Терроризм. Война без правил - Алексей Щербаков

…

для южных сельских районов это было время, когда крестьянский анархизм с его особым полурелигиозным энтузиазмом стал разворачиваться в движение, ставшее в Андалусии могущественной силой на ближайшие 50 лет».

(Джон Вудкок)

Вот как описывает происходящее очевидец, Джеральд Бранан: «Идея, как ей называли, передавалась от деревни к деревне анархистскими “апостолами”. В бараках батраков при свете масляного светильника “апостолы” говорили о свободе, равенстве, справедливости восхищенным слушателям».

Эти люди верили в наступление в скором времени некоего «золотого века». А раз так – почему бы кое-кого не пристрелить, чтобы этот век приблизить?

«В 1873 г. молодой бондарь Хуан Олива Монкаси совершил попытку убийства короля Альфонса ХII, открыв тем эру насилия в истории испанского анархизма. За этим актом последовали массовые аресты анархистских и профсоюзных активистов. В ответ в Каталонии начались стачки, а в Андалусии – поджоги поместий, продолжавшиеся около двух лет, что повлекло за собой новые репрессии властей. Образовавшийся порочный круг был разорван лишь в 1881 г. решением либералов из министерств легализовать организации рабочих. ИФИ (Испанская фракция I интернационала – А. Щ.) вышла из подполья и тут же самораспустилась, чтобы через несколько месяцев воссоздать себя под новым именем – ФТИР – Федерация Трудящихся Испанского Региона (Федерация Обреро Регионе Эспаньол – ФОРЭ).

…

На Федерацию с самого начала влияли разногласия регионов.

Каталонцы хотели сконцентрироваться на профсоюзной работе, крестьяне Андалуока и частично рабочие-виноградари г. Хереса-де-ла-Фронтеры делали ставку на применение насилия. Эти разногласия проявились на Севильском конгрессе ФТИР в 1882 г., где образовавшаяся группа, назвавшая себя “Обездоленные”, откололась, чтобы создать свою террористическую организацию. Их программа была отвергнута остальными анархистами, что повлекло за собой угрозы “Обездоленных” убить Фарга-Пелисьера и других лидеров ФТИР, которые носили декларативный характер и не были исполнены.

Трудно сказать, насколько далеко зашли “Обездоленные” в практической реализации своих теорий, но бесспорно одно – их неразборчивость и апология террора сослужили добрую службу Гражданской Гвардии в так называемом деле “Черной руки” 1883 г. Оно послужило предлогом для уничтожения анархистского движения в Андалуссии, где тогда был убит восставшими крестьянами содержатель деревенской таверны, подозреваемый в сотрудничестве с полицией. Расследовавший убийство офицер Гражданской Гвардии заявил, что дело было сделано могучим тайным обществом “Черная рука”, готовящим массовую резню помещиков и управляющих имениями. Полиция немедленно приступила к арестам всех активных анархистов. Для получения нужных показаний широко применялись донесения тайных осведомителей и провокаторов, пытки заключённых. В итоге большинство арестованных было отпущено, а около сотни предстало перед судом, на котором 19 человек получили смертный приговор. Казнили семерых, они были удушены гароттой на главной площади Хереса-де-ля-Фронтера. Что в действительности скрывалось за делом “Черной руки” до сих пор не ясно, однако большинство непредвзятых исследователей этой истории сомневалось в возможности существования большой и разветвленной организации такого рода. Быть может, в районе Хереса и действовала небольшая группа террористов, и кто-то из “Обездоленных” был с нею связан».

(Джон Вудкок)

Дальше дело пошло по нарастающей. Тут уже было совершенно неважно, «кто первый начал».

«Как и для Франции, для Испании начало 1890-х гг. характерно внезапной волной террора и восстаний. Столь характерная для анархистов Андалусии очередная волна протеста охватила крестьянские районы в начале 1892 г. 4000 крестьян, вооружённых косами, ворвались в Херес-де-ла-Фронтеру с криками “да здравствует анархия”, убив там нескольких лавочников, особенно им ненавистных. После длившихся всю ночь боев с Гражданской Гвардией восстание было подавлено прибывшей в город кавалерийской частью. Четверых вожаков восстания казнили, других участников надолго отправили в тюрьмы. Одновременно с восстанием рабочие Барселоны объявили всеобщую забастовку с требованием установить 8-часовой рабочий день. В 1891 г. в стране началась эпидемия взрывов, которая росла, не причиняя первое время серьезного ущерба людям и собственности. Некоторые из бомб метали и устанавливали несомненно анархисты, среди которых особенно активной была небольшая группа итальянцев. Но другие взрывы совершали агенты, нанятые полицией или Ассоциацией Работодателей. В тот период на улицах началась партизанская война между наемными агентами правительства и работодателей с одной стороны и анархистскими боевиками с другой. В 1893 году насилие приняло более опасные формы. Молодой анархист Паллас бросил бомбу в Мартинеса Кампоса, нового генерал-губернатора Барселоны. Он промахнулся. Что не помешало военному трибуналу приговорить его к смерти. В отместку за друга Сантьяго Сальвадор взорвал бомбу в театре Лицей, убив при этом 20 человек. Вскоре правительство создало особое антианархистское подразделение “Специальные Бригады” и арестовало многих лидеров анархистов. Некоторые из них были казнены вместе с Сальвадором».

