Переиграть войну! В «котле» времени - Артем Рыбаков

— Артиллеристы — это хорошо! А лейтенант… Да и хрен бы с ним, с тем лейтенантом. А вы там осмотритесь пока, я сейчас еще людей вам пришлю.

«Начальнику оперативной группы YYY оберштурмфюреру СС Бойке.

Хайль Гитлер!

Во исполнение вашего указания от 16 июля 1941 г. мною были произведены повторные осмотры мест боестолкновений и диверсий, имевших место в районе Минск — Заславль 10–13 июля сего года. Для проведения более тщательного анализа и реконструкции событий в каждом конкретном случае мною были привлечены к работе специалисты-криминалисты из Заславльского отдела гехаймстаатсполицай[35] — старший группы шарфюрер Робличка и зихерхейтсполицай[36] — старший группы советник Бауэр. Осмотр тел погибших солдат проводил опытный патологоанатом штабсартц[37] Майер. Перед группой специалистов была поставлена задача найти взаимосвязь между отдельными случаями, чтобы доказать либо опровергнуть данные о том, что эти нападения были совершены одной и той же группой лиц.

С этой целью были произведены исследования имеющихся на телах солдат повреждений, осмотр поврежденного автотранспорта и мест боестолкновений, исследования гильз, обнаружение на местах боестолкновений, и пуль, изъятых из тел погибших военнослужащих и гражданских лиц.

За указанный период времени на обследованной территории произошло 7 инцидентов, связанных с нападением неустановленных лиц на военнослужащих вермахта.

По факту обстрела 11 июля мотопатруля 141-го отдельного охранного батальона (тяжело ранен ефрейтор Райнеман) имеются задержанные лица из числа гражданского населения. Проводится дознание.

Подрыв на мине грузовика с продовольствием, имевший место 12 июля, объясняется халатностью, проявленной при разминировании перекрестка дорог военнослужащими 173-го отдельного саперного батальона, не сумевшими своевременно обнаружить и снять мины, установленные там отходящими подразделениями Красной армии.

По остальным 5 случаям нападений установлено следующее:

Характер ранений, нанесенных 10 июля рядовым Абелю и Райнерту, позволяет сделать вывод о том, что при нападении на них использовалось холодное оружие с клинком, отличающимся по форме от уставных образцов холодного оружия, состоящего на вооружении у противника. По-видимому, мы имеем дело с самодельным холодным оружием. Третий солдат мотопатруля был убит пулей, выпущенной из винтовки Мосина. Никаких признаков, свидетельствующих о нападении спецподразделения противника, на месте не имеется. Тела погибших были раздеты, а их оружие, документы и личные вещи обнаружены не были, что указывает на возможное убийство с целью ограбления.

Однако, учитывая то, что на этом самом месте вскоре было совершено нападение на штабную машину XXX пехотного полка, можно предположить, что патруль застал диверсантов в момент установки ими фугаса. Вследствие этого, неизвестные и произвели нападение на солдат патруля. Обращает на себя внимание и способ нападения на штабную машину. Для этой цели был использован подрыв бензобака брошенной автомашины. Обнаруженный на месте происшествия отрезок электрокабеля отличается по своим характеристикам и внешнему виду от стандартной продукции, выпускаемой в рейхе и на заводах противника. При осмотре остатков сгоревшей автомашины обнаружены документы из Заславльского УНКВД. По-видимому, и нападение, и последующая диверсия были совершены сотрудниками НКВД, сопровождавшими данную автомашину.

Осмотр тел солдат 173-го отдельного саперного батальона из состава пропавшего отделения, обнаруженных на развалинах хозяйственных построек в том же районе, был сильно затруднен в связи с тем, что тела погибших сильно обгорели.

