Школа будущего. Как вырастить талантливого ребенка - Кен Робинсон

Фридман рос в пригороде Миннеаполиса и ходил в среднюю школу в Сент-Луис-Парке. Там он записался на уроки журналистики, которые вела Хэтти Штейнберг в классе номер 313. По словам самого Томаса, это были единственные занятия, на которых он – ныне всемирно известный обозреватель New York Times и автор ряда бестселлеров – изучал журналистику. Этого оказалось достаточно. В статье в Times Томас назвал Хэтти Штейнберг любимой учительницей и отметил, какую огромную пользу принесли ему ее бесконечные уговоры, приверженность фундаментальным принципам преподавания и неизменная любовь к детям (при этом Томас признавал, что Хэтти была самой строгой из всех его учителей). Фридман так описывает мощнейшее влияние, которое учительница оказала на него и других ребят, участвовавших в выпуске школьной газеты:

Те из нас, кто имел отношение к выпуску газеты и школьного ежегодника, которым руководила Хэтти, буквально жили в ее классе. Мы торчали там до и после занятий… Вряд ли кто-то из нас смог бы тогда объяснить свое поведение, но теперь я точно знаю, что мы делали это потому, что нам очень нравилось, как Хэтти с нами общалась, как учила и даже как наказывала[98].

«Эти фундаментальные принципы нельзя “загрузить” одним махом, – говорит Фридман. – Их можно только добавлять старомодным способом, постепенно, по очереди». Стал бы Томас Фридман звездой журналистики, если бы на его пути не повстречалась учительница по имени Хэтти Штейнберг? Не исключено. У этого человека масса талантов, и шанс, что талант журналиста проявился бы в нем и без помощи опытного педагога, очень велик. А может, он и не достиг бы в журналистике таких высот и не реализовал бы свой огромный потенциал, а всю жизнь описывал бы дрязги в местной городской администрации, вместо того чтобы писать статьи и книги, которые читатели, как правило, обсуждают еще лет десять после их выхода в свет. Мы никогда этого не узнаем, потому что Томас Фридман имел счастье встретить необыкновенного учителя, который по-настоящему вдохновил его и пробудил истинную любовь к учебе.

Приспосабливаться

Некоторые считают, что ключевая роль учителя – непосредственное обучение учеников. Без сомнения, это критически важный элемент преподавания. Иногда учитель обучает сразу весь класс, иногда работает с небольшими группами, а иногда и один на один с кем-то из учеников. Любой опытный педагог всегда использует весь диапазон подходов, навыков и методик. Непосредственное обучение – лишь один из методов, и от понимания того, как, когда и какую методику применять, в полной мере зависит эффективность преподавания. Настоящий профессионал умеет правильно сориентироваться в той или иной конкретной ситуации и выбрать оптимальный подход.

Придя на прием к врачу, вы, естественно, ожидаете, что он разбирается не только в своей области знаний, но и в медицине в целом. При этом вы также рассчитываете, что он будет лечить вас с учетом ваших индивидуальных уникальных потребностей. То же самое относится и к преподаванию. Опытные учителя постоянно адаптируют свои стратегии в соответствии со сложившимися обстоятельствами. Эффективное преподавание – это процесс постоянной корректировки своих действий, вынесения суждений и реагирования на поступки учащихся.

В книге Artistry Unleashed («Выпустить артистизм на волю») Хилари Остин подчеркивает важность творческого подхода к работе и жизни. В одном из примеров автор рассказывает об Эрике Томасе, выпускнике факультета философии Университета Беркли, преподающем искусство верховой езды. Главное для всадника, по утверждению Эрика, стать с лошадью одним целым, единым живым организмом с уникальным темпераментом и настроением. Доктор Остин описывает одно занятие, во время которого ученица сидит верхом на лошади, безуспешно пытаясь ею управлять, а Эрик дает инструкции.

Он говорит ученице, что хотя та и очень старается заставить лошадь ее слушаться, каждый третий-четвертый раз у наездницы ничего не получается. Почему так, спрашивает Эрик? Ученица объясняет: «Я все время то спешу, то опаздываю, и когда лошадь реагирует, я теряюсь и не могу дать четкую команду». Тогда Эрик после небольшой паузы обращается к ней так: «Вы пытаетесь многое успеть. Перестаньте думать и обратите внимание на лошадь. Вам надо постараться уловить ее настрой в данный момент. Вы не можете ездить на вчерашней лошади [курсив мой]. Наоборот, вы должны научиться предугадывать ее реакцию. У всех, кто ездит верхом, одна и та же ошибка: мы надеемся, что то, что освоили вчера, применимо и сегодня. Но здесь нет строгого рецепта. Все меняется каждую секунду, и вам тоже надо меняться»[99].

