поскольку все они находились на порядочном расстоянии от Муромцева, он понял, что Иных среди отдыхающих нет.

Тогда Сергей все еще с закрытыми глазами пошел вдоль пляжа, тщательно осматривая песок. В Сумрак он не уходил. Людей старался обходить на почтительном расстоянии, не желая их понапрасну беспокоить. Пройдя так вдоль шоссе около двух километров, он повернул назад, но двинулся уже по самой кромке воды. Минут через пять он услышал за спиной детский голос:

— Смотри мама, смотри! Дядя ходит с закрытыми глазами. Я тоже так хочу!

Муромцев не стал слушать, что ответила мать ребенку потому, что он нашел следы. Тропа оборотня была видна очень плохо, почти полностью истаяв в Сумраке, а частично засыпанная песком. Зверь прошел здесь рано утром. Вышел из воды и направился к дороге. Может быть, это тот, кого он ищет? Вряд ли. Слишком просто. Такие следы вполне могли бы разглядеть маги среднего уровня. Скорее всего, это зарегистрированный местный оборотень. Гулял ночью и решил искупаться. Или напиться… Хотя нет. Напиться не получится. Водичка-то солоновата. Значит — искупаться. Следы похожи на собачьи или волчьи. Обычный оборотень. Без изысков. Такие, любят воду. Сергей вспомнил, что только на десяток волкулаков приходится один оборотень, перекидывающийся в более экзотическую живность. В тигра, например. Или льва. А уж такие оригиналы, как оборотни — слоны, ящеры и вовсе редки. На всей земле их не больше нескольких десятков.

Полностью проверив подконтрольную территорию, Сергей поднялся поближе к дороге, разделся до плавок, что бы как можно меньше привлекать к себе внимания и удобно устроился в скудной тени пальмы. Теперь ему предстояло нудное ожидание очередного нападения. Спустя час Муромцев начал осознавать, что как бы ему не пришлось провести на этом диком пляже остаток своих дней.

«А что? — подумал он. — Прекрасная в своем роде идея. Построить бунгало и устроиться в местной Службе смотрителем пляжа. Охотиться есть где. Весь океан к моим услугам. От людей и Иных далеко. Вот только аэроклуба с Михаилом Ивановичем здесь нет, но это поправимо. Сюда можно небольшой гидросамолет притащить. С воздуха даже легче пляж бдить. И Алена, конечно, будет рада. Правда, недолго. Затоскует по детишкам, по своему агенству… К тому же у них уже есть домик в деревне. Да еще на берегу реки. Не Тихий океан конечно, но тоже неплохо. Кстати это океан или все-таки какое-то его море? В «Боинге» не смог вспомнить, да и сейчас тоже. Хорош путешественник, нечего сказать!».

Вялотекущие размышления Муромцева оборвали крики на пляже. Сергей вскочил, но это были только игры в воде. Вновь прибывшая компания молодых людей купала своих подруг. Все они и юноши и девушки в красивых ярких купальниках, тоже были людьми.

На часах было почти одиннадцать. Муромцеву стало интересно, чем это сейчас занимается Алена? Он мог себе позволить такую роскошь как наблюдение за женой, но никогда и нигде не прибегал к этому. Ей он верил. Кроме того, Сергею с детства внушили, что подглядывать, особенно за своими нехорошо. Стыдно. Ну и потом, что бы это изменило? Муромцев прекрасно понимал, что безумно влюблен в Алену и никогда не сможет без нее. Если он изредка вспоминал про это, то не знал, куда деваться от горя. Ведь пройдет еще совсем немного, еще с пяток лет и жена станет замечать, что он не стареет. Муромцев даже боялся подумать о последствиях? Как-то раз Соколов, при удобном случае объяснил Сергею, что в нем еще слишком много человеческого.