Разбитое сердце - Барбара Картленд

Он бросил спичку в придорожную канаву, и она, зашипев, погасла.

— Итак, что вы пытаетесь сказать мне? — спросил он голосом, в котором не было ни капельки интереса.

— Я предлагаю выход, который позволит вам избежать любого скандала, и вы не будете думать о вреде, который может вам нанести этот ваш Дурбин.

— Вы говорите загадками. Согласен, и что же это за выход?

Ощущая, что слова просто застревают у меня в горле, я не произнесла, а скорее выдавила их:

— Ответ прост: я действительно должна стать вашей женой.

Глава одиннадцатая

Питер молчал, и мне показалось, что он ошеломлен подобной идеей. А потом спросил странным, незнакомым мне голосом:

— Вы это серьезно?

— Вполне, — ответила я. И тут только заметила, что сердце мое колотится с отчаянной быстротой. Мной владело странное чувство — не то чтобы испуг, но как если бы я прыгнула куда-то в непроглядную тьму, будучи не уверенной в том, где приземлюсь.

— Но вы, конечно, осознаете, что делаете? — произнес Питер голосом тихим и серьезным, и я заметила, что он чрезвычайно растроган.

— Конечно, — ответила я, глядя ему в глаза.

Он казался мне совершенно нелепым в своем жутком пальто и кепи, однако на лицо его уже вернулось обычное непроницаемое выражение, и я подумала, что, должно быть, я ошиблась и он воспринимает мое предложение как вполне естественное в этой ситуации.

Но мной владело все то же неприятное чувство — мне хотелось если не быть, то хотя бы казаться застенчивой, наивной и неопытной. Волнение заставило меня заговорить:

— Понимаете, Питер, я отдаю себе отчет в том, что вовлекла вас в эту дурацкую историю. Я понимаю, как много значит для вас политическая карьера — Сибил рассказывала мне о вашем отце и о том, что от вас ожидают подобного блеска. И вот, явилась я и все испортила.

Я думала, что он что-то скажет, но Питер промолчал, и я продолжила:

— Если бы не я, вы никогда не отправились бы на эту охоту за дикими гусями. Вы оставались бы в Лондоне, предоставив возможность полиции делать свое дело. Я ошибалась — теперь я это понимаю, — дело оказалось не по моим силам. Посему, если я могу что-то исправить тем, что выйду замуж за вас, почему бы и нет?

— Но надо же учитывать и ваши чувства, — заметил Питер. Голос его был полон спокойствия, как если бы мы обсуждали пару незнакомцев, а не собственную судьбу.

— Я уже учла их, — отозвалась я. — Понимаете, Питер, дело обстоит следующим образом. Я люблю другого человека, который не хочет жениться на мне, потому-то я и приехала в Англию: чтобы забыть его. Мне безразлично, что будет теперь со мной — будущее представляется мне пустым, — и поэтому, если я могу стать полезной и исправить содеянное, мне остается только радоваться.

Питер не ответил, так как в этот момент на улице показалось такси.

— Не можем же мы вести такой важный разговор, стоя на улице, — проговорил он.

Питер остановил машину. Взяв свои чемоданы, мы сели в такси.

— Итак? — спросила я после того, как мы отъехали.

— Нам следует хорошенько подумать, — ответил Питер. — Нельзя же так бросаться очертя голову, пусть и спасения ради…

— Я никуда не бросаюсь, — сказала я нетерпеливо. — В самом деле, Питер, какие сложности вы придумываете! Если вы не хотите жениться на мне, скажите прямо. Но, если вы этого не сделаете, вам придется встретиться лицом к лицу со всеми последствиями. A, судя по физиономии этого Дурбина, они будут нешуточными.

— Видите ли, Мела, — проговорил Питер и повернулся лицом ко мне. — На мой взгляд, более восхитительное предложение получить невозможно, но я не уверен, что могу воспользоваться вашей щедростью.

— Не говорите глупостей! Разве вы не поняли, что я имела в виду, когда сказала, что будущее мое пусто. Оставляя Канаду, я давала себе обет в том, что никогда и ни за кого не выйду замуж. Я любила этого человека всей душой и сердцем и буду всегда любить его, на ком бы он ни женился и будь у него два десятка жен, так что какая разница, что мне делать? Ну а вместо того, чтобы сидеть и горевать, я могу помочь вам и выйти за вас.

После затянувшейся паузы Питер произнес:

— Ваши слова кажутся мне достаточно убедительными, Мела, однако, мне кажется, что вы еще не достигли того возраста, когда осознанно принимают такие важные решения. Вы можете полюбить кого-то еще, какого-нибудь хорошего парня.

— Никогда! — возмущенно воскликнула я. — Никогда! Никогда! Я уже сказала это, и выполню свое слово. Если я не выйду за вас, то не выйду больше ни за кого.

Питер вдруг взял меня за руку. С нежностью сжав мои пальцы, он медленно проговорил:

— Но вы понимаете, что если выйдете за меня замуж, то уже навсегда? Разрушенный брак причинит мне такой же политический ущерб, как и возможный скандал. Даже если вы станете сожалеть о своем решении, назад пути уже не будет.

Голос его прозвучал торжественно, и я вновь ощутила в нем непонятное мне волнение, до глубины тронувшее меня. Слова Питера будто задели во мне неведомые прежде струны. И я быстро, так, чтобы он не решил, что я колеблюсь, произнесла:

— Я по-прежнему готова выйти за вас, если вы хотите этого.

— Если я хочу этого! — повторил Питер за мной. — Спасибо вам, Мела. Итак, ловлю вас на слове.

— Отлично, — решительно проговорила я. — И как мы это устроим?

Выпустив мою руку, Питер закурил сигарету.

— Брак придется заключить без промедления и по возможности тайно. А это сделать чрезвычайно сложно, пресса повсюду сует свой нос. — И тут же он воскликнул: — Придумал! Придумал, как разрешить эту проблему!

— Что же?

— Вот что, — проговорил он. — По британским законам заключить брак тайно, чтобы об этом не узнали газеты, чрезвычайно сложно даже при наличии особого разрешения[7]. Существует всего несколько частных капелл, где позволено исполнять этот обряд. Одна из них как раз принадлежит вашему деду.

— Мы не можем поехать к нему!

— Почему, собственно, нет? — спросил удивленно Питер. — Я хорошо знаком с сэром Торквилом; пора и ему познакомиться с собственной внучкой.

— А знаете, это и в самом деле неплохая мысль, — проговорила я. — В ней есть некая справедливость, но как, по-вашему, он ко всему этому отнесется?

— Я расскажу ему всю правду, и нисколько не сомневаюсь в том, что он постарается избежать скандала, связанного с его родной внучкой.

— Итак, когда мы едем? — спросила я.

— Сегодня ночью, если это возможно, — ответил Питер.

Такси подъехало к гостинице. Питер попросил водителя подвезти нас к боковому входу, так что мы незаметно для посторонних проскользнули внутрь и поднялись в мой номер, где спешно избавились от выданной нам одежды.