Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

– Галя!.. – Крик творца Павел едва расслышал. – Ты предаешь нас!.. Не можешь сама – отдай другим, иначе будет поздно!

– Назад! – рявкнул монстр. – Не твое дело!..

– Остановись! – Голос отступника был наполнен неподдельным ужасом. – Что ты творишь?!

Павел тоже не сразу это понял. Сначала просто стало светлее, потом он вдруг осознал, что больше не зажат тисками лап. А лицо прижато уже не к жестким перьям – к теплой и мягкой женской груди.

Он поднял голову. Не выпуская из объятий, Галя смотрела ему прямо в глаза.

– Я не думала, что ты можешь это сказать, – шептала она. – Ты тоже прости меня… Если сможешь… Я такая же дура, как тогда, правда?.. Ты простишь?..

– Он простит. – Этот голос Павел узнал бы из сотен, но обрадоваться даже мельком уже не оставалось сил. – Я его знаю, он всегда всех прощает.

Градобор сумел подняться только на одно колено. Одежда превратилась в лохмотья, перебитая правая рука все еще сжимала сломанный клинок, но ни одной серьезной раны видно не было.

– Одень даму, – осклабился он. – Зима все-таки …

Павел только сейчас сообразил, что, сбросив дьявольские обличья, все сектанты остались нагишом. Они стояли на коленях вместе со своей ведьмой, и в глазах была одна и та же просьба…

– Ты простишь, Паша?.. – Она не замечала грязи, снега и холода. Ответ был важнее. – Паша, пожалуйста… Я все смогу тогда… Я все исправлю…

– Хорошо, хорошо, – спохватился Павел, сдирая с себя куртку. Пропитанная водой и кровью, изрезанная когтями одежда едва ли защитит от мороза, но все же хоть что-то… – Только не надо ничего исправлять, мы как-нибудь сами…

– Ты! – Лже-Петр наконец пришел в себя. – Ты все-таки успел, брат…

Похоже, он нашел главного виновника своего провала. Сжав кулаки, он шагнул к соплеменнику, но Градобор только покачал головой.

– Не советую, брат. Даже сейчас я справлюсь с тобой шутя.

– Ну разумеется! Великий воин Градобор – гордость семьи!.. Глава коллегии цензоров, душитель идей!..

– Это старый спор, Помыслав, – перебил Градобор. – Не время начинать его снова. Просто признай, что в этот раз ты зашел слишком далеко… И к тому же оказался не прав.

– Зашел далеко – да. Не прав – нет. Однажды Гиперборею уже спасло лишь то, что слуга Общины поверил меньшей части творцов вопреки предсказаниям большей. Тебе следовало поступить так же. – Мятежный творец вытянул руку в сторону землянина. – Он – средоточие угрозы, которая вскоре обрушится на Землю. И лишь Мироздание ведает, что станет тогда с прочими ветвями.

– Ну да, – фыркнул Павел, оглядываясь на растерзанных гвардейцев, на сектантов, убитых и еще живых… – А ты, значит, собирался обрушить на Землю манну небесную…

– Ты не меньшая часть творцов. – Градобор с усилием поднялся все-таки на ноги. – Ты – один. Побуждения твои благородны. Но предсказания ложны, а способы ужасны. Все отступничества от законов Общины происходят из благородных побуждений. Верь мне, я знаю.

– Я не верю, но я не враг Общине, – тихо отозвался отступник. – Ты остановил меня, брат, и теперь равновесие и спокойствие могут пошатнуться. Но у тебя ведь наверняка есть план и на этот случай?

– Есть. – Ковыляя, Градобор подошел к Павлу и Галине. Медленно наклонился и с усилием поднял из снега излучатель.

– Вот как… – Помыслав не удивился, он наверняка ждал чего-то подобного. Ждал и все-таки надеялся на иной исход… – Мое тело послужит доказательством…

– Не послужит, – качнул головой Градобор. – Не будет никакого тела. Просто Земной отдел хорошо поработал и вовремя обнаружил случай спонтанного самообразования мистических способностей у группы жителей Ствола. Так ведь и было, Павел?

– Да. – Тот кивнул, обнимая Галину. Та начала крупно дрожать, по-прежнему безучастная к холоду и происходящему вокруг. – Все так и было. Только давай побыстрее закончим.

– Конечно. – Гиперборей колдовал над оружием. – Помыслав, два шага влево. Лишние жертвы нам не нужны.

