Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Обращайся, если что-то еще понадобится. – И Митя отключился.

Я собиралась выйти в Интернет с мобильника и проверить электронную почту, но мне пришлось сначала ответить на телефонный звонок.

– Да, Дмитрий, я вас слушаю!

– Татьяна, у нас проблема, большая проблема, – с тревогой в голосе уведомил меня Архипов. – У Ирочки нервный срыв! Я отвез ее домой, в смысле на проспект Строителей. Она сказала, что хочет побыть одна, но я очень волнуюсь за нее, поэтому считаю, что вам надо отложить все другие дела и срочно приехать к ней.

– Хорошо, – согласилась я, – приеду. Но что же случилось? Что именно спровоцировало этот срыв?

– Я вам все расскажу, но не по телефону. Давайте встретимся около дома и обо всем поговорим. Когда вы сможете сюда подъехать?

– Примерно через полчаса, если, конечно, не застряну в какой-нибудь пробке.

– Хорошо, я вас жду. – И Дмитрий прервал связь.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как отложить изучение материалов, присланных Авельяновым, на более позднее время и отправиться на встречу с клиентом, а чуть позже – и со своей «пациенткой».

Глава 10

Заехав во двор, я заметила Архипова: он нервно прохаживался туда-сюда вдоль детской площадки. Увидев «Ситроен», он устремился мне навстречу. Едва я припарковалась, как Дмитрий запрыгнул ко мне в машину.

– Татьяна, вы непременно должны быть в курсе того, что произошло около бассейна, – тревожно начал он. – Если бы я знал заранее, что все так обернется, ни за что бы не повез туда Ирину и вам бы запретил это делать. А ведь все так хорошо начиналось! Когда я заехал за Ирочкой, она была в таком хорошем, я бы даже сказал, в приподнятом настроении. Я никогда прежде не видел на лице этой улыбки… открытой и непосредственной, как у ребенка. А потом все резко изменилось – теперь Ирочка заливается слезами…

– Так она что-то вспомнила? – поинтересовалась я.

– Не уверен. Более того, я уже начинаю думать, что лучше бы ей ничего и не вспоминать!

– Дмитрий, что же все-таки произошло?

– Мы подъехали к бассейну, вышли из машины, – проговорил Архипов, уставившись в лобовое стекло «Ситроена». – Ирочка стояла и смотрела завороженными глазами на вход. Мне показалось, она начинает что-то вспоминать. Я предложил ей зайти в помещение бассейна, она с радостью согласилась. По пути нам встретилась какая-то девушка лет семнадцати-девятнадцати, она приветливо кивнула Ирине, поздоровалась с ней. Ирочка ответила ей и хотела о чем-то спросить, но девчонка увидела подъехавшую к остановке маршрутку и побежала к ней. Это обстоятельство еще более воодушевило Ирину, она ускорила шаг. У самого входа мы встретили женщину лет пятидесяти. Увидев Ирочку, она бросила ей что-то в этом роде: «Как у тебя только наглости хватает прийти сюда после того, что ты натворила! Думаешь, три года прошло – и все забыли о твоей выходке? Нет, такие вещи не прощаются и не забываются! Не смей переступать порог бассейна!» И еще что-то в этом же духе.

– Как Ирина отреагировала на это? – поинтересовалась я.

– Сначала она впала в ступор, а затем расплакалась. Я сразу же увел Ирочку, усадил ее в машину, дал ей бумажные платки, попытался как-то успокоить… Но не тут-то было! Слезы лились из Ирочкиных глаз словно сами собою, и я повез ее домой. По дороге Ира проронила, что нечто в этом духе она и предполагала, но не объяснила почему. А когда мы вошли в квартиру, она легла ничком на диван, сказала, что хочет остаться одна, и перестала реагировать на мои слова. Я накрыл ее пледом и ушел. Спустившись на улицу, я сразу же позвонил вам, вы говорили, что Ирина работала там тренером по синхронному плаванию, но была вынуждена уволиться. Вы знаете почему?

– Теперь знаю, – подтвердила я. – Ее оговорили, обвинив в том, что она ударила свою воспитанницу.

– Но кто же это сделал?! А главное – зачем? – с недоумением спросил Архипов.

– Рудков, муж Ирины.

– Вы хотели сказать, ее бывший муж, – поправил меня Дмитрий.

– Тогда Стас еще не был бывшим. Наоборот, они с Ириной только-только поженились. Рудков по своей натуре очень ревнив. Он не хотел, чтобы его жена работала вообще, и в бассейне в частности. Ира увольняться не собиралась, тогда он попросил своего приятеля, ныне покойного, создать ситуацию, которая заставила бы ее уйти с этой работы, – и я рассказала клиенту, что придумал Алексей.

– Сволочь! – Архипов сжал кулаки. – Он ответит за свою выходку!

– Если вы про приятеля Стаса, то он уже за все ответил – погиб несколько месяцев тому назад, в ДТП.

– Да мне дела никакого нет до его приятеля! Я имел в виду самого Рудкова. Татьяна, вы говорили, что подозреваете его в попытке утопить Ирину? Я не слишком-то верил в то, что такое возможно, но теперь не сомневаюсь, что вы правы. Я засажу Рудкова!

– Дмитрий, успокойтесь!

