Научи меня любви, профессор - Рина Мирт

23

Энди сидела в уютном ресторанчике напротив Гейла и не могла отвести глаз от причудливого деревца, состоящего из одних огоньков, которое было подвешено над барной стойкой. Кроме них в ресторане была еще компания из шести человек и одна пожилая пара. На миниатюрной сцене играл одинокий саксофонист, его чарующая музыка успокаивала Энди: вечер подходил к концу, и она одновременно боялась и ждала того момента, когда они вернуться в отель. Больше, конечно, боялась.

С того момента, как профессор покинул номер, Энди, прежде чем отправиться в Центральный парк, справилась у менеджера Альберта, где она поблизости может найти дешевый книжный магазин, и отправилась туда за Сэлинджером.

Она видела Нью-Йорк при посадке и Центральный парк выделялся на нём огромным зеленым пятном. Туда она и решила отправиться в первую очередь и каким приятным совпадением оказался тот факт, что их гостиница оказалась поблизости.

Андреа всегда любила природу и живые растения: до того как она переехала в Бостон у неё не было возможности наслаждаться чем-то подобным. Всю юность она провела в мастерской опекуна и видела лишь одни железяки, а потом она вдоволь насмотрелась на пустыню в Неваде. Казалось, она могла часами гулять по всяким паркам и аллеям и вдыхать свежий воздух.

Пока она бродила по парку, она думала о профессоре Фрилинге. Он не переставал её удивлять и чем больше она с ним виделась, тем загадочнее тот становился.

Надо было быть идиоткой, чтобы не понять, что Гейл был при деньгах и сегодня она убедилась, что при больших. Но откуда они у него были? Да, конечно, профессора в университетах зарабатывали неплохо, учитывая, что он был еще независимым консультантом по профессиональной этике и мог получать хорошие деньги от фирм. Но что-то подсказывало ей, что он был из богатой семьи, плюс он упоминал сегодня в самолете что-то о семейном деле.

Но если у его семьи есть какой-то бизнес, то зачем он пошел в преподаватели?

Мужчина удовлетворил её любопытство за ужином:

— Моей семье принадлежит инвестиционная фирма, которую основал мой дедушка. Я являюсь одним из контролирующих акционеров, а моя мать заседает во главе совета директоров. Сегодня было как раз одно из таких заседаний, но моя мать не смогла приехать. Она знала, что я буду в Нью-Йорке, тут у нас один из главных офисов, и попросила меня прийти вместо неё, хотя все это время была с нами на связи по телефону. — Последнюю фразу мужчина проговорил с усмешкой.

— Но если она была на связи, зачем тогда ты? — Удивленно спросила Андреа.

— Потому что она всё надеется, что я оставлю преподавательское поприще и сяду в её кресло. — Весело проговорил мужчина, ему видимо доставлял удовольствие тот факт, что он делал все по своему.

— Я могу у тебя кое-что спросить? — Робко начала Энди и, получив утвердительный кивок, продолжила, — Почему ты просто не продолжил семейное дело, а стал преподавателем?

Гейл помолчал некоторое время, взвешивая свой ответ: он не хотел раскрывать ей всю правду о себе. Сам тот факт, что он рассказал о существовании компании уже беспокоил его: ему не хотелось, чтобы Энди оценивала его как денежный мешок. Он планировал рассказать ей об этом позже, но из-за прихоти матери пришлось объясняться с ней сейчас. Хорошо, что не пришлось рассказывать, что его мать еще и сенатор и по этой причине жаждет, чтобы её сын занял место главы совета директоров вместо неё, а она могла бы и дальше писать свои законы. Она любила политику больше всего на свете, но и не хотела отдавать семейное дело в руки кому попало.

Он решил быть честным со своей девушкой и наконец ответил:

— Хотелось добиться всего самому. Чтобы люди ценили меня за мои поступки, а не за мое происхождение. Я ведь не выбирал в какой семье родиться, как и никто, в принципе. Я с детства был очень любознательным, любил читать. Книги побуждали меня задумываться, для чего мы живем. Мой дядя, когда навещал нас, постоянно рассказывал мне факты из истории. Он казался мне таким умным и всезнающим, я хотел быть как он. — Последнюю фразу он произнёс с горечью.

— Как же ты попал в хоккей? — изумлённо спросила Энди. В то как мужчина описывал своё детство не вписывается история с хоккеем.

— Отец отвел, когда мне было четыре года, — спокойно произнес он, — хотел, чтобы я преуспел в спорте. Хоккей очень помог мне в свое время в борьбе с гневом. — Мужчина запнулся, но он уже не мог остановить свой поток слов, — Когда родители разошлись я был очень зол. И вымещал злость на льду. — Заключил он.

Андреа видела, что ему было неприятно говорить об этом и не стала больше спрашивать о его семье. К ней вновь вернулись беспокойные мысли о предстоящей ночи и она перевела взгляд на причудливое деревце.

— Потанцуй со мной, — предложил Гейл, неожиданно вырывая ее из раздумий.

— Потанцевать? — Энди моргнула.

— Да, — мужчина уже поднялся с места, протягивая ей руку. Ей ничего не оставалось как принять ее.

Они подошли к миниатюрной паркетной сцене и профессор встал перед ней, беря ее за талию.

— Но я не умею танцевать, — испуганно прошептала девушка.

— Я тоже, — с улыбкой ответил он, — просто двигайся. Я буду вести.

Саксофонист чуть отступил, давая им больше пространства, и Гейл начал движение. Он двигался грациозно, в его движениях не было скованности, в отличие от нее: она вся напряглась. Мужчина смотрел на неё сверху и из-за освещения казалось, что его глаза искрят.

— Ты прекрасна в этом платье, — тихо сказал он, отчего её щеки порозовели. Она надела новое шифоновое платье песочного цвета с юбкой колокольчиком.

Энди прижалась к нему, сливаясь с его телом и двигалась с ним в такт. Пожилая пара тоже присоединилась к ним на сцене. Старичок смотрел на свою жену с таким обожанием, отчего Энди улыбнулась, думая: «Вот это и есть любовь». Они подмигнули молодежи и отстранились на почтительное расстояние от них, продолжая танцевать.

Вдруг, Энди почувствовала бедром восставшую плоть Фрилинга. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом, в котором читалось желание, нервно закусив нижнюю губу.

— Может, вернемся в гостиницу? — голос Гейла стал низким.

Она лишь слабо кивнула ему в ответ. Фрилинг сделал жест официанту, чтобы тот принёс счет.

Мужчина быстро расплатился и они вышли на улицу. Энди вдруг почувствовала, что по ее телу побежали мурашки, но далеко не