(Джон Вудкок)

К началу ХХ века террористическая волна улеглась. Но не потому, что наступил спад в революционном движении. Наоборот. В Испанском революционном движении возобладал анархо-синдикализм, его лидеры взяли курс на революцию. Хотя они тоже были беспокойными ребятами. Так в 1909 году забастовка в Барселоне переросла в баррикадные бои. Но это уже не терроризм…

Для порядка стоит отметить, как обстояло дело в других европейских странах.

В законопослушной Германии было относительно тихо. Хотя там тоже происходили знаменательные события. Напомним, что до 70-х годов XIX века Германии как единого государства не существовало, имелась россыпь разнокалиберных государств. В 60-х происходил процесс объединения страны под властью Пруссии. К тому же император перманентно конфликтовал с либеральным прусским парламентом. То есть многие его воспринимали как «душителя свободы». И кое-кто готов был из-за этой самой свободы и пристрелить монарха…

11 мая 1878 года подмастерье жестяных дел Гедель выстрелил два раза из револьвера в императора Вильгельма I, когда тот проезжал по улицам Берлина в открытом экипаже. Но не попал.

Второе покушение состоялось 2 июня того же года. Император снова ехал в коляске. Из окна второго этажа дома № 18 Под-Липами по нему был открыт огонь из дробовика[41]. Вильгельм получил несколько тяжких ран. Виновником покушения являлся доктор Карл Эдуард Нобилинг. Второй выстрел он сделал в себя, правда неудачно, и был арестован.

Обоих террористов казнили. Каких-то определенных взглядов у этих людей не имелось. Гедель вообще был психически неуравновешенным типом. Нобилинг тоже являлся интересным персонажем.

«Получив диплом доктора философии, он посвятил себя сельскому хозяйству и, напечатав небольшое сочинение по экономии, получил место в прусском статистическом бюро. Однако, когда однажды ему поручили исполнить одну ответственную работу, он оказался настолько неспособным, что был уволен со службы. Затем у него было более скромное занятие, далее он совершает путешествие по Франции и Англии, возвращается в Германию и не может ни на чем остановиться. Тогда в голове его рождается мысль о покушении, и неделю спустя он приводит ее в исполнение.

Характера Нобилинг был упрямого и эгоистичного; знакомые его отзывались о нем как о неисправимом, кротком мечтателе, верящем в спиритизм и теории социалистов, которые он, довольно сбивчиво, развивал при малейшей возможности. Ради этого он получил прозвище Реtroliere и Сomunista (Керосинщик и Коммунист)».

(Чезаре Ломброзо)

Больше в Германии долгое время террористических актов не было.

В Италии 29 июля 1900 года был убит король Умберто I. Это убийство связано с американским левым радикализмом. Дело в том, что террорист Гаэтано Бреши, как и многие другие, в молодости эмигрировал в САСШ в поисках лучшей жизни. В Америке он устроился на ткацкую фабрику в городе Пэтерсон, штат Нью-Джерси. И все бы хорошо, но именно в этом городе кучковались сбежавшие из Италии революционеры. То есть среда была соответствующая. А вспомните, что творилось в те годы в Америке… Так что нет ничего удивительного в том, что Бреши стал экстремистом.

Король Умберто I, пришедший к власти в 1878 году, тоже был не самым лучшим типом. Он начал кампанию по подавлению всех «революционных элементов». По тогдашнему обычаю, во всех странах во время подобных кампаний в революционеры зачисляли всех подряд. Но главное событие произошло в 1898 году. В стране случился неурожай. Крестьяне со всех сторон съехались в Милан, где тогда находился король, и оправились ко дворцу, чтобы просить монарха о помощи. Умберто не придумал ничего умнее, чем приказать солдатам открыть по крестьянам огонь… Как видим, «кровавое воскресенье» в Петербурге было не единственным подобным случаем, правда в Италии генерал, руководивший расстрелом, получил за это от короля орден, до чего, справедливости ради надо заметить, Николай II все-таки не дошел…