День - Герман Иванович Романов

и апрель, но земля полностью прогрелась, хотя такое наступает месяцем позже. Работа для каждого нашлась, причем по душе — а вот пить совершенно перестали, спиртное перестало быть в центре интересов, вожделенные бутылки никто не покупал.

— А ты не опасаешься, что областные власти сюда ОМОН отправят, ведь тут своего рода ЗАТО образовалось, о котором губернатора уже уведомили беглецы, как и о «колдуне», тебе то есть.

— Совершенно не боюсь — что они тут могут сделать? Стрелять невозможно, порох «отсыреет», а применение насилия чревато параличом. Здесь любой карательный отряд превратится в сборище инвалидов, ведь от ментальных посылов предтечей у них никакой защиты нет. К тому же люди есть люди и умеют отличать зло от добра. Они ведь от вида городка сами обалдеют — спокойствие, порядок и достаток — а что простому человеку надо⁈

Глава 35

— Тебе сейчас станет гораздо лучше, сам ощутишь.

Алексей улыбнулся, глядя на скорчившегося в приступе боли сухопарого заместителя самого губернатора, который прибыл в городок со специальной комиссией чиновников областной администрации — власти отреагировали на «сигналы» мгновенно. И он хорошо понимал их реакцию, еще бы ей не быть, когда в отдельно взятом заброшенном таежном городке произошел переворот, который можно однозначно трактовать как антиконституционный и государственный. К тому сопровождаемый давно забытой «революционной экспроприацией» — банковские счета «беглецов» были обнулены, причем сами же коррупционерами совершенно добровольно, а недвижимость «социализирована», так же без всякого принуждения.

Просто «Мамеду» и другим его «подельникам» предложили совершить добровольный выбор между пожизненным параличом за все нехорошее, что они сделали в жизни, или отдать все неправедно нажитое, движимое и недвижимое имущество, вещи, драгоценности, счета и наличность. Последней набралось на парочку увесистых чемоданов с семьюдесятью миллионами рублей, и большой сверток на полмиллиона валюты в долларах и евро — сумасшедшие деньги для таежного городка. Единственное, что не представляло ценности, так разнообразное огнестрельное оружие и боеприпасы — последние вообще были навсегда испорчены.

И страшно представить масштабы казнокрадства и воровства по всей России, если в самой что ни на есть глуши, с беспросветной нищетой людей, могут найтись такие деньжищи, что тогда может творится в богатых ресурсами регионах. И ведь немудрено, когда в одночасье из ниоткуда появлялись владельцы огромных заводов и величественных гидроэлектростанций, которые строили усилиями всей страны. И этого лишь верхушка того страшного процесса приватизации, которую в народе не зря прозвали «прихватизацией». И вот в этом богом забытом городке пошел обратный процесс, именуемый национализацией, пусть и совершенный абсолютно незаконно с точки зрения существующих правовых актов.

Но пусть найдутся те, кто попытается вернуть «социализированное имущество» — на таких интересно было бы взглянуть. Насчет судьбы «беглецов» Алексей нисколько не сомневался — тем жить осталось мало, что здесь, что там. Но он сдержал данное слово, свято блюдя формальность — они убрались отсюда живыми, убивать не было нужды, а вот за дальнейшее он не несет никакой ответственности. Сами умрут, или убьют их, чтобы «заткнуть», его абсолютно не волновало, как и других жителей, что могли спокойно сказать на прощанье — «собаке собачья смерть».

Вот только в области, получив ошеломляющую информацию, не стали рубить сгоряча, отправили комиссию в сопровождении офицеров из «конторы», давно сменившей вывеску. В «колдуна», понятное дело, никто не поверил, пока не прибыли на место, и вот тут наступило потрясение, особенно когда парочка излишне горячих чиновников превратилась в парализованные тушки. Пришлось отвезти всех к спасительному источнику, окрестности которого стали принимать обжитой вид. Горожане решили именно сюда перенести больницу, которую сейчас спешно возводили из привезенного бруса. Здесь же находились и врачи, уже пришедшие в восторг от «родника», с его уникальными лечебными качествами. И вот сейчас появился еще один поклонник — высокопоставленный чиновник буквально на глазах преображался — внутренняя регенерация у него началась, а это самая настоящая эйфория, ведь совершенно пропадают терзающие тело боли, когда и химиотерапия уже не поможет, счет идет на оставшиеся месяцы.

Вот люди, им помирать скоро, тут богу молится нужно, да в грехах покаяться, а они все стараются напоследок хоть немного хапнуть, совсем на деньгах повернулись, будто их на тот свет забрать можно и апостола Петра у врат подкупить мздой немалой!

— Так что жить ты будешь долго, надо только недельку водичку попринимать, и все — выздоровление тебе гарантирую.

— Да верю я, Алексей Михайлович, навек вам обязан. Так это такое место, такое… Это же всем на благо пойдет, люди никаких денег не пожалеют за исцеление, да тут все за год преобразится, клянусь!

В порыве эйфории и искренней благодарности чиновник даже попытался поцеловать ему руку, глаза горели фанатичным огнем — да оно и понятно, уже не надеялся на выздоровление, а тут подфартило несказанно. И в таком состоянии можно что угодно пообещать, а потом по обыкновению не сделать. Только не в этом случае — ведь есть еще и ментальное воздействие. Когда внушенные со стороны мысли, человек воспринимает как свои собственные. Будто с годами выверенную, жизненную установку.

— Вопрос с финансированием будет решен в самые кратчайшие сроки — тут самое место для областной онкологической больницы. Бумаги оформим как можно быстрее, составим экспертные заключения. Пусть Софья Марковна не беспокоится — у вас тут главврач потрясающая женщина. Все сделаем — деньги будут, огромные инвестиции, тут все в деле участвовать будут…

— Не забывай — здесь государственная тайна, а потому помалкивать надобно о том, что здесь увидел. А потому никакой самодеятельности — нужно просто сделать закупки модульных домиков и всего необходимого, перечень получишь. Официальных бумаг оформлять не нужно, они без надобности — тут другие люди решать будут. Хотя… Да, следует возвести больницу, но военную, «закрытую» — но то решать в Москве будут.

Последняя фраза прозвучала многозначительно, и чиновник сник, поняв, что дело не в его компетенции. Он уже оценил искреннее рвение адепта – вороватый, но в таком состоянии пребывает, что сам многое отдаст, и других притянет, но уже тайно — что и нужно. И оставив его на попечение медсестры, Алексей вышел из-под брезентового полога, который натянули над купелью. А вокруг было настоящее лето, хотя только конец апреля — но «сердцевина» уже получила «нагрев» равный субтропическому…

Глава 36

— Алексей Михайлович, я прошу вас уделить мне несколько минут, поверьте, это очень важно.