Убийство в новогоднюю ночь - Наталия Николаевна Антонова

– Андриана Карлсоновна, – Овчинникова в упор посмотрела на сыщицу и серьезно предупредила: – Я бы не советовала вам на мне отрабатывать ваши детективные способности. Я всегда сама решаю, кому доверять, в чем и насколько.

– Я услышала вас, – сказала сыщица. – До того, как приехать на встречу с вами, я размышляла о том, кому была выгодна смерть Захара Яковлевича Масальского. Ведь он в отличие от своего брата человек небогатый.

– Небогатый, – согласилась Овчинникова, – к тому же, – грустно добавила она, – его наследником является Ефим Яковлевич. Ему же скудное наследство брата ни к чему.

– Перепутать его с братом и убить вместо него, насколько я поняла, его тоже не могли.

– Не могли, – уверенно проговорила Диана Артемьевна.

– Значит, остается одно!

– Что же? – с явным интересом спросила Овчинникова.

– Шантаж!

– Шантаж?! – искренне удивилась Диана Артемьевна.

– Почему это вас удивляет?

– Я не поняла, кто кого шантажировал?

– На вопрос «кто» ответ у меня есть. Захар Яковлевич. А вот на вопрос «кого?» я надеюсь ответить с вашей помощью.

– Да нет, – неуверенно улыбнулась Овчинникова, – вы ведь шутите?

– Нет, нисколько!

– Приехали, – сказала Диана Артемьевна и поставила свою пустую чашку из-под кофе на стол.

По ее разочарованному взгляду сыщица поняла, что домоправительница ее версию не разделяет. И тем не менее она решила довести дело до конца.

– Я очень прошу вас, Диана Артемьевна, не отвергать мою версию с ходу. Даже если она кажется вам неправдоподобной.

Андриана подумала о том, что Пестимьянов не просил ее держать в тайне пристрастие Захара Яковлевича Масальского к игре, и она решилась рассказать об этом Овчинниковой.

– Видите ли, Диана Артемьевна, – начала сыщица осторожно, – так случилось, что в последний год жизни Захар Яковлевич пристрастился к карточной игре.

– Я подозревала о чем-то подобном, – к удивлению Андрианы, ответила домоправительница.

– То есть вы знали о том, что у него были долги?

– Знать наверняка я не могла, потому что Захар ничего мне об этом не рассказывал, но я предполагала, что у него есть проблемы. Однако я не думала о долгах как таковых. Они у него были?

– Скорее всего. Ивану Александровичу Масальский тоже ничего не говорил о долгах. Даже наоборот, перед другом он хвастал выигрышами. Но Пестимьянов, как человек разумный, понимал, что полоса везения у Захара Яковлевича не может продолжаться долго. Потом должно было бы наступить отрезвление. Но, как правило, если человек уже втянулся в игру, то он продолжает играть, пока не останется совершенно наг и бос.

– Вы хотите сказать, что Захар проиграл квартиру?

– Этого пока никто не знает. Проще всего узнать об этом его брату. Но ведь он серьезно болен и его нельзя волновать?

– Нельзя, – кивнула Овчинникова.

– А у вас нет доверенности? – осмелилась спросить Андриана.

– Есть на ведение дел Ефима Яковлевича, но совать нос в дела Захара Яковлевича мне никто не позволит.

– Пока Ефим Яковлевич не вступит в права наследования.

– Он не вступит, – уверенно ответила Диана Артемьевна.

– Тогда кому достанется имущество его брата, если оно, конечно, еще есть? – проговорила сыщица.

– Понятия не имею, – развела руками домоправительница и добавила: – Если завещания нет, а я уверена, что его нет, то при отказе Ефима Яковлевича, как я думаю, государству.

– Да, – вздохнула сыщица, – государство заподозрить в убийстве по корыстному мотиву невозможно.

– Невозможно, – согласилась Овчинникова, – и вы снова собрались ухватиться за версию о шантаже. Но я заверяю вас, что она приведет вас в тупик. Хотя, – неожиданно сдалась она, – расследуйте и эту версию. Только я представить не могу, кого из всех этих полуродственников можно шантажировать.

