Вдоль берега Стикса - Евгений Луковцев

в церкви рядом с телом ангела. Помнишь, какой вывод сделал наш белокрылый дружок, всего лишь заметив меня рядом с чертями и бесами?

— Он решил…

— Как ты догадался, я не слишком заурядный житель Реки Слёз. Как можно расценить армию чертей, обученных управлять бесами, да под предводительством дьявола, которые сожгли целый город за пределами Стикса и осквернили церковь Золотой ладьи?

— Вторжение Стикса в миры? Война? Ты что, полагаешь, всё вот это было устроено ради провокации?

— Моё заточение в яму уже было провокацией. Но наш с тобой неожиданный побег спутал чьи-то планы. И этот кто-то наспех, очень грубо, пытается снова нас подставить, загнать в другую западню. Нужно быть крайне осторожными! Как минимум, не искать убежища в незнакомых церквях.

Алька затянул потуже лямку с кофром, в котором болталась за спиной скрипка.

— Раз так, зачем мы тогда скачем тут по полям, словно зайцы? Давай найдем укромное местечко и заляжем на дно. На время, пока все не успокоится?

— Спасибо, насмешил. Во-первых, я уже залегал на одно дно недавно, но ничего не успокоилось. Во-вторых, высшие этого мира будут искать, и они найдут, будь уверен. В-третьих, чем больше времени мы потеряем, отсиживаясь, тем лучшую новую ловушку нам успеют приготовить.

— Эх, а я ведь только решил, что всё уже позади, — с неприкрытой горестью вздохнул Алька. — Думал, мы хотя бы недельку посидим в тишине и покое. Снимем номер в какой-нибудь гостинице, отъедимся…

— Я силком не держу, — продолжал раздражаться Азраил. — Дорога вот, топай в любую сторону. Ты парень смышлёный, справишься как-нибудь.

— Ну уж нет. Я не для того напрашивался тебе в компаньоны, дрался с исчадиями ада и гигантскими крысами. Потопаем вместе. Бери мешок, пошли вперёд.

Азраил задумался, почесал подбородок. Посмотрел вдаль, туда, где терялась за деревьями дорога. Потом нахмурился, сложил пальцы крестиком и произвел в уме какие-то вычисления. Цифры сошлись, дьявол уверенно кивнул в сторону бескрайнего кукурузного поля.

— Нет, вперед мы не пойдём. Нам вот в эту сторону.

— Вот так да! Свернуть с проезжего тракта в эти буераки? С какой стати?

— А ты подумай сам, великий стратег. Если б тебе понадобилось поймать парочку проходимцев у реки, через которую есть только один мост, где бы ты устроил на них засаду?

— У моста, разумеется. Чтобы не гоняться за ними по всей округе.

— Верно. А еще лучше за мостом. Там и спрятаться легче, и путь к отступлению хорошо простреливается. А что бы ты сделал в той же ситуации на месте тех проходимцев?

— На нашем месте я бы ни за что не пошел к мосту. Сделал бы вид, что иду, а потом огородами на берег и украл лодку или просто вплавь.

— Умница. Вот твой огород! — Азраил повторно указал на кукурузное поле. — Мы не пойдём искать тот источник Стикса, что я ощущаю на удивление чётко. Смущает меня эта чёткость, понимаешь? А еще смущает, что я совсем не чувствую места, откуда прибыл в этот мир легион. По идее, переправа должна быть просто огромных размеров, я не мог её не унюхать.

— Вот тебе и мост, вот тебе и лодка? Но мне кажется, возле той дыры сейчас должно быть не протолкнуться от удирающих чертей.

— Сомневаюсь. Вспомни, они нахлынули очень быстро, город едва успел запереть ворота. Значит, Стикс открывался очень близко, максимум в дне пути от долины, так? В этом случае недобитки уже сейчас должны быть там. К нашему приходу они завершат эвакуацию, но закрыть проход еще не успеют.

— Не уверен, что очень хотел бы оказаться в родном мире чертей.

— Как минимум, ждать нас в той стороне никто не будет. А ещё, велика вероятность, что за этим проливом вовсе не родной мир чертей, а то место, где из них всего лишь формировали армию и обучали азам штурма. Тогда нам выпадает интересный шанс посмотреть в глаза автору пьесы.

— Ох, боюсь, он будет не рад!

— Без сомнения. Когда кому-нибудь выдавливают глаза, он всегда не рад.

— Фу, дьявол! Да я же не об этом!

— А я об этом, — он шагнул в гущу высоких мясистых стеблей, обернулся и подмигнул.

— Ну? Ты идёшь?

Алька пошёл.

Насмешка

136:11

Но иные Боги, равные средь Богов,

Не возжелали видеть мир, лучший среди миров.

И мыслью единой рекли так:

Отнимем же силы у Брата Нашего

Создавать миры, и законы, и твердь, и влагу.

Не дадим Ему иметь детей Своих,

И ни одной души вложить в тела.

Ни иметь тварей созданных, и тварей разумных,

И тварей презренных, и тварей высших.

И стало так.

136:12

Стал же творить Брат Их небо и землю.

Но не было во тьме ни неба, ни земли.

И сказал Бог: да будет свет!

Но не стало во тьме света.

И сказал Бог: да будет твердь!

Но не стало тверди и не стало воды.

И сказал Бог: да будет жизнь!

И трава, и дерево, и всякая тварь живая!

Но и этого не стало в мире Его.

И носился Дух Его над бездною, стеная,

И не было Ему ни утра, ни вечера, ни дня, ни ночи.

Никакой армии по ту сторону не было.

После короткого, в пару секунд, пребывания в Стиксе, они выбрались на край безжизненного каменного плато. Гудел сухой горячий ветер, дышать местным воздухом оказалось трудно и больно. Азраил покачал головой. Потянув Альку за рукав, молча погрузился обратно в Горькую воду.

Ещё трижды они всплывали и погружались, пока не оказались в месте, пригодном для передышки. На взгляд дьявола, естественно. Алька бы не решился по доброй воле остаться здесь не на секунду. Мир, погруженный в кромешную тьму без солнц и лун, с небом, лишенным звезд. Сухая бесплодная земля, утыканная конусами давно заброшенных зданий с пустыми глазницами окон.

Азраилу место неожиданно понравилось. Он заявил, что выдался прекрасный шанс замести следы и отлежаться. В доказательство резким взмахом руки убил какую-то тварь, бесшумно подкравшуюся прямо по отвесной стене. Оценив на вес трофей, аспидно-черный и почти не различимый во тьме, пообещал хороший ужин.

— Вы такие странные, — сказал Азраил час спустя, сыто потягиваясь и лениво вороша угли в очаге.

— Что ты имеешь ввиду? — не понял Алька.

— Ну, вы такие беспокойные, суетливые, хрупкие. И