Предел обороны - Огай Игорь Владимирович

Вот теперь все. Теперь только врукопашную.

Градобор тоже слышал сигнал. Усилив вибрацию до полной размытости контуров, он заступил тварям дорогу и выдавил из гортани:

– Сю-юда-а!..

Приглашения не требовалось, их все еще было слишком много, чтобы нападать осторожно. Да и ведома ли Хаосу осторожность?

Пятясь, Павел отшвырнул бесполезный лучемет. Сомнений не было: гиперборея сомнут, дольше пяти-шести секунд он не продержится. Жаль, что в таком ближнем бою от землянина совсем нет толку…

Воздух вздрогнул и пошел волной, когда гиперборей сшибся с первым монстром. Жало скорпиона гулко ударило в землю, промахнувшись… Из-под лап и ног взметнулись брызги мокрого снега вперемешку с землей… Отсеченная клешня вылетела из клубка молниеносных движений…

Увернуться Павел не успел. От удара в солнечное сплетение дыхание сбилось, и мир на секунду померк. Хватая ртом воздух, он скорчился на четвереньках. Ничего, сейчас пройдет… Только бы Градобор продержался… Под руки попалась какая-то затоптанная в снег коряга. Пересиливая боль, Павел сделал-таки вдох, поднялся сначала на колени, потом на ноги. Дубина пришлась к ладоням на удивление ладно. Гладкая, податливая поверхность, немного теплая на ощупь…

Теплая?

Моргнув пару раз, Павел поймал фокус и посмотрел вниз, на предмет, который держал в руках. Большой пехотный излучатель был сплошь залит кровью своего павшего хозяина – кто-то из монстров окончательно вошел в раж, если во время расправы над инком оружие несчастного было отброшено так далеко.

Павел потер рукавом индикатор заряда – полон. Еще секунда потребовалась для осознания свалившегося на голову спасения, а дрожащие пальцы уже сами собой бегали по переключателям.

Прицел… Режим излучения… Параметры персонального защитного поля…

– Градобор! – заорал он, перекрывая шум драки. – Градобор, назад!..

Битва еще продолжалась. На помощь изрубленному скорпиону подоспела пара демонов… Огромный таракан кружил неподалеку, ожидая своей очереди… Четвертый монстр обогнул драку и устремился прямо к землянину…

Ну, значит, ты и будешь первым.

Припав на одно колено, Павел плавно притопил кнопку, и шарик плазмы спорхнул с конца ствола. Заряд на клочки разорвал импа с комками огня в обеих лапах, но землянин этого уже не видел. Сокрушительный удар поверг его наземь.

Сознание он не потерял, но тут же пожалел об этом. Морда гарпии нависла над самым лицом. Четыре клыка, чешуйчатый покров на лице, кроваво-красные глаза без зрачков… Огромная птичья лапа комкала и рвала когтями куртку на груди. Другая пресекла слабую попытку направить на нее ствол оружия, снова втоптав излучатель в снег. В руках-крыльях чудовище все еще сжимало скомканные словно бумага обломки металла – куски обшивки «летателя»…

Павел выдохнул под тяжестью твари и невольно зажмурил глаза. Демонице оставался один удар до победы, но она медлила. Землянин вдруг ощутил близкое горячее дыхание и даже сумел удивиться, что оно не зловонно. Будто повеяло в лицо знойным и безвкусным ветром пустыни…

– Смотри… – выдавила из себя гарпия. – Открой глаза…

Клекот ее голоса напоминал бульканье лавы. Павел невольно послушался. Как следует оглянуться он все еще не мог, но краем глаза увидел, что обстановка резко изменилась. Бешеная рубка кончилась – все уцелевшие монстры выстроились полукольцом за спиной гарпии. Здесь был даже покалеченный скорпион без хвоста и обеих клешней, и одноногий демон, попавший под первые выстрелы. Градобор в поле зрения не появился – с ним все было ясно.

Вот только время ли сейчас скорбеть о павших?

Москва на «паузе» – ассамблейщики ничего не сумеют сделать. Добив десант, демоны ринутся в город, и тогда там действительно воцарится Хаос. Привычный мир рушился, и утешением было только одно: единственный человек, сумевший это осознать, не успеет увидеть его конца.

– Тварь, – прохрипел Павел. – Бей, не жди…

Лапа демоницы продолжала бороздить через одежду грудь. Ей нужно было лишь нажать посильнее да поглубже впиться когтями…

– Убей его! – раздалось совсем рядом, и Павел вывернул голову на звук. – Выпусти гнев на волю, и великий Хаос отдаст тебе всю свою силу!

