Финальная программа - Майкл Муркок

— Так твоя или моя?

— Ошибка, Фрэнк? Вина?

— Ты не чувствуешь себя виноватым, Джерри? — промахнулся и Фрэнк.

— Время от времени, знаешь ли.

— Тогда, значит, это ты! Промазал! — Оба заявления были победными.

— Мимо!

— Промазал!

— Мимо!

— Промазал!

— Джерри.

— Что это за место, Фрэнк? Как ты нашел его?

— Оно было на микрофильме отца. Том самом, который так искали твои друзья. Подумай только: они мучили меня, да?

— Думаю, да. Только что общего здесь с экономической ситуацией в Европе?

— Тому, кто знал об этих вещах, кое-чего стоило сказать: я не могу.

— Рукопись Ньюмена с тобой?

— Да. Промазал!

— Я могу взглянуть?

— Ты бы смеялся, если б увидел. Ты просто упадешь.

— Она интересна, да? Мимо.

— О, да — а-а-а!

— Попал!

Ноги Фрэнка соскользнули над головой у Джерри. Джерри выбежал из здания и врезался в мисс Бруннер и Марека. Он помедлил и помчался вокруг дома.

Фрэнк, хромая, бежал к берегу.

Они побежали за ним.

Фрэнк пригнулся за бункер, и они потеряли его из виду.

— Послушайте-ка, — проговорила мисс Бруннер, доставая из сумочки пистолет двадцать второго калибра, — не собираемся же мы терять его опять.

— Я ранил его. Сейчас найдем.

Поискав среди бункеров, они вдруг оказались на берегу.

— Вон ваш брат, — показал Марек; он не понял всей игры, но присоединился к ней с энтузиазмом.

Джерри и мисс Бруннер выстрелили одновременно, как только Фрэнк попытался вытолкнуть свою лодку в исходящее паром озеро. Тот повернулся, взвыл и упал, вызвав всплеск воды. Фрэнк заверещал, заметавшись в кипящей воде.

Когда они подбежали и принялись вытаскивать его из воды, он был уже мертв.

— Готовенький, — бросил Джерри.

На дне лодки лежал портфель. Мисс Бруннер направила на Джерри оружие, остановившись и поднимая портфель. Расположив поклажу на коленях, она открыла портфель и сунула в него свободную руку. Вынув оттуда ролик с микрофильмом, она запихнула его в карман. После этого мисс Бруннер убрала оружие в сумочку и протянула портфель Джерри. Внутри находилась толстая картонная папка с отпечатанными на машинке листами. Рукой Фрэнка было написано: «Завещание Дж. Ньюмена, майора ВВС США, астронавта». Джерри сорвал резинки, которыми был перетянут манускрипт, уселся на сырой камень, открыл папку и начал читать:

Ха ха ха

ха

ха

ха

ха ха

ха

ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха ха… Никаких изменений на протяжении аккуратно пронумерованных двухсот трех страниц.

Джерри вздохнул и швырнул книгу в воду.

Фаза 3

9

Он уходил на веслах прочь, оставив Марека и мисс Бруннер стоять на берегу, тесно прижавшихся друг к другу. Он ощущал огромную усталость, а впереди его ждало еще долгое путешествие.

В середине подъема по склону пещеры Джерри устроился на ночлег. Когда проснулся, он продолжил взбираться, пока не достиг входа в пещеру. Целиком поглощенный осмотром снегохода Фрэнка, он не обращал внимания на холод.

Управление оказалось достаточно простым, а серые следы, оставленные снегоходом по пути к пещере, были еще не совсем засыпаны снегом.

В печали и страхе он ехал по этим следам обратно к станции. На протяжении всего пути он глубоко вздыхал, и даже несколько слезинок оросили его большие черные глаза, когда он остановил снегоход около красного от ржавчины поста метеорологов. Он вошел внутрь и открыл консервную банку с сельдью. Печь погасла, однако в хижине было теплее, чем снаружи. Он поел сельди и вышел, чтобы принести бутылку из вертолета. Он сидел в кресле пилота, попивая виски и пытаясь согреть двигатель. К тому моменту, когда двигатель схватился, он прикончил виски, открыл выдвижную дверь и выкинул бутылку. Вертолет у него был хороший, и топлива, вероятно, было достаточно, чтобы доставить его в один из балтийских портов. Перед тем, как взлетать, он порылся в заднем отсеке и нашел свой паспорт. До истечения срока его действия оставалось несколько дней.

Он посадил вертолет за Умео и смог купить билет на грузовое судно, уходящее вечером. Ему удалось убедить власти, что кто-то забыл проставить в его паспорте въездную визу, и направился в Саутгемптон через Гамбург.

В Лондоне он открыл свой дом, стоящий в городской черте. Здание размерами с отель стояло на почтительном удалении от улицы и было окружено высокой стеной, завершавшейся острыми штырями, к которым был подведен ток.

Он решил, что наступило время немедленно провести запредельную медитацию. У него состоится большое сборище, в котором он потеряет себя. Если повезет, это поспособствует ему отработать некоторые вопросы.

Но для начала он напичкал себя таблетками снотворного и отправился в постель, где ему предстояло провести три дня и три ночи в беспробудном забытьи. Когда он проснулся, энергии у него было недостаточно, и люди требовались ему еще более срочно.

Приняв ванну, он надел белую льняную рубашку с высоким воротником в стиле «бастилия», черный териленовый галстук, черные замшевые брюки и черный кожаный жакет. Он достал двубортное полуформенное пальто из гардероба, в котором их было штук пятнадцать, и положил его на стоявший у окна сундук. Затем надел пару черных ботинок с низкими, кубинской модели каблуками. Он придирчиво осмотрел свое бледное лицо в зеркале, занимавшем всю дальнюю стену, причесался — и этим удовлетворился. Джерри чувствовал себя довольно слабо и ощущал сильный голод. Подняв пальто, он достал из сундука новую пару перчаток и вышел из комнаты, отведенной для одевания. Собственно, было две комнаты для одевания; в одной из них была одежда, которую он никогда бы не удосужился надеть.

Дом, построенный в середине викторианской эпохи, имел шесть этажей, и на каждом из них — по две большие общие комнаты. Мебель, составлявшая содержание этих комнат, была словно разбросана по ним, и создавалось впечатление, что хозяин либо только еще въезжал, либо собирался покидать дом.

Джерри прошел по широким ступеням вниз до цоколя, где располагались кухни. Они сияли механическим оборудованием, которым едва ли пользовались. Огромные шкафы были наполнены консервированной обезвоженной пищей. Погреба внизу, кроме того, что имели в своих закромах вина и спиртное (которого он никогда дома не пил), хранили еще торгового образца комнату-холодильник, заполненную смешанным собранием различных туш. Вся эта коллекция — здесь и внизу — вызвала у Джерри ощущение тошноты при одной только мысли о ней. Он приготовил себе кружку растворимого кофе и съел упаковку хорошо усваиваемого шоколада.