– Нет, я не могу успокоиться! – разъярился Архипов. – Вы знаете, где он живет? Я поеду туда и разберусь с ним!

Мой клиент был полон решимости, и я ничуть не сомневалась, что он способен привести свою угрозу в исполнение.

– Остыньте! – Я позволила себе несколько повысить голос. – К тому, что произошло с Ириной десятого августа, он не имеет никакого отношения!

– Но как же? Но вы же…

– Дмитрий, эта версия не подтвердилась! Трагическая смерть друга изменила Стаса. – Я заметила, что Архипов недоверчиво покачал головой. – И вообще у него алиби – Рудков в это время был за границей, в свадебном путешествии.

– Значит, он опять женился?

– Да, – подтвердила я.

– А как насчет ее «жениха»? – Дмитрий произнес последнее слово с плохо скрытой ревностью. – У него тоже есть алиби?

– Пока не знаю, я как раз собиралась это проверить.

– Потом проверите. А сейчас – идите к Ирочке. Я уверен, ваш «сеанс» пойдет ей на пользу. Она вас просто боготворит.

– Дмитрий, но ведь я на самом деле не врач, – напомнила ему я. – Если встреча с прошлым пошла Ире во вред, может, лучше пригласить для нее дипломированного специалиста?

– Я подумаю об этом, но сначала вы, Татьяна, сходите к Ирочке и узнайте, как она чувствует себя. Успокоилась ли – хоть немножко? Я пока посижу во дворе. Если что, звоните.

– Хорошо, – согласилась я.

Дмитрий открыл дверцу и первым вышел из моей машины. Я последовала за ним.

– Да, вот еще что, Татьяна! – окликнул меня Архипов, когда я подошла к подъездной двери. – Вот вам запасные ключи, так, на всякий случай.

Я взяла ключи, открыла дверь и вошла в подъезд. Поднявшись на нужный этаж, я позвонила в квартиру. Никто не откликнулся. Тогда я еще раз нажала на кнопку звонка. Никакой реакции на это вновь не последовало. То ли Ирина решила, что вернулся Дмитрий, и не захотела его видеть, то ли заснула так крепко, что даже не слышала звонков в дверь. Я вновь поднесла руку к звонку и долго не убирала палец с кнопки. После такой «сирены» не проснуться было просто невозможно, но Рудкова по-прежнему мне не открывала. В голове моей промелькнули очень нехорошие мысли, и я решила открыть дверь ключами, которые дал мне Дмитрий. Едва я достала их из сумки, как услышала за дверью скрип половиц, а потом и голос.

– Сейчас, сейчас. – Ирина открыла дверь и очень удивилась, увидев меня: – Вы? А я вас сегодня не ждала. Дима сказал, что вы очень заняты!

– Здравствуйте! Можно войти?

– Да, конечно! – Рудкова раскрыла дверь пошире. – Извините, Татьяна Александровна, что я вам сразу не открыла, просто я была в ванной и не слышала звонков.

Ирина не лукавила – на ней был махровый халат, а на голове – тюрбан из банного полотенца.

– Ничего страшного, вы же меня не ждали. Просто я проезжала мимо и решила заглянуть к вам.

– Проходите в гостиную. Я сейчас переоденусь и вернусь. – И моя «пациентка» вернулась в ванную комнату.

Ирина вовсе не выглядела очень уж сильно расстроенной или «потерянной», как расписывал мне Архипов. Она самостоятельно справилась со стрессовой ситуацией, о чем я быстренько и написала клиенту в эсэмэске. Напрасно он думал, что его возлюбленная бьется в истерике или занимается самоедством, гадая, что же она такое натворила. Стоило ему только выйти за порог, как она взяла себя в руки. Водные процедуры помогли ей более или менее восстановить душевный баланс. А как насчет памяти? Не вернулись ли к ней воспоминания, хотя бы частично? Это мне и предстояло узнать.

Вскоре Ирина предстала передо мной в том самом винтажном платьице, в котором я видела ее в день нашего знакомства. Она как-то загадочно улыбнулась, а затем произнесла:

– Ирина! Меня так зовут!

– Вы вспомнили?

– Не совсем, – Рудкова присела на краешек дивана. – Мы сегодня с Димой ездили к бассейну «Дельфин», и меня там узнали. Сначала какая-то девчушка со мной поздоровалась, а потом у входа на меня налетела одна тетка. Она стала меня в чем-то обвинять, и в потоке ее не совсем понятных претензий прозвучало обращение – Ирина. Вы знаете, Татьяна Александровна, несмотря на то что я ехала туда с вполне определенной целью – воскресить воспоминания, – я оказалась совершенно не готова к такому развитию событий. Я не нашла что ей ответить и беспомощно расплакалась. Мне так перед Димой неловко – он столько для меня делает, а я, можно сказать, прогнала его! Мне хотелось побыть одной. Он ушел, я ненадолго заснула, и мне приснился сон, который уже не раз повторялся после травмы… А может, это был и не сон, а воспоминания из моего детства? Не могу понять… В общем, я стояла на краю бассейна и никак не могла прыгнуть в воду. Меня пугала вода, но я все равно прыгнула… Татьяна Александровна, помните, я говорила вам, что постоянно испытываю чувство вины?