Три рецепта для Зоюшки - Анна Шнайдер

class="p1">Посреди комнаты стояли Зоя и Николай, и управляющий, улыбаясь, ласково гладил девушку по щеке…

31

Зоя

— Зой, у тебя тут мука или сахарная пудра, — сказал Ник с улыбкой, поднял руку, чтобы стереть то, что заметил, с моей щеки, — и тут дверь в комнату резко распахнулась.

Честно говоря, когда я увидела в проёме Алису с Глебом Викторовичем, подумала, что Хозяин узнал про мою утреннюю маленькую вольность и пришёл убивать. Хорошо, не убивать — увольнять. Или делать выговор — и мне, и Алисе. По крайней мере, на это было похоже, если судить по его лицу — раздражённому, с поджатыми губами и нервно блестящими глазами. И я уже приготовилась держать оборону, как Алиса неожиданно воскликнула:

— Ой, а вы встречаетесь?

Брови у меня моментально полезли на затылок, а Николай между тем отвечал, причём так серьёзно, будто Уголовный кодекс зачитывал:

— Конечно, Алиса.

Мне хотелось спросить, не упал ли он с дуба, но я молчала — не при Хозяине же скандалить! — и смотрела на мрачного, как предгрозовая тучка, Глеба Викторовича. Что же он такой злой-то, неужели из-за блинчиков? Ерунда какая-то. Подумаешь, поел ребёнок один раз утром вместо каши блины! Надо же хотя бы иногда готовить Алисе то, что она хочет!

В общем, да — состояние Хозяина беспокоило меня сильнее, чем бредни Николая. Встречаемся, с ума сойти! Я три раза согласилась после окончания рабочего дня посидеть с ним на лавочке в саду, мы разговаривали и что-нибудь ели. За ручки не держались, не целовались. Это уже считается «встречаемся»?

— Ой, значит, мы вам мешаем? — разочарованно протянула Алиса, и я поспешила помотать головой, пока Николай ещё чего-нибудь не ляпнул.

— Нет-нет, всё нормально, он уже уходит. А что вы хотели? — поинтересовалась я, легко хлопнув управляющего по спине, чтобы поскорее сваливал. Я и позвала-то его не для праздных разговоров, а чтобы кровать посмотрел — она безбожно скрипела и мешала мне спать по ночам. — Что-то не так с доставленной едой или…?

— Точно! — Алиса настолько обрадовалась, что я немедленно заподозрила её в бессовестном вранье. — Еда совсем плохая! Несъедобная! Скажи, дядь Глеб?

— Именно, — кивнул «дядь Глеб», словно пытаясь просверлить меня напряжённым взглядом.

— Хорошо, я посмотрю, как это можно исправить.

— Лучше приготовьте нам с Алисой что-нибудь другое.

Да блин! Я же собиралась через полчаса идти с девчонками на сеанс кино и попкорна. Это не Глеб Викторович, это уже какой-то Облом Обломыч получается…

— Только нам с Алисой, — уточнил Хозяин. Видимо, моё лицо было слишком красноречивым. — И что-нибудь попроще. Не знаю… яичницу.

— Ага, на сале, — фыркнула я негромко, но, подумав, что Глеб Викторович может посчитать это хамством, исправилась: — Хорошо, тогда я пойду на кухню.

— Мы с тобой! — Алиса подпрыгнула с широкой улыбкой, и её дядя, казалось, тоже стал менее мрачным.

М-да, Сашка будет в восторге — она небось только что всё помыла…

32

Глеб

Всё происходящее напоминало Глебу абсурд. Хотя нет, даже не происходящее — а его отношение к этому происходящему. И к самой Зое.

По сути, они с Алисой не имели никакого права вот так вламываться к ней в комнату и чего-то требовать — свободный вечер был заранее обговорён и прописан в трудовом договоре. А вот Николай, наоборот, имел право находиться в комнате у Зои. И на отношения друг с другом у прислуги никаких запретов не было. Тогда… чёрт, почему это всё настолько бесит? И вызывает дикое желание немедленно оттащить Зою подальше от Николая, а его самого отправить куда-нибудь или даже уволить. Чтобы не трогал чужое! И не просто чужое, а…

Глеб поморщился, глядя Зое в спину. Они с Алисой шли чуть впереди и о чём-то негромко, но оживлённо разговаривали. А Глеб смотрел на них и думал… Во-первых, о том, что племянница уже давно не выглядела настолько живой и радостной. Хотя, казалось бы, никаких причин для подобного оживления не имелось, однако вот… А во-вторых, Глеб был бы идиотом, если бы в тридцать с лишним лет не сумел распознать собственную ревность. И кого к кому? Наёмного работника — к наёмному работнику! Мысль о том, что Зоя встречается с Николаем, причиняла неудобство, как будто Глеб сел на ёжика.

Абсурд, да. Но… Глеб ещё раз скользнул взглядом по спине Зои и тому, что находилось ниже, и признал — да, нравится. Даже очень. Но у него ведь есть Альбина! Он не должен заглядываться на других женщин!

Может, и не должен. Но как-то вот… само собой получалось. Слишком уж аппетитная у Зои была попа. И косичка эта светленькая… Альбина никогда не заплетала волосы в косу, всегда либо делала какие-то замысловатые причёски, либо оставляла распущенными. Очень редко могла стянуть в хвост. Но обычную косу, как у Зои, она назвала бы «простецкой».

А Глебу нравилось. И хотелось, как первокласснику, подёргать за кончик, чтобы обладательница этой косички обернулась и обратила на него внимание. Тем более что он понимал: в отличие от него самого, Зоя к нему равнодушна. Не совсем как стена, но… где-то рядом.

— Вы хотите что-то горячее или, может быть, салат? — поинтересовалась Зоя, заходя на кухню, и сразу потянулась за висящим возле двери свежим фартуком. Горничная Саша, в этот момент вытиравшая стол, застыла на месте, с недоумением переводя взгляд с Глеба на Алису и Зою и обратно. — Саш, прости, у нас тут внеплановый ужин образовался…

— Да ничего. — Девушка пожала плечами, собрала свой арсенал в виде тряпок и бутылок и выскользнула в коридор.

— Я бы лучше салат! — Алиса сразу уселась за стол, не выпуская из объятий своего любимого Мафусаила. — А то жарко. И мороженого. Да, дядь Глеб?

— Можно и так, — он кивнул и сел на соседнюю табуретку, с любопытством глядя на Зою. Изнутри отчего-то поднимался азарт, будто Глеб собирался смотреть гонки и делать ставки.

А ведь он ещё не видел, как она готовит… Ел только, но не видел ни разу. И эта мысль по какой-то причине будоражила и заставляла волноваться.

— Тогда… — Зоя на мгновение задумалась, повязывая фартук. — Будете нисуаз? Не совсем то, что вы любите, Глеб Викторович, но вкусно и сытно.

—