Бескрайняя плоть - Егор Радов

"Вероника!.. Хроник!.. Луна!.. Третий пол!.. " — пронеслись в мозгу З. З. странные, почти непонятные ему слова, и затем — "Прокладки!.. Писёныш с ксилитом!.. Американский стоматолог!.. Жужуинвест!.. Жужуинвест?…»

— Стоп! — сказал самому себе Зудов. — Я…работаю в «жужуинвесте», это абсолютно точно, и мой начальник — Свен Свенович Труть!

"Вероника!.. Вероника!.. Любовь!.. " — вновь настойчиво, как будто выдалбливались эти имена в голове Зудова. "Вернись!.. Вернись!!! Любимый…"

— Вернись? — усмехнулся З. З. — Но…Я как раз вернулся, — размеренно проговорил он, постепенно вспоминая какие-то свои приключения в непонятных реальностях и мирах. — Любовь?… Вроде есть какой-то трест жевательных резинок «Любовь», но…при чём тут я?… У меня есть…Небаба, наконец! Небаба…А…Вероника?… Кто это? Что это?

Он постепенно стал нечто вспоминать, и тут горделивое чувство исполненного рабочего долга вмиг заполонила всё его существо, совсем, как влюблённость, или творческий порыв.

— Я выполнил ваше задание, Свен Свенович, — прошептал он, мысленно представив новенькие денежные купюры и сверхтренажер "Человеческий зверь", который уже послезавтра, возможно, будет ему совершено доступен и займёт своё достойное место в его уютной квартирке, между сервантом и модной напольной вазой, которую он однажды приобрёл на аукционе, получив тогда от Трутя некоторую премию, и был весь рад сам себе, что ему не чуждо искусство, впрочем, как и всё остальное, что должно составлять внешний и внутренний мир гармонической личности.

— Я вернулся! Вернулся! — громко повторил он, отгоняя, словно надоедливого ночного комара, всяческие странные имена, названия и отголоски неведомых чувств. — Я у себя дома! Ой… — Захар Захарович посмотрел на часы и тут же озаботился. — Мне же нужно в «жужуинвест»! Надеюсь, я их там ещё застану! Где мой кейс?…

Чемоданчик лежал на соседнем сидении; Зудов раскрыл его, удовлетворённо заглянул внутрь и закрыл. Он включил зажигание, и его автомобиль мягко тронулся с места.

Вокруг шумела, пестрела, сияла ночная Москва; в витринах были выставлены всевозможные предметы туалета и прочие товары, с изящно висящими на них ценниками; на большом цветном телевизорном щите, выставленном на стене одного из домов, бритоголовый человек демонстрировал, как он бреется бритвой «Верстак»; одинокий милицейский тупо уставился на дорогу, видимо, размышляя, какую бы машину ему остановить, и до чего бы доебаться.

З. З. вежливо проехал мимо него, милицейский не прореагировал.

"Прекрасно! Прекрасно!" — подумал Зудов и въехал в район небоскрёбов Москвы-Сити, в одном из которых располагался его родной "жужуинвест".

Он аккуратно припарковался, взял чемоданчик, и уже через какое-то время входил в лифт, оправляя свой роскошный костюм фирмы «А-сука». В лифте он обнаружил официанта местной столовой Тихона Тихоновича, которого все звали Аликом.

— Захар Захарович!.. — изумлённо сказал официант. — Что это вы так поздно…Как дела?

— Чудесно! Лучше не бывает! — улыбаясь во весь рот, и демонстрируя свои керамические зубные мосты, ответил Зудов. — Кстати…У меня для вас подарок…

Он достал из чемоданчика пачку прокладок и протянул её Алику.

— Вот…Последняя разработка…"Хронос"! Подарите девушкам!

— Спасибо, — обрадовался Алик. — А у меня для вас опять есть "Вафля".

Он сунул в руку Зудову сосательную палочку, которую тот немедленно съел.

— Ну, до свидания, Зэ-Зэ, — сказал официант, когда Зудов приехал на свой этаж. — Завтра придёте ко мне в столовую? У меня для вас ещё будет…

— Обязательно, — вежливо улыбаясь, ответил З. З. — Как всегда! В обед!

— Гениально! — почему-то сказал Алик.

— Распрекрасно!

