Умереть вчера (СИ) - Владимир Андрейченко

Радовало одно: от животного мира противника осталась малая толика. Территория вокруг дома была сплошь усеяна телами всевозможного зверья. Теперь враг должен был пустить в дело людскую силу. А это грозило страшными последствиями. Более трехсот против менее тридцати. Большой перевес сил в предстоящем противостоянии. Но защитникам не оставалось ничего другого. Либо погибнуть, либо стать победителями, в чём Максим про себя очень сомневался. Ставка — один к десяти его не совсем устраивала. Внезапно заныло под ложечкой, ухнуло в районе груди сильным сердцебиением, и резко потеплело в месте нахождения амулета. Надежда оставалась, она всегда умирает последней. Дай Зона, чтобы не умерла окончательно! Да ещё давящие на разумы людей, находящиеся за их спинами контролёры. Это означало, что люди, имеющие разум, толкающий их к уклонению от возможной гибели и инстинкту самосохранения, в данный момент всего этого были лишены. А значит, будут до последнего стремиться взять «цитадель» хоть голыми руками, умирая под огнём немногочисленных защитников. Вывод напрашивался сам собой. Максим переключился на другую гарнитуру.

— Мэр, я Рекс. У нас проблемы. Надо вычислить контролёров и попытаться убрать, как можно больше. Они сейчас поведут на нас людей…

— Слышу тебя. О твоих проблемах уже догадался. Частично приступил к выполнению, но, сам знаешь, насколько трудно искать их среди развалин. «Джокеры», конечно, хорошая вещь, неплохо защищающая от псиоников, но это когда имеешь дело с одним или двумя. А тут, если сворой навалятся, толку от нашей помощи будет мало. Ещё и сами сгинем, а то, не дай бог и Зона, против вас пойдём под воздействием этих головастиков. Как вы там?

— Пока потеряли лишь одного, да есть пара раненых, дальше будет хуже. Они через подвал хотели прорваться, так еле успели отбиться. Вовремя спохватились, а то, может быть, уже бы с тобой не разговаривали. С минуты на минуту ломанутся сами «Вершители», вы уж помогите, чем можете…

— Я понял, Рекс, сделаем, что в наших силах. До связи.

Рядом с Максимом на краю крыши примостился Устинов и сказал коротко.

— Идут.

Это было видно и без напоминаний. В развалинах домов, находящихся напротив и среди обильно разросшихся кустарника и деревьев замелькали фигуры людей и зверья, отчётливо видимые в тепловизоре. Плохо, что большинство защитников были снабжены простыми «ночниками». В этом случае меньше шансов на точную стрельбу.

После того, как отработавшие своё огнемёты, стали не нужны, их расчёты пришлось перебросить на пулемёты и гранатомёты. Снайперы в здании были вооружены бесшумными «Валами», поэтому Максим не сильно беспокоился об их обнаружении противником, но приказ о постоянной передислокации всё же отдал. Спецы тоже занялись своей привычной работой, успев уже проредить ряды противника на пару десятков человек. «Вершители» ещё не опомнились, поэтому ответного огня пока не вели. Молчали и остальные сталкеры, находящиеся в здании, до последнего момента пытаясь не выдавать места своих огневых точек.

Рябящая перед глазами катавасия тепловых пятен могла привести в ужас любого неопытного человека. В голове Максима промелькнула мысль: «Какие всё же цели преследовали „Вершители“ в „своём благородном деле“? Что хотели они от своей „веры“? Чему так маниакально поклонялись?» Впрочем, ответы на большинство вопросов наверняка таились в ноутбуке главаря. С другой стороны, на территории Зоны находилось такое количество различных сектоподобных группировок, что Максим не удивился бы, узнав, что большинство главарей, в основе, оказывается, поклоняется лишь жажде наживы, благодаря задурманиванию голов своей паствы. Поэтому, в данный момент, мысли о целях «Вершителей» попытался откинуть прочь. Ясно одно: сейчас их целью были жизни оставшихся в здании двадцати восьми сталкеров. И это остро входило в разрез с идеологией самих защитников. Они хотели жить, и жить, вопреки почти безысходному положению. Поэтому были готовы к тому, чтобы уйти в мир иной за как можно большую цену.

