Дело Дантона. Сценическая хроника. - Станислава Пшибышевская

Слева.

ДЮМА (вбегает из глубины; поначалу держит двери незакрытыми). Фукье просит извинить его: сейчас он ни на секунду… (Говорят вполголоса.)

Из глубины.

ГОЛОС ДАНТОНА (все яростнее). …у меня общего с этой сволочью? Кто посмел посадить этого вора Шабо бок о бок со мной?! Вы что, совсем всякий стыд потеряли?! Нас, авангард Революции – чистейших…

Дюма закрывает двери, сам оставшись в вестибюле. Справа.

ГРАЖДАНИН I. Ну и наглец же он!

ГРАЖДАНИН III. И правильно! Кто додумался посадить его с этими клопами?!

ГРАЖДАНИН IV. Ну, ну… Уж Комитет-то знает, что делает.

Слева. Дюма возвращается в зал.

ГРАЖДАНИН V. Дантон не ангел, Пуаро!

Из глубины.

ГОЛОС ЭРМАНА (очень спокойный). …покажет, является ли такое объединение обвиняемых оправда…

Между Дантоном и толпой установился контакт. С этого момента ощущается напряжение. Ропот нарастает. Пристрастный протест уже начинает проклевываться, однако пока суд сохраняет контроль над толпой. Справа.

ГРАЖДАНИН I (по окончании проверки). Наконец-то!

Хватают документы и бегут.

ГРАЖДАНИН IV. Ой… нам уже не протолкнуться!..

Борьба в открытых дверях под шиканье, призывающее к тишине. Гражданам II и IV удается протиснуться, остальные толкаются понапрасну. Из глубины.

ГОЛОС ДАНТОНА. …за спиной, пусть посмеют встать здесь передо мной и повторить свою позорную клевету! (Гул уже напряженного одобрения, пока еще приглушенный.) Пускай только посмеют, и я разделаю их под орех фактами из их же собственных карьер!

Ропот начинает выражать восторг – по большей части из-за отличной потехи, в меньшей степени – уже и морального плана. Бийо адресует Вадье саркастическую ухмылку.

Я разоблачу в их жизни такие постыдные бездны, что они уже не отважатся смотреть миру в глаза!

Толпа заинтригована; невольные вопросительные возгласы, никому конкретно не адресованные.

Они повыползали из ничтожества, чтобы облить меня грязью, и я спихну их обратно в ничтожество одним-единственным словом правды!

Первые нечленораздельные восклицания. Всеобщее волнение. Первый звонок колокольчика; гвалт тут же утихает, однако возбужденный ропот уже не прекращается. У входа ожесточенный приглушенный спор.

ГОЛОС ДЮМА. Барьер треснет! Заприте двери на ключ!

Далее сравнительно спокойный диалог Дантон – Фукье – Эрман. Трое недопущенных не оказывают сопротивления. Одновременно, справа.

ГРАЖДАНИН I. Идемте к окну!

ГРАЖДАНИН III. У каждого по целой толпе.

ГРАЖДАНИН IV. Они с утра сидят друг у друга на плечах…

ГРАЖДАНИН I (у дверной створки). Тсс!.. Все слышно…

Приникают головами к двери. Слева.

БИЙО. Все в порядке… а?

ВАДЬЕ. Недотепа же этот Фукье…

БИЙО. Они оба слишком слабы. А будет еще хуже; это пока только цветочки.

ВАДЬЕ. Что же, раз Робеспьеру всегда надо настоять на своем…

Справа.

ПАРТИЯ 3 (из семи человек, вбегает и оттесняет Пристава). Будет битва, вот увидите! Что за голос, черт подери! (Возле двери конфликт с Партией 2).

ПАРТИЯ 2 и ПРИСТАВ II. Больше нет мест. Заперто!

Дергают дверь. Постучаться не смеют; следуют примеру троих недопущенных. Спор, так как на всех не хватает места.

ПАРТИЯ 3. И в самом деле! – На ключ! – О черт, проклятье! – Да посторонитесь же, будьте вы неладны!

Двоим удалось пролезть; теперь они уже не двигаются с места.

ВНОВЬ ПРИБЫВШИЙ (обнаружил дверь налево). О… сюда!

Партия 3 бежит за ним.

ПАРТИЯ 2 и ПРИСТАВ II. Стой! Эй! – Нельзя! – Вход для суда!

Слева.

БИЙО (тихо). Господа, больше нет места. Уходите.

Смельчаки тут же останавливаются; один, уже перелезший через барьер, теперь возвращается. Справа.

