Время жестких мер - Алексей Пронин

Все происходящее напоминало забавную игру. Как у нее, например, обстоят дела с вредными привычками? С тем же курением? Пока во рту не побывала сигарета, на вопрос ответить трудно. Она решила не рисковать. А с алкоголем? Судя по легкости, с которой она опустошила бутылку бренди, отношения с алкоголем были самыми дружественными. Умеет ли она водить машину? Как с правами на вождение? Катается ли на водных лыжах?

В половине третьего она была на площади перед автостанцией – вышла из переулка, осмотрелась. Гудел базар, стайка собак грелась на скупом осеннем солнышке. Нужный автобус – название конечного пункта значилось под лобовым стеклом – стоял у первого терминала с открытой дверью. Грузились люди. Залезли, посмеиваясь, двое парней, старушка с тяжелыми сумками.

Парни решили не торчать в душном автобусе – вышли покурить. Загрузилась женщина. За ней мужчина, длинный, как жердь, с пухлым портфелем. Она вышла из-под чахлого тополя, двинула через площадь. Можно занимать свое место – двадцать минут осталось.

Но до автобуса не дошла. Сработало что-то в голове. Не все тут чисто. Имелось во всем, что она видела, одно небольшое, но принципиальное «но». Живо назад…

Рядом с кабиной стоял мужчина в тряпочной куртке и пристально рассматривал входящих. Водителем этот спец по «фейсконтролю» не был, поскольку водитель сидел на своем месте – вернее, полулежал с закрытыми глазами. На бордюре чуть поодаль пристроился еще один – оттенок куртки немного отличался – курил и созерцал входящих в автобус с другого ракурса. Временами они переглядывались. Обоим было под сорок, оба недавно радикально постриглись и на этой неделе точно не брились. Недалеко от терминала, между пустыми «ПАЗами», прохлаждался черный джип. В глаза он не бросался – во-первых, старый и грязный, во-вторых, удачно спрятался. Стриженые субъекты временами посматривали в его сторону.

Все это могло оказаться полной ерундой, однако лезть на рожон в ее интересном положении… Она стояла и терпела. Люди заходили в автобус. До отправления оставалось двенадцать минут. Восемь минут, шесть. Забрались бабушка на пару с дедушкой: мужчины угрюмо на них смотрели; выбросил папиросу и шагнул на площадку седоватый дядька с рюкзаком. Подбежала школьница с упитанной мамой – последняя едва пролезла в дверь. Приблизилась молодая женщина – невысокая, стройная, в кожаной куртке, с цветастым платочком, повязанным вместо шарфика. Малый у автобуса сделал стойку, нахмурился. Второй вытянул шею, скептически покачал головой. Но первый метнулся вперед, перегородил женщине дорогу, что-то строго сказал. Та уставилась на него изумленно, сделала попытку обойти. Не удалось. Парень твердо взял ее под локоть, повел к джипу. Девица опомнилась, начала возмущаться. Люди удивленно смотрели им вслед, никто не вступился за женщину. Парень подтолкнул упирающуюся даму к открытой двери джипа. Проверка состоялась, парень выслушал мнение невидимки, пожал плечами, сделал знак девице – проваливай. Та бросилась к автобусу, пугливо озираясь. Субъект в куртке вернулся на позицию, посмотрел на часы. Минута до отправления. Глянул на напарника. Тот едва заметно покачал головой. Оба повернулись, стали пристально сканировать площадь…

Только в переулке она пришла в себя – зубы выбивали морзянку. Девицу не опознали. Стоит выйти на площадь – сразу опознают. Как узнали, что она придет на автостанцию? Груша разболтала всей округе, что у бабы Кати поселилась незнакомка! А у кого-то слишком длинные уши? Прибежали к бабе Кате, а постоялицы и след простыл. Баба Катя не героическая мать солдата, раскололась. Ох, не зря было предчувствие…

Пятнадцать ноль-ноль. Время ехать. Но автостанция в Варламово – не аэропорт Хитроу. Водитель проснулся, вскинул руку с часами, решил подремать еще пару минут. Подбежали несколько опоздавших – молодых женщин среди них не было, вернее, была одна, но такая каланча… Наблюдатель с суеверным ужасом уставился на «баскетболистку», вопросительно глянул на напарника, тот развеселился, покрутил пальцем у виска. Водитель выпал из кабины, побрел к диспетчеру отмечаться. Отсутствовал недолго, вернувшись, попинал колеса, решил покурить. Курил он с толком, расстановкой, сидящие в автобусе прилипли к стеклам, сплющив носы, молитвенно смотрели на него. С опозданием в пятнадцать минут автобус начал движение. Остановился у пустого «ПАЗа», водитель которого ковырялся в моторе, постоял, поехал дальше.