Волна атакующих подбиралась всё ближе. Первыми не выдержали те, кто оборонял правую сторону фасада здания. Застрекотал пулемёт, из окон к рядам противника метнулось несколько осколочных гранат. Но ответный выстрел из гранатомёта, поставил если не точку, то жирную запятую в стремлении защитников, уничтожить как можно больше врагов, точно. Один свободовец и вольный сталкер погибли мгновенно. Спецназовец, меняющий место своей дислокации и по случайности оказавшийся рядом, был тяжело ранен. Устинов, слабо верящий в то, что даже «Джокер» способен помочь в восстановлении здоровья его подчинённого, всё равно повесил артефакт парню на шею. «Двадцать пять с четвертью», — мысленно прокомментировал Максим и вздохнул. Отряд защитников постепенно уменьшался.

В этот момент атака врага достигла своей верхней точки. Кольцо цепи подобралось уже настолько близко, что стрелять начали отовсюду и изо всего, что только можно. Рекс с Никотином решили, что пора выдвинуть в споре за место под солнцем главный аргумент. Голубь, с нетерпением потирающий руки в бездействии, дал своей сборной группе команду на открытие огня. Веер трасс скорострельных зенитных орудий буквально скосил ряды атакующих, превратив их в мельчайшую пыль. Максим откуда‑то знал, что зенитные снаряды имеют разрывные свойства и устроены так, что если в небе не встречают преграды, через определённое время просто самоуничтожаются. Следовательно, при попадании в препятствия на своём пути, они разрываются, нанося более ощутимый урон. По зенитчикам начали стрелять от развалин одного из домов, находящихся напротив общежития. Голубь перевёл огонь орудия на это здание. Развалины превратились просто в большую кучу обломков. Мощь зенитных орудий воодушевила сталкеров, с новой силой начавших оборонительную стрельбу.

Очередная атака сошла на нет. Противник, зализывая раны, откатился обратно. Никотин начал перекличку. Не отозвались ещё трое. Одним из них оказался напарник Пуха. Жалко парня, так и не узнают родители, что после собственных похорон он ещё какое‑то время был жив. Все трое погибли в фойе, самом малозащищённом месте здания, поэтому Максим принял решение — перенести «АГС» на второй этаж. Стрелять оттуда было не так удобно, но гораздо безопаснее. «Двадцать два с…половиной», — удивлённо глядя на тяжелораненого спеца, подсчитал Макс. Парень заметно шёл на поправку.

Свой «Джокер» он отдал долговцам, среди них двое были легко ранены. Никотин, в руках которого был третий артефакт, повесил его на шею Пуха. Здоровяк, после того, как его оружие и боеприпасы подняли наверх, упал возле станины без памяти. Оказывается, тоже был сильно изранен осколками, но всё это время молчал. Максим плеснул ему в рот из своей «особой» фляжки, тот открыл глаза, выхватил флягу и наполовину опорожнил её одним глотком, сказав при этом.

— Чё раньше не говорили о такой вкуснятине? Я бы только из‑за неё!

Все, находящиеся рядом, захохотали. Значит, жив будет! Пух сразу приступил к обустройству своей новой огневой точки. Его басовитый голос подбадривал сталкеров, помогающих правильно установить гранатомёт. Те в свою очередь беспрекословно выполняли все команды здоровяка.

Рекс с Никотином вновь оказались на крыше, прикидывая примерный урон, нанесённый защитниками атакующим. Размеры ущерба впечатляли. Что‑то около сотни человек потерял противник в прошлой атаке. В головах затаилась надежда на счастливый исход. И в этот момент со стороны бокового здания был произведён выстрел из «РПГ». Гранатомётчик «Вершителей», по всей вероятности, долго целился и попал точно в бойницу одного из зенитных орудий. Этого никто не ожидал. Максима и, уже пытающегося встать, Никотина отбросило от края крыши взрывной волной, усиленной взорвавшимися зенитными боеприпасами, в стороны. Какое‑то время они приходили в себя, затем со стонами вскочили на ноги и побежали на чердак.

В это время Пух запустил очередь «АГСа» в сторону огневой точки гранатометчика. Взрывы гранат разметали остатки помещений на несколько десятков метров от остова дома. Но было поздно. Чердак представлял собой жалкое зрелище, внутри помещения царил полный хаос. Орудие, в которое попала граната от «РПГ», стрелять больше не могло. Но это было ещё полбеды. Четверо сталкеров, находящихся рядом с орудием, погибли мгновенно. Одним из них был Голубь. Расчёт второго орудия был изранен разлетевшимися осколками и окатышем, толстым слоем рассыпанным по полу чердака. Дело приняло очень серьёзный оборот. Тем более, что боеприпасов к «АГСу» у Пуха оставалось всё меньше.

Максим решил срочно собрать всех на совет. На позициях остались только снайпера.

— Что будем делать, мужики? Нас всё меньше, а «Вершители» с каждой минутой придумывают всё новые каверзы.