Гонка разоружения - Скотт Риттер

и тем самым сделала имя Роланда Ладжуа нарицательным. В последующие месяцы Ладжуа помогал руководить реакцией США на стрельбу, регулярно встречаясь со своими советскими коллегами, чтобы должным образом определить вину, добиться возмещения ущерба семье Николсона и гарантировать, что подобное никогда больше не повторится.

Несмотря на чувство трагической потери, вызванное смертью майора Николсона, члены USMLM продолжали свои поездки и продолжали получать «взбучки». Это была реальность, которую даже полковник Ладжуа испытал на себе. 13 июля 1985 года Ладжуа был пассажиром автомобиля USMLM, отправленного для наблюдения за ежегодными летними военными учениями Группы советских войск в Германии — «Союз 85». Учения начались 6 июля, и в них приняли участие около 50 000 военнослужащих вместе с бронетехникой, артиллерией и ВВС. Предыдущие учения «Союз» проводились исходя из предпосылки, что советские войска «контратаковали» с подготовленных оборонительных позиций. «Союз 85» был другим — впервые советские войска начали учения по наступлению, что по большому счету могло означать только одно — они готовились к вторжению в Западную Германию. С точки зрения разведки, учения «Союз 85» представляли огромный интерес. Поездки USMLM прочесывали Восточную

Германию в поисках чего-либо, что могло бы дать представление о том, как Советы вели войну. Как командир USMLM, Ладжуа руководил с места действия.

После того, как он понаблюдал за некоторыми моментами учений «Союз 85», автомобиль Ладжуа, с символами принадлежности к USMLM, выехал на шоссе, по которому автомобилям USMLM не было запрещено передвигаться, и обогнал советскую военную колонну. Советский 5-тонный грузовик «Урал» отделился от колонны и на большой скорости последовал за автомобилем Ладжуа. Заботясь о безопасности, Ладжуа приказал своему автомобилю USMLM, которым управлял Джесси Шатц, съехать на обочину, чтобы пропустить советский грузовик. Но грузовик резко затормозил, врезавшись в заднюю часть машины Ладжуа, которого швырнуло внутрь автомобиля USMLM. Он сильно ушиб скулу и сломал нос.

Топливный бак автомобиля USMLM был пробит и из него тек бензин, но автомобиль проследовал к зданию миссии в Потсдаме, за ним следовала машина Советской армии. Полковник Ладжуа вышел и, все еще истекая кровью, вступил с советским водителем в горячую дискуссию о его навыках вождения транспортного средства. Советское командование позже извинилось перед полковником Ладжуа и взяло на себя полную ответственность за аварию — беспрецедентный шаг. Этот инцидент подчеркнул, насколько опасной была миссия USMLM, как будто те, кто был свидетелем смерти майора Николсона, нуждались в каком-либо напоминании.

Ладжуа закончил свою службу в USMLM, был повышен до бригадного генерала и отправлен в Париж, где, как ожидалось, должен был завершить свою работу в качестве военного атташе — вершина карьеры офицера внешней разведки. А потом зазвонил телефон, и один из самых опытных военных экспертов Америки по Советскому Союзу понял, что его вызвали в еще одно турне по передовым рубежам американо-советских отношений, на этот раз в качестве директора новейшей организации Министерства обороны — в инспекционное агентство на местах.

Руководители команд

Я прибыл в Баззарде Пойнт утром 8 февраля и обнаружил группу примерно из 40 офицеров из различных родов войск, слоняющихся по большой пустой комнате. Будучи первым лейтенантом, я был младшим среди присутствующих и одним из четырех морских пехотинцев. Там было много капитанов, а остальные были майорами, подполковниками и полковниками. Я забился в угол и держал рот на замке.

Через несколько минут зал оживился, и вошел бригадный генерал Роланд Ладжуа. Он произнес краткую приветственную речь, а затем сразу перешел к делу — по его словам, нам предстояла большая работа, но было очень мало времени, чтобы ее выполнить. По словам Ладжуа, это был личный проект президента, и взоры нации и всего мира были прикованы к нам. Ладжуа поднял копию текста Договора о РСМД. «Это ваша Библия, — сказал он. — Вам нужно знать это вдоль и поперек». Затем Ладжуа пробежался по списку того, что он хотел сделать, и я увидел, как различные офицеры сделали заметки. Ближе к концу своей презентации он указал на пустой офис. «Это то место, где я буду работать. Мы проводим операцию по всему миру. Мне понадобится карта на стене, на которой будет показан район наших операций».

Затем он отправился на одно из бесчисленных координационных совещаний высокого уровня, на которых ему пришлось присутствовать в эти первые дни. Остальные офицеры собрались в группы (многие явно знали друг друга по предыдущим заданиям) и разошлись по разным кабинетам, которые они уже заняли для себя. Вскоре в комнате никого не было, кроме меня. Я понятия не имел, что я должен был делать. Я посмотрел на пустую стену в том, что должно было стать кабинетом генерала Ладжуа, и меня осенило: я достану ему карту.

Я нашел справочник и посмотрел адрес картографического агентства Министерства обороны. В течение часа я прибыл в его главный офис и попросил поговорить с кем-нибудь, кто занимается производством. Пришел армейский полковник, и я проинструктировал его о том, что мне было нужно — специальный продукт, показывающий весь Советский Союз и Европу, на котором каждое инспекционное место будет снабжено комментариями. Он был на удивление благосклонен. Когда он спросил меня о том, кто будет платить за это, я сказал ему, что OSIA, и он и глазом не моргнул. Затем я спросил его, когда это можно будет сделать, и он сказал, что на это уйдут месяцы. Я спросил его, есть ли у него какие-нибудь общие крупномасштабные карты интересующего района, которыми я мог бы воспользоваться, пока будет готовиться карта, и он принес мне около дюжины свернутых аэронавигационных карт. «Вам придется вырезать и склеить их вместе, — сказал он, — но это должно помочь до тех пор, пока мы не подготовим ваш специальный продукт».

К тому времени, как я вернулся в Баззарде Пойнт, все уже разъехались на весь день. Я разложил карты на полу и начал разрезать и склеивать их вместе, пока у меня не получилась одна гигантская карта, которую я приклеил скотчем к стене Ладжуа. К тому времени, как я закончил, было уже около полуночи, поэтому я нашел местечко на полу, свернулся калачиком и заснул. Утром меня разбудил армейский подполковник по имени Том Брок. «Ты спал здесь?» — недоверчиво спросил он. Я сказал ему «да» и указал на карту, прежде чем он успел спросить, из-за чего я здесь провел ночь.

Как раз в это время генерал Ладжуа вошел в свой кабинет. Он бросил взгляд на карту на стене, развернулся и вошел в главную комнату. «Кто, черт