Темногорск - Роман Буревой

– А из Синклита можно выйти?

– Конечно. – Роман кивнул. – И колдовской знак тебе вернут. Но тогда из Темногорска уехать придется. Никто такому колдуну не позволит здесь практиковать. Спору нет, на Темногорске свет клином не сошелся. К примеру, я бы мог в Пустосвятове поселиться. Дед Севастьян в Синклит так и не вступил – на заседания гостем являлся. И мне советовал от Темногорска подальше держаться. Но сидеть одному в деревне – тоже удовольствие среднее. А самое главное – лежит на этом городе магическая тень Темной горы, она любой дар усиливает.

– И что Синклит с колдуном сделать может, если он законы Синклита нарушит? – спросил Юл очень тихо.

– Обычно изгоняют из Синклита. Как Медоноса осенью.

– Неужели ему вернули его знак?

– Как раз ему не вернули. Просто потому, что со смерти Чудодея знаки никто не трогал, они в особом кейсе лежат. Пока нового главу Синклита не изберут.

– А разъять водную нить могут? – продолжал допытываться Юл.

– Смеешься? За что? – Учитель давно понял, что ученик накуролесил немало, но сделал вид, что не замечает его тревоги.

– Выходит, лучше держаться подальше от Синклита, – 'сделал вывод Юл.

– Тебе решать. Но советую не принимать скоропалительных решений. То, что происходит в городе, очень серьезно.

– Я понял.

– Очень серьезно, – повторил Роман. – Сегодня опасности уже нет. Тот, кто наслал порчу, судя по всему, на сегодня выдохся. Но через пару дней он может повторить атаку.

– Зачем?

– Если бы я знал! – вздохнул Роман немного театрально. – Подвезти тебя на машине?

– Не надо, – мотнул головой мальчишка. – Сам добегу.

Роман как будто небрежно похлопал ученика по плечу, шевельнул губами. Усилил охранные заклинания. Выдержат ли? Колдун не был уверен. Он ни в чем не был уверен. Даже в том, может ли еще накладывать заклинания на ученика, или этот мальчишка уже настолько силен, что Роман ему только делает хуже.

Глава 6

НА ДРУГОЕ УТЮ

Водного колдуна многие почитали всемогущим. Однако власть его зависела от водной стихии, и потому в самую силу господин Верном входил осенью, когда на окрестные леса и поля рушились холодные дожди, или зимой, когда снежная круговерть налетала на Темно-горек из-за леса. В такие дни с Романом никто соперничать не мог. Опять же весной, в половодье, сила его прибывала так, что казалось, через край готова была переплеснуть, и тогда мог учудить колдун какую-нибудь нелепицу, просто так, лишь бы силу свою избыть. К началу июня ощущал Роман Вернон усталость, да и зимой в бесснежную пору его постоянно тянуло в сон. Хотя он не оставлял свою практику и принимал посетителей, что являлись с просьбами отыскать пропавших людей или похищенное добро, но все же работалось в засуху через силу. К тому же раз в неделю непременно приходилось ездить в Пустосвятово, в реке купаться да привозить с собой канистры с пустосвятовской водой.

Многим Пустосвятовка казалась речкой самой обычной. Ну, питали ее ключи с Красной горки, ну, была в ней вода чистая, особенно если выше моста брать. Так ведь рек подобных не счесть.

Только для водного колдуна речка была особенной. В ней – источник его сил, вдали от родной реки дар чудодейный оскудевал.

Помнится, Ромке было лет восемь, когда предложил он Глашке отправиться на поиски истоков Пустосвятовки. Когда им в школе рассказали о крошечном роднике, дающем начало Волге, запала в голову Ромке мысль отыскать начало своей реки. Он дождался летних каникул, посвятил в свои планы Глашу, и они отправились на поиски. День выдался солнечный, довольно жаркий. Роман взял с собой старую отцовскую флягу с водой и половинку батона. Глаша прихватила кулек конфет. Они долго шли, наверное, целый час, а может, и больше, вдоль берега, пока не уперлись в бетонный забор. Забор увечил берег, спускаясь к самой воде, по воде протянута была – до продолжения бетонного забора на другой стороне – стальная сетка. У Ромки тогда еще не было водного ожерелья, и он не рискнул проплыть по стремнине вверх там, где сетка провисала и уходила под воду. Решили обогнуть серый забор. Ребята шли и шли, а забор все не кончался. Он был какой-то бесконечный. Без ворот или надписей, просто серый забор – и все. Глашка устала, начала хныкать и проситься назад, но упрямый Ромка продолжал идти. Наконец забор повернул. Вместе с ним повернули и юные путешественники, двинулись параллельно реке. Небо было серым, не пасмурным, а именно серым, без солнца. Блеклый свет лился неведомо откуда. Было жарко. Забор казался нескончаемым. На ржавых пиках, торчавших сверху, накручена была колючая проволока. Наконец забор сделал новый поворот. Ну вот, еще немного усилий, и ребята вернутся к реке. Скорее! Ромка даже пустился бегом. Но Глашка заплакала и упала в пыльную траву. Он вернулся, ухватил се за руку, потащил за собой.

«Река скоро появится», – уверял Ромка.

Да-да, по всем расчетам, синяя полоса вот-вот должна была вынырнуть из-за кустов. Но забор внезапно снова сделал поворот. Нет! Такого не может быть! Забор должен тянуться до самого берега! Но реки больше не было. Перед ребятами расстилалось поле, засеянное овсом. Сколько ни глядел Ромка из-под руки, перед глазами колебался низкий чахлый овес. Наискось поле рассекала дорога. Вдали, где-то у края земли, чернел лес.

Глаша легла в траву у кромки поля. Она уже не плакала. Не было сил. Ромка уселся рядом. Если честно, он не знал, что теперь делать. А потом они увидели пятитонку, она ехала через поле с овсом, а за машиной тянулся шлейф желтой пыли. Ромка поднялся. Машина подъехала и остановилась. Открылась дверца, наружу выпрыгнул Василий Воробьев, Ромкин отец.

«Куда ты решил сбежать? – сурово спросил Воробьев-старший. – Каши березовой захотел, оглоед?»

«Мы реку потеряли», – признался Ромка.

«Совсем сдурел, – вздохнул отец. – Живо полезайте на сиденье».

Уже когда Роман залез в кабину пятитонки, то увидел, что река почти рядом – вон ее синяя лента вьется меж полями у самого леса.

Как потом выяснилось, дома их не было почти двое суток. Дед ему по секрету сказал (уже года через два, когда Ромка стал кое-что понимать в колдовской науке), что река Пустосвятовка обернулась тем странным забором, и маленькие путешественники шагали всю ночь и целый день по внутреннему берегу. А с изнанки нет ни дня, ни ночи. Хорошо, что Василий Васильевич ребяток сыскать успел, а то бы увела их река…

«Куда увела?» – замирая от сладкого ужаса, спросил Ромка.

«Уж не знаю куда, – ушел от ответа дед. – Я ведь не искал то, что искать не нужно».

Во второй раз отправиться на поиски истоков Роман решил много лет спустя. Уж неведомо, что его подвигло. То ли вспомнил детскую свою мечту, то ли известие о том, что Глаша с моста кинулась в реку, так на него подействовало. Колдун сел в лодку, произнес заклинание, и лодка поплыла вверх по течению, как будто оснащена была неслабым мотором. Когда действие заклинания ослабевало, лодка замедляла скольжение, приходилось вновь ее подталкивать волшебными словами, гнать навстречу бегущей воде.