Однозначно установлено лишь то, что часть солдат были застрелены из пистолета „ТТ“ (4 человека), часть — из револьвера „наган“ (2 человека). 5 солдат поражены пулями стандартного патрона 9 мм „парабеллум“. Для нападения использовался, скорее всего, пистолет-пулемет „МП-38“. Судя по расположению гильз, стрелявший (автоматчик), в данном случае, был один. Стоит отметить тот факт, что количество собранных гильз от пистолета-пулемета не соответствует количеству пуль, вполне возможно, что нападавшие, с целью спрятать следы нападения, собрали гильзы, находившиеся на открытом месте. Один солдат был убит холодным оружием. И один — из винтовки Мосина. На месте происшествия также обнаружена 1 гильза от пистолета „ТТ“ (что также не соответствует количеству пуль, извлеченных из тел солдат при осмотре) и 3 гильзы от винтовки Мосина. Исходя из обстоятельств нападения, количества стрелявших и их предположительного месторасположения при стрельбе, можно сделать вывод о том, что в нападении принимало участие от 3 до 5 человек. На месте происшествия также были обнаружены следы кратковременного пребывания группы людей численностью до 15 человек, однако ввиду неявной выраженности этих следов, сделать вывод о том, что это и были лица, напавшие на солдат 173-го отдельного саперного батальона, не представляется возможным. На земле имеется большое количество следов обуви с рисунком подошвы, характерным для строевых частей противника. Имеются также следы, оставленные прикладами огнестрельного оружия. По форме и очертанию следов — это винтовки Мосина и стандартные карабины сухопутных войск рейха. В частично сгоревшем сарае, расположенном в 30 метрах от места нападения, обнаружены остатки перевязочного материала, использованные упаковки от медикаментов и следы крови, что позволяет сделать вывод о наличии в данной группе раненых. По заключению специалистов, упаковка перевязочных средств, обнаруженная на месте нападения, им неизвестна. В армии противника не применяется. Несмотря на это, надписи на упаковке выполнены по-русски, типографским способом. Часть надписей на осколках ампул сделана по-английски. Так, экспертам удалось разобрать надпись „for inject…“,[38] однако, ввиду недостаточности материала (осколки мелкие, и многие фрагменты утрачены), идентифицировать название лекарственных препаратов и их принадлежность не представляется возможным. В одном из строений обнаружены остатки формы противника. По заключению специалистов, это фрагмент летней формы частей НКВД. Указанное доказательство косвенно подтверждает версию о том, что нападения на солдат 173-го отдельного саперного батальона, штабную колонну XXX пехотного полка и ранее, на этом же месте, на мотопатруль совершены одной и той же группой лиц. Такими лицами могли быть сотрудники НКВД, сопровождавшие автомашину.

Отдельно следует упомянуть факт обнаружения на месте нападения на солдат 173-го отдельного саперного батальона шаров диаметром 6 мм. Шары изготовлены из твердого немагнитного материала желтого и зеленого цветов методом горячей штамповки (видны следы от пресс-форм). Материал изготовления и назначение объектов специалистам неизвестны. Всего таких шаров обнаружено 21 шт. Имеет ли данная находка отношение к нападению или нет, установить не удалось.

По факту нападения на сотрудников фельджандармерии в селе Колоницы, имевшего место вечером 10 июля, установлено следующее:

Характер ранений на телах свидетельствует о том, что один сотрудник был ранен деревянным колышком, а затем застрелен, а двое других убиты из пистолета-пулемета „ППД“ (по свидетельству сослуживцев погибших, такой трофейный пистолет-пулемет имелся у ефрейтора Гершвина). Нападение вполне могло быть совершено как местными жителями, так и оставшимися в тылу вермахта остатками разбитых советских частей. Судя по расположению стреляных гильз, стрельба велась с одного места, и стрелявший был один. Отделению фельдполиции, обслуживающему данный район, дано указание о розыске родственника погибшего местного жителя. Полагаю, что его допрос позволит прояснить обстоятельства более подробно.

Факт нападения на мосту села Боубли, произошедшего в ночь с 10 на 11 июля, был исследован более тщательно, т. к. в данном случае следственная группа располагала большим количеством вещественных доказательств и показаниями очевидцев.

Установлено, что нападение на оба поста, располагавшиеся по разные стороны моста, было предпринято одновременно. Причем двое часовых были заколоты холодным оружием, а двое застрелены. В обоих случаях нападавшие использовали револьвер „наган“. (Судя по отдельному мнению советника Бауэра, в одном случае было применено какое-то другое оружие, рассчитанное под использование этого же патрона. Ввиду сильной деформации пуль ответить на этот вопрос более подробно не представляется возможным).

Характер ранения рядового Германа свидетельствует о том, что одно из ножевых ранений было нанесено ему сзади справа. То есть, нападавший, каким-то образом усыпив бдительность как самого Германа, так и находившегося неподалеку унтер-офицера Майерса, зашел за спину Герману, откуда и нанес удар. Впоследствии он же (или его сообщник) застрелил унтер-офицера. Согласно показаниям рядового Вальде, мотоцикл с мнимыми фельджандармами перед въездом на мост притормозил около рядового Германа, и его пассажиры о чем-то с ним разговаривали. Исходя из этого, мы можем сделать вывод о том, что в составе нападавших имеются несколько человек, хорошо владеющих разговорным немецким языком. Что еще раз косвенно подтверждает высказанную ранее версию о сотрудниках НКВД. Дальнейшие действия нападавших наблюдались рядовым Вальде лишь частично, но, по его мнению, они были осведомлены как о точном количестве солдат, охранявших мост, так и о путях возможного подхода подкреплений. По-видимому, наблюдение за мостом велось в течение длительного времени. Ничем другим нельзя объяснить факт флангового удара по подкреплению, вышедшему из дер. Мацки. Вероятно, нападающие заранее (до нападения на мост) расположили стрелков с автоматическим оружием на дальних подступах к мосту. Подпустив подкрепление на близкое расстояние, они открыли кинжальный огонь по подсвеченной фарами грузовика цели. Ничем иным нельзя объяснить необыкновенно высокий процент потерь в наступающей цепи. Огонь велся с фланга с высокой точностью. Что свидетельствует о хорошей стрелковой подготовке нападавших.