Отступник послушался.

– Во имя Гипербореи… – прошептал он.

– Во имя Гипербореи! – отозвался Градобор.

И утопил кнопку.

Павел не знал, что излучатель имеет и такой режим: широкий конус белого света накрыл фигуру отступника. Промокшая одежда мгновенно изошла паром и вспыхнула, затем занялась кожа. Долгие три секунды Помыслав сдерживал крик, а потом кричать стало некому…

Когда кости обратились в раскаленное кальциевое крошево, Градобор выключил оружие и презрительно уронил его под ноги. Земля в пятиметровом круге высохла. С соседних и без того талых сугробов на раскаленный пятачок стекались обильные ручьи и тут же вскипали, испаряясь.

– Ну вот и согрелись, – пробормотал Павел, заметив, что Галина перестала дрожать. И, повернувшись к гиперборею, добавил: – Теперь ты наконец выключишь «паузу»?

Тот содрал с себя остатки плаща, посмотрел в единственное окошечко прибора.

– Да, теперь это сработает.

Мир вздрогнул и набрал темп. По лесу, оказывается, гулял ветер, и Павел тут же обнаружил, что и сам промок до нитки. Деревья шатались и скрипели. Тела убитых гвардейцев рухнули на землю, уцелевшие были в состоянии шока. Не многие из них видели «паузу» в действии, и большинство не понимало, что произошло.

– Ты добился своего, Головин, – невесело улыбаясь, проговорил Градобор. – Теперь я и Община у тебя в долгу.

– Я обязательно решу, как это использовать, – пообещал тот. И, оглянувшись на высушенный круг, спросил: – Он и правда был твоим братом?

– Конечно. Все гипербореи – братья и сестры… – Градобор прогнал улыбку. – Я был против, когда Помыслав занялся теорией Хаоса. Это опасное искусство, слишком близко подводящее творца к небытию и разрушающее его разум… Но он не слушал – все хотел превзойти меня. Глупыш, если б он только понял, что в моем служении нет ничего почетного…

– Сочувствую, – выдавил Павел без тени сожаления.

Его взгляд вдруг привлек крошечный предмет в остывающем круге выжженной земли. Артефакту смарров, конечно же, не смогли повредить какие-то жалкие пара тысяч градусов.

В световом столбе лифта под «летателем» появилась неразлучная троица начальников. Они спешили, они были растеряны не меньше своих воинов. Даже слуга Брахмир, который знал о плане Градобора. Главный дознаватель смотрел теперь в их сторону, готовясь держать ответ, и Павел почувствовал, что не сможет устоять перед искушением.

Два шага в круг, наклон, больше похожий на изгиб от боли… Грунт обжег пальцы, но металл и камень кольца были совершенно холодными…

– Головин! – выкрикнул атлант еще издалека, по привычке заранее делая землянина крайним, и Павел поспешно опустил добычу в карман, возвращаясь к Галине. – Что здесь происходит?! Совет безопасности ждет объяснений, постарайся, чтобы они были полными!

Он смерил взглядом полуобнаженную женщину в объятиях землянина, пробежался по остальным сектантам.

– Здесь уже ничего не происходит. – Прихрамывая, Градобор сделал шаг вперед. – Прорыв Хаоса вызвал синхронизацию и срабатывание моей «паузы», и только благодаря Головину все это не закончилось катастрофой.

– Все так и было? – с сомнением осведомился Акарханакан, глядя на землянина.

Павел кивнул – гиперборей честно отрабатывал долг.

– А где ваши «паузы», господа? – спросил Градобор. – Нам не помешали бы помощники.

Посол и глава миссии молча переглянулись. Ответ был очевиден, и они оба это знали.

– Этим людям нужна медицинская помощь, – проговорил землянин. – И нам тоже. Поторопитесь, если не желаете вопросов со стороны Земного отдела. Кажется, у нас только что созрели основания для обвинения в халатности отдельных иерархов Ассамблеи.

И, не дожидаясь ответа, он шагнул в сторону корабля инков.

Галина покорно двигалась за ним. У подножия светового столба она подняла на него глаза и спросила:

– Где мы, Паша? И кто они все?..

– Это… – начал было он, но слова застряли в горле. Взгляд Галины не был зеркалом ясного разума, объяснять что-то было бессмысленно. – Когда мы пойдем домой? – проговорила она как ни в чем не бывало, уже забыв о первом вопросе.