Зудов вошёл в кабинет и сразу же увидел жирную задницу Трутя, прорисовывающуюся под его штанами, который склонился за столом Лерочки Небаба, набирающей некий деловой текст на компьютере. Рядом стоял Никитка и вожделеюще смотрел на Свена Свеновича.

— Привет всей компании! — чётко проговорил Зудов, весело улыбаясь.

Труть немедленно развернулся, чуть не сшибив локтём принтер и ошарашенно уставился на Захаровича Захаровича, словно увидел какого-то призрака, или ожившего мертвеца.

— Зудов…Зэ-Зэ…Вы?!.. Это — вы?!.. Но ведь…Но как же это может быть…Но ведь я!..

— Я знаю, Свен Свенович, — бодро сказал Зудов. — Но я вернулся. Я всё помню, но вы мне сами подсказали, что нужно сделать. И у меня получилось! И ещё…Ваше задание выполнено! — отрапортовал он, словно разведчик, вернувшийся в родную роту после опасной военной вылазки в стан врага.

Он торжественно раскрыл чемоданчик и достал оттуда четыре листка бумаги, в конце каждого из которых стояла подпись: "Вероника И. Свет".

— Данные её паспорта можете найти в любом справочнике. Она — вполне реальный человек. Девушка. Дееспособная. Совершеннолетняя.

— И она… — сказал Труть, куда-то вдаль указав своей рукой.

— Да. — запросто молвил Зудов. — Всё. Она никогда вас не побеспокоит.

— Ну дела…Да…

Лера Небаба подняла своё напудренной личико и вдруг спросила:

— Но как же это возможно?… Зэ-Зэ, дорогой, ведь только ещё сегодня утром, и днём…

— Он знает, — сказал Зудов, махнув головой в сторону Трутя. — Это всё — «хроник». Я просто использовал его по назначению. И у меня получилось! — он состроил какую-то почти всплакивающую рожицу. — Может быть, я — первый…

— Но мы же вас предали! — выпалил Никитка. — Вы же…

— Ерунда, — отрезал Зудов. — Я бы тоже вас предал. И потом: не предали, а решили таким образом наш общий финансовый вопрос. Чисто рабочий ход! Я не в обиде. Другое дело, что я тоже оказался не промах, и в борьбе за существование…В общем, пришлось побороться за себя!

— Понятно…Понятно… — пробормотал Труть, затем бросился к Зудову, как-то по-отечески обнял его и поцеловал в гладко выбритую щёку, всё ещё попахивающую одеколоном "Приятная вонь".

— Милый мой! — воскликнул Свен Свенович, прижимая к себе З. З. — Ты — самый лучший работник! Я тебя сейчас же отдам все деньги из кассы, в качестве премии! Ну а завтра…Мы…Ну, это уже дело техники! Мы богаты, друзья!..

— Вы бы и так были бы богаты, — отстраняясь, заявил Зудов. — Только без меня. Ну, а теперь вам придётся поделиться. И я думаю, моя доля…

— О чём ты говоришь! — как бы оправдываясь, воскликнул Труть. — Ты заслужил всё! Да нам на всех хватит…Ух, а я…

— Может, хотите слетать на Луну, Свен Свенович?… Посетив вначале кабинет нашего врача…

— Не будем об этом, — почти умоляюще проговорил Труть. — В конце же концов…

— Ладно, не будем. Давайте деньги. Завтра же покупаю себе тренажёр!

— Да, да, — засуетился Труть, почти бегом бросаясь к сейфу.

Через некоторый, достаточно, в общем, небольшой промежуток времени, Зудов подъехал к своему дому, запер автомобиль, поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру.

— С добрым вечером, блистательный Захар Захарович, — приветствовал его компьютерный механизм голосом телефонной бляди — Хотите купить…Как прошёл ваш рабочий день?

— Заткнись, — сказал Зудов, только сейчас почувствовав, как же он устал, или, как принято говорить, "вымотался".

Он поспешно разделся, поняв, что у него нет сил, чтобы даже умыться, и рухнул в постель, накрываясь атласным одеялом.

— Вот и всё, — сообщил он сам себе, закрыл глаза и тут же, вмиг, заснул. Он лежал, спал, и в своём единственном, бесконечно растянувшимся на целую ночь, сне, видел самые мягкие и нежные тампоны.

© Егор Радов, 1998

7 июля 1998 года