Хороший учитель знает, что как бы отлично ученик ни учился в прошлом, сегодня настал другой день, и он не может ездить на вчерашней лошади. Вряд ли можно добиться от класса из двадцати пяти-тридцати человек быстрого усвоения материала, стоя перед ними урок за уроком в передней части комнаты. Не говоря уже о поддержании таким способом заинтересованности учащихся, особенно при работе с маленькими детьми. Подобный подход к преподаванию по самой своей природе ограничивает возможность наладить индивидуальный контакт с каждым учеником. В классе Рейфа Эскита, например, вообще нет учительского стола. Если бы стол там стоял, учитель в какой-то момент мог бы не устоять перед соблазном за него усесться, а Рейф уверен, что его роль – постоянно перемещаться от школьника к школьнику, уделяя каждому из них внимание.

Дети любознательны от природы. Чтобы стимулировать их к учебе, надо поддерживать в них эту любознательность. Вот почему весьма эффективно практическое, базирующееся на опросе преподавание. Вместо того чтобы предлагать ответы на вопросы, которых они не задавали, великие учителя провоцируют у учеников желание самим ответить на эти вопросы. Джеффри Райт – талантливый учитель физики из Луисвилля, чтобы заинтересовать своих учеников и, что еще важнее, возбудить в них любопытство в отношении своего предмета, использует самые разные креативные методы: взрывает тыквы, строит с ребятами корабль на воздушной подушке, стреляет всякой всячиной из длиннющей трубы и делает еще много-много чего.

«Например, у меня в руке появляется огромный огненный шар, который начинает подниматься под потолок, – рассказывает он. – На моих уроках не скучает ни один ребенок; они все смотрят на меня широко открытыми глазами и повторяют: как, как, как? А если вам удалось заставить ребенка спрашивать, как и почему, значит, вы смогли увлечь его, и теперь вам осталось только сохранить эту интригу»[100].

Райт знает: чтобы увлечь учеников и поддерживать в них интерес, чрезвычайно важно понимать, что происходит в их жизни вне школы. «То, что я видел ребенком, приходя домой из школы, очень сильно отличается от того, что видят порой по возвращении эти дети. Например, некоторые из них говорят, что иногда слышат по ночам выстрелы. Думаю, мне бы было довольно трудно учиться, если бы под окнами моего дома стреляли». Ученики рассказывают Райту о беременностях, абортах, злых и несправедливых родителях и других вещах, оказывающих влияние на их жизнь. Все это заставило учителя понять, что «детей нельзя мерить одной меркой». Если он действительно хочет тем или иным образом изменить их жизнь, он должен найти индивидуальный подход к каждому.

«Мистер Райт нашел ключ к городу, – утверждает Деназ Тейлор, один из его учеников. – Он сказал нам: “Знаете, меня совершенно не интересует третий закон Ньютона. Я лишь хочу научить вас тому, что вы сможете взять с собой во взрослую жизнь”. В результате я постоянно ощущаю его заботу обо мне и точно знаю, что это действительно так»[101].

Понятно, что на самом деле Джеффри Райта очень даже волнуют законы Ньютона. Просто он готов использовать любой способ, чтобы помочь своим столь разным ученикам понять эти законы и заинтересовать своим предметом.

Возлагать на учеников большие ожидания

Ожидания учителей чрезвычайно сильно влияют на успеваемость и прочие достижения учеников. Если учитель способен четко донести до учащихся, каких успехов он от них ждет, вероятность того, что ребята его не подведут, возрастает многократно. Если же учитель не ждет от учеников каких-то особых побед на ниве учебы, скорее всего, так оно и будет.

Рита Пирсон проработала педагогом более сорока лет, начиная с 1972 года. Ее мама и бабушка тоже были учителями. Рита преподавала в начальной и средней школе, учила детей с ограниченными физическими и умственными способностями. Она была консультантом, координатором тестирования и завучем. И в каждую из этих ролей Рита привносила особый элемент – искреннее желание лучше узнать своих учеников, показать им, насколько они важны, и поддержать в стремлении к росту и развитию. В последние десять лет своей карьеры Рита проводила для педагогов семинары по профессиональному развитию, в том числе на такие темы: «Как помочь учащимся из малообеспеченных семей», «Как удовлетворить образовательные потребности афроамериканских мальчиков» и «Как снизить процент отсева в школах».