– Например, старшую сестру Ефима Яковлевича.

– Марию Павловну? – удивилась домоправительница и фыркнула: – Тоже мне, нашли богачку.

– У нее есть дочь!

– Внучка, – поправила Овчинникова, – Ираида Кротова. Сидит на шее у своего мужа Юрия Кротова. У Юрия Маратовича деньги имеются, но платить шантажисту за тещу он не станет. Будьте уверены!

– Шантажировать могли самого Кротова.

– Может быть, и могли. Но только не Захар, которому ничего не могло быть известно о делах Кротова, – где Захар и где Юрий Маратович. Они вращались абсолютно в разных сферах.

– Возможно, Кротов банально изменял своей жене, и Захар Яковлевич, узнав об этом по чистой случайности, решил воспользоваться оказией.

– Насколько я разбираюсь в людях, Кротов не относится к категории мужчин, прыгающих в койку к другим женщинам.

– В жизни всякое случается, – проговорила Андриана и покраснела. На деле при ее-то пуританском воспитании ей было совестно подозревать в измене совершенно ей незнакомого человека. Но что делать, пыталась она оправдать свой далеко не нравственный поступок, издержки профессии.

Угадав перипетии внутренней борьбы, одолевающей сыщицу, домоправительница проговорила с плохо скрываемой насмешкой:

– Уверяю вас, даже если бы кому-то удалось застать Кротова без штанов, он не стал бы платить шантажисту, скорее бы набил ему физиономию и пригрозил как следует.

– Интересно, – вздохнула Андриана и поинтересовалась: – Еще у кого-нибудь из родственников вашего нанимателя водятся деньги?

Диана Артемьевна задумалась, а потом сказала:

– Если только у Долевича. Но он пока и не родственник вовсе.

– Кто это? – спросила Андриана.

– Константин Петрович Долевич – жених племянницы Ефима Яковлевича.

– У вашего работодателя есть еще сестра или брат? – слегка растерялась сыщица.

– Нет у него больше никого. Даша – племянница покойной жены Ефима Яковлевича и досталась ему как бы по наследству. Когда умерла Люсьена Макаровна, он не стал отказывать от дома ее младшей сестре Светлане Макаровне. Дарья ее дочь.

– Дальнее родство получается.

– Весьма дальнее, – с ироничной улыбкой согласилась Овчинникова и выдала: – Хотя я бы не удивилась, если бы кто-то стал шантажировать Светку.

– Светку?

– Да, Светлану Макаровну Лопыреву. Та еще зараза. Но только не Захар, – уверенно проговорила она. – К тому же Долевич не такой идиот, чтобы платить за грехи будущей тещи.

– А что вы можете сказать о самой Дарье?

– Только хорошее, – ни на минуту не задумываясь, ответила домоправительница.

– Диана Артемьевна, не могли бы вы мне подробнее рассказать о каждом из тех, кто был в доме в эту новогоднюю ночь.

– Могу. Но особых подробностей я о них не знаю. Никогда не вникала в их склоки и сплетни.

– Может, вникал кто-то из прислуги? – с надеждой спросила Андриана Карлсоновна.

– Нет, – разочаровала ее Диана Артемьевна, – у девочек со всеми были чисто служебные короткие контакты.

– Ладно. Рассказывайте то, что знаете вы.

Овчинникова подошла к поставленной перед ней задаче ответственно и сообщила все, что ей было известно о каждом из гостей своего хозяина, от себя она на каждого составила краткую характеристику. Теперь Андриана хотя бы могла представить, кто есть кто.

– Я хотела бы поговорить с каждым из них, – заявила сыщица, когда Овчинникова завершила свой рассказ. Вы можете дать мне их контакты?

– Могу, – кивнула домоправительница. – Только навряд ли они с вами станут разговаривать. А принудить их к разговору вы не можете.

– Не могу, – погрустнела Андриана Карлсоновна. По закону частный детектив не имеет права допрашивать свидетелей. Информацию он может добывать только с помощью убеждения, хитрости и, чего греха таить, иногда