ПАРТИЯ 3 (будучи остановлена). Для суда… – Что, нельзя? – А почему? – Оставьте. – Что ж поделаешь. – Пойдем.

Уходят, за исключением двоих, оставшихся возле двери. В глубине. Голос Дантона, очень серьезный, звучит особенно подчеркнуто. Гул в зале смолк, уступив место глубокому сосредоточенному молчанию.

Справа.

ГРАЖДАНИН III (удовлетворенно). Этот Фукье к вечеру поседеет, как пить…

ГРАЖДАНИН I (сразу всецело захваченный). Тихо! Слу…

Сосредоточенность и напряжение завладевают всеми. Всюду необыкновенная, ничем не нарушаемая тишина. Слушают. Слева.

ВАДЬЕ (приблизился к двери; взволнованным шепотом). Эй, Бийо! Поди-ка послушай…

Внимательно прислушиваются. Какое-то время совершенно ничего не происходит. Справа.

ГРАЖДАНИН IV (вполголоса). Эй!.. Что это значит…

ГРАЖДАНИН I (шепотом, в бешенстве). Заткни пасть!..

Снова полная тишина. В глубине. Дантон закончил. Поднимается гул, уже более плотный и яростный: в толпе наладились и внутренние контакты. Нервные обсуждения, домыслы, вопросы, утверждения и отрицания. Волнение нарастает: колокольчик звонит все чаще, его действие длится все меньше. Обвиняемые тоже оживились и переговариваются между собой; их голосов разобрать нельзя. Смущенный ответ Эрмана тонет в этом нервозном, хотя все еще сдерживаемом, возбуждении. Толпа начинает разделяться: тех, кто поддерживает обвиняемых, больше. Однако преобладающий веселый тон не претерпевает изменений.

Слева.

БИЙО (яростно). Вот этого-то я и ожидал! Я знал, что он до этого додумается!

Справа.

ГРАЖДАНИН IV (настойчиво). О чем это он? Каких свидетелей?

ВНОВЬ ПРИБЫВШИЙ 2. Для защиты…

ГРАЖДАНИН III. Своих коллег из Конвента… а что, знатная идея!

ГРАЖДАНИН I. Потише ты!..

В глубине. Первый членораздельный голос из толпы выделяется из ропота, неприкрыто выражая одобрение. Он провоцирует весело-возбужденный протест – женский визг – и гораздо более мощное одобрение других голосов, подтверждающих, требующих. От колокольчика теперь уже мало проку. Эрман впервые энергично возвышает голос и постепенно добивается смущения и относительной тишины. Эрман и Фукье поворачиваются к Эро; диалог снова становится спокойным. Однако Эро, впавший в благодушное настроение, смешит толпу. Смех на галерее, пока еще очень сдержанный, каждый раз смолкает при звуке колокольчика. Снаружи, справа, в конце длинного коридора возникает шум. Справа.

ГРАЖДАНИН IV (внимание ослабело, когда Дантон закончил). Ну… если так и дальше пойдет!..

ГРАЖДАНИН III. Куда там! Еще ничего и не начиналось!

Слева входит Фукье, красный, вспотевший, злой. Из глубины.

ГОЛОС ДАНТОНА (перебивает чужой допрос. Отныне перебивает все чаще и чаще). …категорически отказываемся, пока нам не предоставят наших…

Далее: поддержка из толпы, перешедшей от оживления к истерической распущенности, посредством коротких, взволнованных возгласов: «Вот именно! – Твоя правда! – Дело говорит! – Дальше! Не поддавайся! – Верно! – Имеют право!» Разумеется, через закрытые двери слов не слышно, однако, несмотря на всю неистовость, поддержка не приобретает агрессивного характера: недостает серьезной политической ориентации; недостает страстного негодования, этого магического двигателя любых массовых волнений. Короткие стычки между Дантоном, которого поддерживают Эро, Демулен и Вестерман, и внятным, однако пока еще спокойным голосом Эрмана. Слева.

ФУКЬЕ (тем, кого не впустили). В коридорах стоять нельзя. Пожалуйста, уходите.

Cправа.

ГРАЖДАНИН I (все еще неуверенно). Но если в центре нет места…

ГРАЖДАНИН III (все больше наглея). Ничего не попишешь! Мы должны остаться здесь!

ВНОВЬ ПРИБЫВШИЙ 2. Имеем право стоять хоть на крыше!

Слева.

ФУКЬЕ. Прошу – немедленно – уйти!