Брачное уравнение - Кэрол Маринелли

– Захид, у нас был потрясающий секс, но он не приведет нас к…

– Думаешь, ты так хороша в постели, что мой разум помутился?

– Нет, – ответила Тринити. – Но может быть…

– Ты считаешь, мои решения стали пристрастными?

– Немного…

– И что? Только потому, что я не посылаю все к черту или не потакаю своим капризам, отказавшись от всего, во что верил, ты уже решила – это и есть мое сопротивление?

Нет, она не могла ему все объяснить, не открыв всей правды о своем положении. Но Тринити не знала, как ему рассказать.

– Ты хочешь еще что-нибудь мне сообщить?

– Нет.

– Уверена?

– Абсолютно точно. Захид взял ее черное платье:

– Куда-то собираешься?

– Еще не решила.

– Ты хочешь быть моей невестой?

– Нет!

– Посчитаю такой ответ за согласие, потому что не услышал ни одного правдивого слова из твоих уст. Ты меня любишь?

– Мне можно говорить только да или нет?

– Тринити! – закричал Захид.

– Да. – Тринити улыбнулась. – Да, Захид, я очень люблю тебя, но я неисправимая врушка…

Тринити сделала большую ошибку и начала смеяться над собственной шуткой.

– Захид! – вскрикнула она. – Ты что дела… Ей не удалось закончить фразу, потому что Захид перебросил ее через плечо.

– Давно надо было это сделать, – произнес он. – Я уже третий раз прилетаю за тобой, но ты все еще во мне сомневаешься. Я тебе столько рассказал! Я узнал о твоей трагедии и всех проблемах!

Его ладонь со свистом опустилась ей на ягодицы, и, хотя она была в халате, Тринити вскрикнула и постаралась закрыть их руками. Захид убрал ее руки и еще раз шлепнул.

– Не смей принимать никаких решений, не посоветовавшись со мной. – Последовал еще один шлепок. Халат на ней явно мешал ему, и Захид отбросил его, обнажив порозовевшие ягодицы.

Тринити было больно и обидно, но в то же время она почувствовала неукротимую страсть.

– Не смей мне врать! – кричал он и уже занес руку для очередного удара, но вид покрасневшей кожи заставил его прийти в себя. Впервые все вышло из-под контроля. – Тринити…

Рука застыла на полпути, и он с ужасом ждал, что вот сейчас Тринити назовет его ублюдком.

– Еще разок, капитан!

Он засмеялся. Захид никогда бы не подумал, что будет сегодня смеяться. Да, он был в ярости и все еще зол на нее. Захид положил девушку на кровать.

– Я почти кончила, – солгала Тринити, улыбаясь.

Захид срывал с себя одежду, и ничто не могло сейчас удержать их.

– Ты невозможна, – прошептал он.

– Ты сам выбрал такую, – рассмеялась Тринити. – Может, поговорим об этом позже?

Позже последовало очень быстро. Они были очень возбуждены, и ноги Тринити сами обвили красивое тело Захида.

– Последние слова были правдой, – прошептала Тринити, когда он вошел в нее.

– Знаю.

– Откуда?! – вскрикнула она, почувствовав всю его мощь. – Как ты узнал, что я люблю тебя?

– Потому что… – Его слова заглушали стоны Тринити, он знал, что она может даже не услышать его, но он должен сказать. – Из-за этого.

Он излился в нее, и все стало просто. Ни с кем больше ему не было так хорошо.

– Никогда не бросай меня, – прошептала Тринити, когда Захид упал рядом без сил.

– Я никогда не уйду.

– Но из-за меня будут проблемы.

– Это точно.

– Твой отец…

– Я уже все решил, – ответил Захид. – Не нужно убегать. Какой бы ни была проблема, мы все решим.

Глаза Тринити наполнились слезами, но заставившая спасаться бегством проблема оставалась. Она больше не могла все держать в секрете.

– Ты что-то от меня скрываешь? – на этот раз очень нежно спросил Захид.

– Да. «Наконец-то услышу правду», – подумал Захид.

– Я знаю, такого не должно было случиться. Я обещала, что такого не будет… – Говорить становилось все труднее. – Я беременна.

Тринити ожидала вспышки гнева или даже пощечины, как когда-то ей дала мать, но вместо этого Захид лишь крепче сжал ее в объятиях.

– Ты поэтому уехала? Тринити кивнула в знак согласия.

– Ты боялась мне рассказать? – Захид посмотрел на любимую и теперь сожалел о своем глупом жесте. Вспоминая, через что ей пришлось пройти, он сам ответил на заданный вопрос: – Конечно, ты боялась.

– Ты не злишься?

– Нет, это радостное волнение.

Тринити не привыкла, чтобы ее ошибки вызывали в ком-то радость.

– Мне жаль. Ты не могла прийти ко мне и поговорить, но я понимаю причину.

– Твой отец считал: я загоняю тебя в ловушку, – объяснила Тринити. – Он видел, как мы выходили из второго дворца.

– Хватит этих пафосных слов! – Захид закатил глаза. – Разве я похож на жертву?

Тринити покачала головой:

– Я спросила Лейлу о незапланированной беременности, но та сказала, что такого в вашей стране просто не может быть…

– Лейла никогда не покидала Ишлы. Она верит всему, что ей говорят, потому что не знает другого мира. Мой отец растит ее как цветок в теплице и пугает страшными сказками в надежде, что она никогда не совершит ошибок. – Захид с теплотой посмотрел на Тринити. – Сколько раз я просил со всеми вопросами идти ко мне?

– Знаю, – улыбнулась она. – Но я слишком боялась.

– Ты не кажешься пугливой.

Тринити с нежностью посмотрела на Захида и поняла: ей нечего больше бояться.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, – сказал Захид. – Это решение далось мне нелегко, я колебался. Никогда не желал любви после опыта своего отца, но я ошибался. Я люблю свою страну и хотел править с ясной головой, но сейчас мои мысли яснее, чем когда-либо. Ты отвлекаешь меня, но это и к лучшему. Я хочу меняться, справляться с трудностями и править не головой, а сердцем.

– Но что скажет народ о ребенке?

– Часть людей порадуется, другие покроют позором, но будут и те, кто поймет, – они ничем не отличаются от нас… – Он улыбнулся. – Спор – дело хорошее. Он дает тему для обсуждений, и ты будешь очень обсуждаемой королевой. Но очень хорошей.

– Но что скажет твой отец?

– Наверное, я провел слишком много времени рядом с тобой. Сейчас мне так захотелось солгать. – Захид посмотрел на Тринити. – Может быть, скажем ему после свадьбы? Так будет легче для тебя?

– Да.

– Чего еще ты боишься? Что еще ты не можешь со мной обсудить?

– Ничего.

– Точно?

Честность никогда не была важна для Тринити. Ее семья всегда утаивала правду или замалчивала проблемы в надежде, что они исчезнут. Они никогда не рассказывали о позорных событиях.

Пришло время меняться.

– Я люблю свою семью. – Она не знала, как лучше все описать. – Мои родители потеряли сына, и я не хочу, чтобы они потеряли и дочь. Я не могу повернуться к ним спиной. Придется мне посещать семейные события.

– Конечно, – подтвердил Захид. – И что тебя беспокоит?