Творец-отступник стоял близко. Очень близко. Если бы у землянина был хотя бы нож!

– Убей!.. – снова начал сектант, но демоница вдруг сделала по-птичьи быстрый выпад головой в его сторону. Гиперборей вскрикнул и, отлетев шагов на пять, плюхнулся в снежную кашу.

– С-сама!.. – прошипела гарпия, снова приблизив морду к лицу Павла. – Смотришь?.. Хочу, чтобы видел, как буду тебя рвать…

– Смотрю, – отозвался тот вяло. – Рви уже быстрее…

Исчадие Хаоса вдруг исторгло на чешуйчатые губы какую-то очень знакомую плотоядную улыбку и…

Проклятие! Надо было догадаться раньше!

– Галя?

– Была, – булькнула та. – Теперь – нет!

– Почему же – нет, – пробормотал Павел, – очень похожа. Ты всегда была… ершистая. Убрала бы когти, больно.

– Это хорошо! – радостно объявила демоница, но землянин вдруг почувствовал, что давление действительно ослабло. Так что же… она еще способна слушать?

– Твой Петр – марионетка. Так? Он ничего не может без тебя.

– Он может учить… И направлять…

– Он направляет твою силу, не свою. Но тебе-то все это зачем? Хочешь прикончить меня – валяй! Но люди при чем? Разнесете же город к чертовой матери!

– Великий Хаос!..

– Бред! К черту Хаос – ты пришла за мной!

– Да!.. И я получила!..

– Согласен. А дальше? Ты двенадцать лет мечтала увидеть меня на коленях. Теперь это так, радуйся. Но что дальше? Выпотрошите меня и разойдетесь по домам?

– Ты не жалеешь ни о чем… – проклокотала гарпия. – Ты не на коленях…

– Это потому что ты меня держишь, – подсказал Павел.

Долгие секунды демоница размышляла. Может быть, вопрос был сейчас для нее слишком сложным. А может быть, гарпии вообще тугодумы?

– Галя, не делай этого… – прохрипел сзади гиперборей. – Твоя цель не он… Он лишь твое средство… Убей!.. Ты обезумела, если ставишь под угрозу нашу миссию!

Обезумела? Павел как будто вдруг прозрел: да, наверное, причем уже давно. Глупо было пытаться объяснить ее действия, они всего лишь порождения воспаленного рассудка… Значит, остается только попытаться разрушить сложившийся в ее помутненном сознании образ циничного лжеца, поступить вопреки ее самовнушенному сценарию…

Улыбка, подаренная демоницей учителю, была столь же злорадной, что и доставшаяся раньше землянину. Она убрала лапу с груди своего трофея и отступила на шаг:

– Теперь не держу…

Павел втянул воздух полной грудью. Ребра отозвались резкой болью и, кажется, хрустом. Ничего, главное – суметь встать…

Сдерживая стон, он медленно перекатился на бок, отжался на руках и поднялся на колени. Выпрямиться не удалось – что-то перехватило в боку. Но так, скособочившись, оно, может, и лучше?

– Галя, – позвал он, оборачиваясь. – Извини… меня…

Чудовище вздрогнуло, как от удара. Страшные крылья судорожно хлопнули, подняв в воздух брызги снега, клокочущий рев вырвался из нечеловеческой глотки.

– Врешь!.. Ты никогда… не извиняешься!..

– Теперь извиняюсь, – поправил Павел. – Только редко. Раз в двенадцать лет.

– Просишь пощады?..

– Нет. Прошу простить. После этого можешь ударить.

Лапа чудовища каким-то куриным движением сгребла назад снег и землю.

– Так нельзя!.. Ты не должен!.. Проси пощады!!!

– Нет, – повторил Павел. – Ты была молодой дурой тогда. Но если б сказала о ребенке – все могло быть иначе.

– Все равно бы ушел!..

– Скорее всего, – честно признался он. Это сейчас было нужно – честно… – Но ушел бы не так. Извини меня… за ту боль.

– Что ты знаешь… О той боли… – Она тоже вдруг рухнула на колени своих птичьих ног, сделала движение навстречу. – О двенадцати годах боли…

Крылья сомкнулись над его головой, погрузив в полутьму. Жесткие сильные лапы сдавили плечи, притянули, уткнули в мокрые перья на груди…