Парни хмуро уставились друг на друга. Снялись с позиции, потащились к джипу. Постояли несколько минут у открытых дверей, внимая инструкциям, загрузились в салон. Джип завелся, покатил за автобусом.

Надвинув берет на глаза, она отправилась к заведению общественного питания, у которого стояли несколько легковых машин. На одной из них красовалось перевернутое корыто таксомотора. Водителя в салоне не было. Она обошла ее дважды, сплющила нос о стекло – может, спит?

Из соседней «копейки» образовалась подмигивающая физиономия.

– Вас «шашечки» волнуют, или ехать надо? – полюбопытствовал автолюбитель.

– В город, – сказала она, – в столичный сибирский город.

– Ну, раз в столичный, значит, не меньше тысячи, – погнал волну частник.

– Но и не больше, – сказала она, села в машину, и они поехали.

Он довез ее до мегаполиса в лучшем виде, повеселил, поднял настроение. Объяснил, что не такой уж он и жадный, просто девяносто километров до города, девяносто обратно, пока вернется, бензин еще подорожает, чистый навар – жалкие полштуки, а еще «ведро с гвоздями» ремонтировать надо…

– Надоело в дыре, – жаловался паренек, когда они встали на Речном вокзале. – В город хочу. Вы замужем? – Он строго взглянул на клиентку. Она сдержала смех.

– Надеюсь, нет.

– Я тоже надеюсь, – обрадовался он. – Хотите замуж? Возьму – не глядя. У вас есть квартира в городе?

Она пожала плечами. Он расценил это, как проявление чувства юмора.

– В общем, замуж захотите, звоните, – он деловито вынул ручку, вырвал из блокнота листок, нацарапал четыре цифры.

– Не маловато? – засомневалась она.

– Для Варламово – в самый раз. Есть еще код – три пятерки. А то, что между нами десять лет разницы… – он хитро подмигнул, – останется между нами, хорошо?

Неужели я так плохо выгляжу? – ужаснулась она.

– Позвоните? – настаивал парень.

– Замуж соберусь – обязательно, – заверила она. Поулыбались, простились. Знаем мы таких. Лишь бы в городе зацепиться. И куда потом испаряются высокие чувства?

Рабочий день подходил к завершению. Она шла по центральному проспекту, зевала по сторонам. Толпы, тысячи машин, пестрела реклама. Дома какие-то причудливые. В этом городе полтора миллиона прописанных, столько же приблудных, если и здесь она не затеряется, значит, точно – судьба…

Она боялась этого города, шарахалась от людей, покрывалась коркой льда, когда гудели машины. Нужно было место, где можно отсидеться, привести в порядок растрепанные мысли. Пойти в полицию? Чистосердечно признаться, что потеряла память? И что? Живо найдут покровителя – на сто процентов им окажется тот парень (без лица), что сидел в джипе. Возможности у него, судя по всему, огромные. А пару дней, пока не найдется покровитель, ее подержат в камере – не в гостинице же держать человека без паспорта? А в камере к прочим болезням добавится клаустрофобия, боязнь людей в погонах и арестованных баб…

В киоске горсправки обслуживали без паспорта.

– Я приезжая, – с виноватым видом представилась она. – В этом городе имеются недорогие гостиницы?

Работница полистала гроссбух – в век повальной компьютеризации это выглядело как-то вызывающе.

– Вас интересуют недорогие гостиницы или сравнительно недорогие?

– А есть принципиальная разница?

– Конечно. Если сравнивать цены в наших гостиницах с ценами в Москве или Петербурге… Гостиница «Комфорт», женщина. Проезд всеми видами транспорта до остановки Горская. Свободные номера имеются только там. Метро – за вашей спиной. Станция «Студенческая», далее – спросите…

Страхом погружения под землю она пока не обзавелась. Идеальный вид транспорта, в котором ты никому не нужен. Даже милиционеру на турникете. Спрашивать дорогу пришлось не раз и не два, пока не обнаружилось на задворках каменных джунглей приземистое строение из силикатного кирпича. На парковке стояли машины с регистрационными номерами других регионов, дворник меланхолично подметал тротуар.

– Стандартный одноместный номер стоит шестьсот рублей в сутки, – поведал, не тая зевоты, молодой «портье» за стойкой. Привлекательные женщины, судя по серьге в ухе, его не очень интересовали.

– Устроит. А при отсутствии паспорта?

Молодой человек посмотрел на «приезжую» с зачатками интереса.

– У вас нет паспорта, гражданка?

– Обокрали, – вздохнула она. – Похитили паспорт, багаж, саквояж… Не верите?